Сердце Кейт гулко заколотилось.
— Да, верно, — пролепетала она.
— Вот и чудесно!
Дункан прижал ее к груди и жарко поцеловал. Она почувствовала, что у него началась эрекция, и стиснула его тугие ягодицы, возбуждаясь все сильнее.
Его горячий рот ласкал ее шею, язык дразнил ей мочку уха. Кейт закинула голову и напряглась в предвкушении блаженства. Промежность ее таяла, словно мороженое под ярким солнцем, по ляжкам потек густой сок. Она отчетливо вспомнила, что у нее давно не было мужчины, и застонала.
Дункан сжал ей грудь и стал щипать сосок. Второй сосок тоже отвердел и встал торчком. Она сладострастно охнула, и кожа у нее покрылась пупырышками.
— Ты меня хочешь? — спросил он, тяжело дыша.
— Да, черт подери, — ответила она, трепеща от страсти. Он одной рукой обнял ее за плечи, а другой подхватил ее под коленями и легко поднялся с ней по ступенькам на второй этаж.
На лестничную площадку выходили три двери. Дункан пинком ноги открыл одну из них и внес Кейт прямо в спальню, просторную, с двуспальной кроватью, накрытой белым шелковым покрывалом. У Кейт перехватило дух при одном лишь взгляде на нее, и она завелась еще сильнее. Дункан бросил ее на кровать.
— Ты такой сильный! — грудным голосом сказала она.
— А ты такая красивая, Кейт! — пробасил он, срывая с себя пиджак и бросая его на пол. Его взгляд прилип к ее бедрам, обтянутым колготками телесного цвета, — подол ее черного платья задрался, когда она падала на кровать.
— Позволь мне раздеться, — сказала она, пытаясь встать. Но у Дункана на сей счет имелись свои планы.
— Некогда раздеваться, — сказал он и стал ее целовать, просовывая язык ей в рот и расстегивая пуговицы на платье. Сжав ее груди, он сдавил пальцами соски. Кейт застонала. Он хрипло выдохнул:
— Боже, как я тебя хочу!
Кейт никогда себе такого не позволяла. Секс всегда был продуманной и взвешенной составной частью ее общения с мужчинами. Она не соглашалась на интим после первого свидания и, как поняла только теперь, когда затрещал ее кружевной черный бюстгальтер, серьезно заблуждалась.
Дункан начал поглаживать ей низ живота. Когда его ладонь властно сжалась на ее самом чувствительном месте, Кейт раздвинула ноги, испытывая сладкое томление. В области лобка что-то легонько пульсировало, покалывало, чесалось, сжималось…
Дункан заелозил по кровати, продолжая потирать ей промежность и покрывая поцелуями ляжки. Наконец он встал на колени и резко стянул с нее колготки. От столь бесцеремонного обхождения ткань треснула по шву. Дункан оттянул край черных трусиков и впился ртом в наружные половые органы. Ей стало душно.
Такого Кейт еще никогда не испытывала. Она затряслась и брызнула ему в лицо густым сладким нектаром. На лобке у нее почти не было растительности, но та, что имелась, слиплась. Язык Дункана проник в щель между срамными губами.
Кейт застонала еще громче. Язык Дункана заплясал вокруг ее клитора, стон ее стал надрывным и долгим. Пока его язык выделывал немыслимые фокусы, пальцы тоже не бездействовали: они сжимали ее ягодицы, поглаживали ляжки, разводили пошире срамные губы и в конце концов проникли во влагалище, сначала средний палец, а затем и указательный. Сок стал захлестывать ей анус, и в него легко проскользнул его безымянный палец. Кейт зарычала, шумно дыша, когда внутри ее заходили туда-сюда сразу три его пальца, разделенные тонкой перегородкой. Эффект был потрясающий. Кейт восприняла это столь же остро, как если бы ей раздражали клитор. Теперь же были возбуждены сразу две чувствительные точки. Кейт застонала в полный голос.
Она не ожидала от себя такого. Но ведь раньше никто и не проделывал с ней ничего подобного! Вскрикивая и содрогаясь от каждого прикосновения его языка и каждого возвратно-поступательного движения руки, Кейт изогнулась дугой. Язык Дункана завертелся вокруг ее нежного бугорка со скоростью секундной стрелки. Она завыла навзрыд, чувствуя, что Дункан вот-вот вознесет ее на облака.
Внезапно Дункан просунул в нее пальцы до упора и лизнул самую чувствительную точку клитора.
Мышцы живота Кейт напряглись, она ощутила легкую боль и кончила. Оргазм был недолгим, но пронзительным. Она закрыла в изнеможении глаза, млея от растекающегося по телу блаженства. Дункан извлек из нее пальцы, она расслабилась и впала в забытье. Но продолжалось оно недолго. Дункан преподнес ей новый сюрприз.
Когда он успел раздеться, она не заметила, зато ощутила давление его головки на свои срамные губы. Скользнув по клитору, член проник во влагалище, щедро орошенное половым секретом. Кейт содрогнулась. Руки Дункана сжали ей ягодицы, пенис пробился в нее еще глубже, мошонка заплясала у нее между мокрыми ляжками, а головка стала долбить шейку матки.
Кейт стало совсем хорошо. Возможно, такое ощущение возникло у нее потому, что она давно не занималась сексом, но не исключено, что причиной тому послужили размеры члена Дункана. Но это было не столь уж и важно, главное, их лобки высекали искры, стукаясь один о другой, а влагалище грозилось треснуть. Удовольствие было настолько велико, что повторный оргазм не заставил себя долго ждать. Он стал нарастать, как музыкальное крещендо. У Кейт перехватило горло, она захрипела.
Если первый экстаз окончился коротким, но пронзительным оргазмом, то на этот раз все было иначе. Удовольствие охватило Кейт целиком, проникло во все ее поры, мышцы, кости, пронзило ей копчик и темечко. Все струны ее организма вибрировали, словно струны огромного оркестра, и эхо долго еще звучало у нее в ушах. Когда эта волшебная музыка наконец стихла, Кейт хриплым шепотом спросила:
— Что это было?
— Нечто божественное и совершенное, — ответил Дункан, приподнимаясь на локтях и улыбаясь.
Кейт покосилась на их соединенные чресла. Брюки застряли у Дункана на коленях, ее платье задралось, колготки порвались, из ее промежности выглядывал толстый столбик пениса, побагровевший от трения. Ее черные трусики оказались сдвинуты в сторону.
— Позволь мне раздеться, — попросила она.
— Некогда, — отрезал он и, поцеловав ее в рот, начал работать торсом, то вгоняя фаллос до упора, то вытягивая его до головки.
Это было прекрасно! Она откинулась на подушки, целиком предавшись острым ощущениям. Его рука дотронулась до ее груди, сдвинула бюстгальтер — и на соске сомкнулись его зубы. Легкая боль отдалась покалыванием в клиторе. Кейт словно бы пронзило электрическим током, и новый экстаз вспыхнул в ней с поразительной силой. Стенки влагалища стиснули пенис, твердый, как кость, а в клиторе началась пульсация. Она вцепилась ногтями в его ягодицы — он подался вперед и проткнул ее фаллосом.
