— Так пацанам не звонить?
— Звони! — рыкнула я и гордо отвернулась.
— Слышь, телк… женщ… девк… Ты! Как тя зовут?
Старательно делая вид, что я вообще его не вижу и понятия не имею к кому он там обращается, обошла машину и присела на оградку рядом с входом в больницу. Браток и не подумал отвязаться, такт ему явно был чужд. Не дал мне даже погоревать и подумать над своей короткой жизнью в одиночестве, устроился на корточках напротив меня. Выглядело это очень даже забавно- здоровая дылда парит в полуметре над землей на корточках и старательно щурясь, щелкает клавишами мобилки. Вот только телефон не подавал никаких признаков жизни, в отличие от пыхтящего и матюгающегося братка.
— Батарея чтоль села? — почему-то уставившись на меня, спросил он.
А я знаю? Я похожа на оператора мобильных сетей? Пытаясь не взорваться от закипающей злости, ибо боюсь, что любой мой вяк этот громила может расценить как-то неадекватно и просто-напросто тюкнуть меня по башке той же мобилкой, постаралась покрепче стиснуть зубы, чтоб не вырвалось ничего для меня фатального, просто пожала плечами.
Тут, наконец, из дверей вышли несколько санитаров, при этом каждый волок по каталке, и направились к машине скорой. Перекидываясь шуточками, они быстро вытащили черные мешки и, не особо церемонясь, чуть ли не волоком втащили их на каталки. Даже обидно, могли бы хоть какое уважение к мертвым проявить. Старательно сдерживая подступающую истерику, я не отводила глаз от каталок, пока они не скрылись в проеме двери.
— Так мы и вправду того? — донесся до меня шепот парня. Повернувшись, даже опешила, куда делся грозный браток? Передо мной сидел просто большой растерянный ребенок, в глазах которого плескался ужас и паника. Потянувшись к нему, прижалась и, не выдержав, разрыдалась, уткнувшись ему в плечо. Парень как-то судорожно сжав мои плечи, уткнулся мне в макушку и молча начал укачивать.
На жалость к себе у меня ушло довольно много времени. Всхлипывая, умудрилась нажаловаться на свою такую короткую жизнь, и на брата, который, когда мне было пять лет, оторвал ноги моей любимой Барби, и на маму с папой, которые заставляли кашу манную перед школой есть, и на препода по философии, который вечно придирается, стоит ему меня увидеть, и даже на шефа! Потом вспомнилось отчего у меня такая короткая жизнь получилась, оттолкнул обалдевшего парня и начала высказывать ему все претензии за езду на грузовиках некоторых неадекватных типов, и на привычку покупать права, и на неумение вовремя нажать тормоз. Всё это время он сидел в той же позе и, явно не имея понятия как успокаивать истеричных девиц, только кивал. Но когда дошло до грузовика, парень попытался объяснить:
— Ну… стрелку назначили, не успевал я…. Вот во дворе увидел, сел и… Откуда я знал, что управлять им нужно не так, как жигулем?
— А настоящий водитель где?
— Так он как раз в дом заходил, вот я и решил… А нефиг открытые машины оставлять!
— Да он наверное и не подумал, что найдется придурок, который позарится на такую махину, тем более в своем же дворе! — гаркнула я, и только по зло сощуренным глазам этого верзилы, сообразила кого я только что придурком назвала. Медленно отодвигаясь от этого взрывоопасного типа, я уже прикидывала пути отступления, когда он миролюбиво поднял руки вверх и спросил:
— Так чё делать будем?
— А фиг знает, — в тон ему пожала плечами.
* * *
На меня снова накатила хандра.
Никогда не отличалась терпением, вот и сейчас, поразмыслив пару минут над дальнейшими действиями, я сперва едва снова не окунулась в жалость к себе, однако злость на эту несправедливость вытеснила все чувства. В конце-концов, что за ерунда! Мы тут видите ли сидим, ждем встречающих, а они и не думают спешить? Чем там наверху нужно заниматься таким важным, чтоб забыть нас внизу? Вскочив, я начала наворачивать круги вокруг меланхолично вертящего свой мобильный братка.
— Ну вот ты мне скажи! Да, ты! Если бы ты на стрелку опоздал, тебе бы сделали втык? — притормозила напротив парня я.
— Угу, — уныло клацая клавишами не подающего признаков жизни телефона, пробурчал мой горе-убийца.
— А встретить нас? Ведь это то же самое, что стрелка! — возмущено топнула ногой и тут же провалилась в воздушную яму. — Вот что теперь делать? Тупо ходить по улицам и ждать? А чего ждать, скажи мне?!
— Шо ж ты такая буйная? — поморщился парень, помогая мне принять снова вертикальное положение. — Угомонись. Придут. Встретят, — как с маленьким ребенком начал сюсюкать он со мной, даже ритуал поглаживания по голове не забыл. Клацнув зубами, я возмущенно тряхнула головой и снова потопала к ставшей уже любимой оградке.
— Пойдем что ли внутрь? Может нужно рядом с телами быть и тогда уже что-то решится? — устало вздохнула я. — Только я трупов боюсь. Ну, не своего трупа конечно, но остальных точно боюсь! Ты в морг первый зайди, ладно? — периодически дергая его за рукав куртки, на ходу сообщила ему приятную новость.
Глянув на меня как на давно и безнадежно больную, браток снова попытался покровительственно погладить меня по голове. Я ему что, зверюшка? Рыкнув и клацнув рядом с его рукой зубами, отстранилась. Как оказалось вовремя — на том месте, где секунду назад я стояла, проехала толкаемая санитаром каталка, накрытая белой простынею.
— За ним! — резво припустила за санитаром.
Поблуждав пару минут по коридорам, спустились в подвальное помещение. Как мы добрались до этого пресловутого подвала это уже отдельная история. Санитару вздумалось спускаться на лифте, ну и мы, не подозревая подвоха, сунулись за ним. Вот и зря, как оказалось. Тут же ухнули оба в шахту лифта, я даже испугаться толком не успела, просто почувствовала, как опора под ногами пропала, и мы сквозь пол летим вниз. Резкий рывок и уже привычно валяемся в полуметре над землей в шахте лифта. То и дело матюгаясь, браток уже более сноровисто принял вертикальное положение и, подхватив меня за шиворот, выволок в каптерку, откуда уже мы бодрой рысцой рванули наверх и, неожиданно, лоб в лоб столкнулись с давешним санитаром, который как раз, насвистывая, открывал двери в мертвецкую. Мне резко расхотелось заходить, но видимо моему спутнику всё было нипочем и он, всё также не отпуская мой воротник, втолкнул меня следом за каталкой.
Ну что тут сказать. Всё оказалось не так ужасно, как я представляла. Светлое помещение, куча каталок, стоящих ровными рядами, все накрыты простынками. Даже вздохнула от облегчения, почему-то ожидала кучу обнаженных тел, сброшенных в угол, реки крови, текущие по кафелю и, обязательно, в уголке огромная щербатая ванна с отрезанными конечностями.
