замок проклят».
В тексте только одна ссылка с гиперссылкой, и, если нажимаешь на нее, страница не загружается.
Раньше я бы только обрадовалась этой загадке, взялась бы ее разгадать. Кристи, Чандлер, Капоте… Мы с папой играли в такую игру: читали один и тот же детективный роман, и каждый обводил кружком номер страницы, на которой он понял, кто в романе совершил преступление. Потом мы менялись книгами и смотрели, кто из нас первым раскрыл дело.
Но сейчас я отдала бы все, чтобы обменять эту загадку на книгу-игру в стиле «выбери свое приключение» и чтобы кто-то другой принимал за меня все решения.
Твои родители умерли. Чтобы остаться в Центре психического здоровья для детей «Радуга» в округе Колумбия, откуда тебя выгонят через две недели, когда тебе исполнится восемнадцать, открой книгу на странице 6. Чтобы переехать в Испанию и жить с тетей, о которой ты раньше никогда не слышала, открой книгу на странице 23. Чтобы оказаться в машине времени и вернуться на семь месяцев назад… загляни в отдел научной фантастики.
– Ya podrá ver el castillo a lo alto. Es esa sombra lejana en la boca del bosque[8].
Водитель вновь напоминает о себе неожиданной и длинной фразой на испанском. Похоже, в этот раз он ни о чем не спрашивает, поэтому я не киваю в ответ.
Я не могу разглядеть его глаз в зеркале заднего вида, но большую часть поездки я чувствую на себе его взгляд. Медсестра Летиция предупредила меня, что, как единственная выжившая в трагедии, которую СМИ назвали «Метро-25» по количеству погибших, я буду привлекать к себе внимание. Но ее предупреждение не помогло мне легче переносить взгляды праздных зевак, которые таращились на меня в аэропорту, нацеленные мне в лицо камеры телефонов и бесконечное перешептывание пассажиров в самолете, которые знали мое имя, будто я какая-то знаменитость.
Демонстративно отворачиваюсь к окну, надеясь, что водитель поймет, что я не расположена вести беседу.
Я так долго и пристально всматриваюсь в даль, что замок из черной точки превращается в заостренную перевернутую каплю. Я видела его фотографию в Википедии, у него есть одна особенность: длинная черная башня, нацеленная вверх на звезды, будто стрела.
Учитывая отсутствие пробок, мы, вероятно, доберемся туда до захода солнца. Только я к этому совсем не готова.
Дом никогда не был для меня местом, в котором живут, там я бывала наездами, короткими, как одно мгновение.
Мои самые ранние воспоминания – поездки на заднем сиденье нашей машины и бескрайняя синева Тихого океана. Мама была журналистом-фрилансером, а папа – частным детективом. Они постоянно распутывали какое-то очередное дело или гнались за сенсацией, поэтому мы нигде надолго не останавливались.
Дорога была мне настоящим домом, путь вперед – вот все, что у меня было.
Я считала, что мама и папа слишком свободолюбивы и потому не способны вести обычную жизнь. Решила, что они не рассказывают мне о своих родителях или о прошлом, потому что порвали с ним, рассорились с семьями и ждут, когда я подрасту, чтобы рассказать все в подробностях.
Только когда они умерли, я поняла, какой была наивной.
Глава 2
Шесть месяцев назад
– Эстелита, за тобой машина приехала.
Я отрываю взгляд от блокнота и смотрю на медсестру Летицию, которая стоит в дверях.
Когда я только приехала в центр, персонал относился ко мне с глубоким сочувствием и трепетом. Все выражали мне соболезнования, все, кроме медсестры Летиции. Она просила называть ее Летти, не Летиция. «Ты не так одинока, как тебе кажется», – вот что она сказала мне с улыбкой, когда мы встретились впервые.
Бебе, соседка по комнате, выглядывает из-за спины медсестры. Она возвращается в палату только по ночам, когда, как ей кажется, я сплю. Это мне подходит, у меня есть целый день, чтобы выплакаться.
Горевание происходит так же, как и изменение климата: рыдания накатывают циклами, шторм обрушивается без предупреждения и вырывает с корнем все мысли. Я чувствую, как боль постепенно превращает меня в кого-то другого.
– Бери, – говорит медсестра Летиция и кладет на край кровати джинсы и рубашку, – это твой размер.
– Приехал агент Наварро? – спрашиваю я и затаскиваю одежду под одеяло. – Что-нибудь случилось? Есть новости?
– Ах, Эстелита, тебе бы только забросать меня вопросами, – возмущается Летиция, пока я под одеялом стягиваю с себя хлопковую пижаму и надеваю джинсы. – Поторопись, и сама все узнаешь.
Бебе убегает сразу же, как только медсестра поворачивается, чтобы уйти. Она подошла, только чтобы не пропустить важную новость и сплетничать потом.
Эта одежда меньше по размеру, чем моя старая, поэтому она мне подходит. Наверное, сейчас я ем меньше, чем обычно. Сажусь в черный внедорожник, я одна на заднем сиденье. Агент Наварро не приехала.
Она была первым агентом ФБР, с которой я говорила после… после того, что случилось. В ней есть немного тепла, как будто дело, которое она расследует, не просто работа, которую нужно сделать, а нечто личное, важное. Она немного напоминает мне папу.
Так как я несовершеннолетняя, по закону мое имя не должно разглашаться в прессе, но один репортер выведал, кто я, и написал в газете. Агент Наварро так возмутилась этим поступком, что выступила перед журналистами и назвала этого репортера позором рода человеческого.
Я взяла с собой блокнот, в котором веду собственное расследование. В этом блокноте каждый лист исцарапан каракулями вдоль и поперек, чернила растеклись в тех местах, куда капнули слезы. Сотрудники центра разрешали мне иногда смотреть новости, чтобы я была в курсе расследования, если я докажу им, что могу с этим справиться. Мы договорились: как только им покажется, что новости плохо на меня влияют, смотреть их мне больше не дадут.
Сквозь тонированное стекло я наблюдаю, как яркую зелень жилых кварталов сменяют тусклые серые здания центра города. Центр «Радуга» – это лечебное учреждение для детей политиков, знаменитостей и богачей. В этом месте можно получить профессиональную помощь и спрятаться от любопытных взоров. Мое лечение оплачивает правительство, а это означает, что обо мне хотят не только позаботиться, но и не выпускать меня из виду.
– Привет, Эстела! – говорит агент Наварро, как только я выхожу из внедорожника.
Она ждет меня на улице, рядом с ней парни, которые привезли меня в это здание впервые несколько недель назад.
Я надеялась доказать им, что могу быть полезна в расследовании, что предоставлю подробные сведения о каждом пассажире. Для папы любая мелочь на месте происшествия была важна. Агент Наварро и
