в клане ненавидела людей, которые по ее мнению, совершенно безнаказанно, уничтожают природу, которую она призвана защищать. Эти варвары убивают животных не только ради необходимой пищи, но и ради шкур, костей и просто тренировок в меткой стрельбе из лука. Илая считала это глупостью и жестокостью. Один из ее даров, «слышать» души всех живых и не живых существ, совладать с которым было сложнее всего. Когда он открылся в ней, голоса животных и зов мертвых людей сводили ее с ума. Но стоя здесь она вынуждена была повиноваться, как велит закон Талимана и, невзирая на собственное отношение к этим чудовищам. Прятать свои эмоции, она научилась благодаря суровому характеру отца, поэтому на недовольство данной ситуацией не указывало ничего в ее позе или выражении лица.
– Тебя проводит один из моих лучших воинов, – сказал Микон, указывая на мужчину в зале. – Киран, подойди.
Илая даже не повернула головы, ей было абсолютно все равно, кто поведет ее домой. Она продолжала смотреть только на человека, сидевшего в кресле.
– Он знает, что от него требуется и уже получил, оставленные твоим отцом инструкции. Можете отправляться.
Илая заставила себя слегка поклониться, выразив почтение, а потом развернулась к выходу. Позади, раздались шаги провожатого.
– И еще кое-что Илая! – окликнул ее Микон. – Решение о столь долгом твоем пребывании здесь, принимал твой отец.
Девушка обернулась и успела заметить сочувствие и даже что-то похожее на жалость в глазах старика. Такого она не ожидала, совсем. Никто и никогда не смотрел на нее так, от чего сердце непривычно сжалось, и немного прислушавшись к своим ощущениям, она поняла, что они ей не нравятся.
– Родителей не выбирают, – сказала она, прежде чем подумала о смысле своих слов. Прежде, она никогда бы не осмелилась сказать это вслух. Ей показалось, что Микон хотел еще что-то сказать, но передумал, и Илая вышла из зала.
На улице она остановилась, чтобы пропустить провожатого, ибо не представляла, какой именно путь он изберет. Илая знала, что ей придется безропотно следовать за этим воином и не выказывать непочтения, это прописано в законах Талимана. Девушка решила, что эти два дня пути будет расценивать, как еще одно испытание на самообладание и выдержку.
– До реки доберемся на лошадях. Оставим их у Соснового моста, дальше через мост и прямиком через лес в поселение. – Голос воина был низким, но не громким. Говорил он спокойно, сдержанно и без каких-либо эмоций. Как ни странно этот голос понравился Илае и сказал ей о многом. Этот человек говорит не много, не любит праздной болтовни и не растрачивает слова впустую. Умея «слышать», девушка научилась и понимать. Воин не был жестоким или злобным, об этом поведал ей его тембр, мягкий и тягучий, словно мед. – Думаю, заночуем в лесу, но это, как пойдет.
– Мне все равно…, – Илая повернулась, чтобы дать ему понять, что обсуждать это она не намерена, но застыла не договорив. Воин говорил вовсе не с ней, и теперь, и он и, стоявшая рядом, Зира вопросительно смотрели на нее. Девушка разозлилась на себя и, решив не давать никаких объяснений, снова отвернулась.
Клан Барсов, тоже ненавидел магов. Вообще, эта неприязнь существовала годами и была двусторонне направлена, взращивая в детях обоих кланов, предубеждения в отношении друг друга. Люди считали магов чистоплюями и слабаками, потому что маги не умели сражаться, используя свои собственные силы, а полностью полагались на магию, против которой, людям нечего было поставить. Клан Барсов был уверен, что магам все слишком легко дается. Иногда даже казалось, что люди брезгуют общаться с каллиманами и всячески избегают любых контактов, будто магия это плохо и упаси Каалла, заразно. С чего тогда Илая предположила, что он говорит именно с ней?
Воин еще несколькими фразами перекинулся с Зирой и направился к лошадям. Илая следовала за ним по пятам, чувствуя себя глупо. Девушка никак не могла вспомнить его имя, потому как и не запоминала, зная, что обращаться к нему не станет. Провожатый снарядил лошадей, повесив им через спины сумки со снедью и одеялами. Все это он проделал привычными движениями, будто часто бывал в разъездах. То, что ее помощь ему явно не понадобиться, позволило Илае рассмотреть его повнимательнее. Она, вероятно, не стала бы этого делать, если бы ее не заинтриговало то, что поведал ей его голос. Мужчина был молодым, но определенно старше ее двадцати лет, причем старше лет на пять или даже шесть. Он был широк в плечах и выше Илаи, примерно в пол головы. Крепкое, привыкшее к нагрузкам тело и на редкость спокойное лицо, словно человек был полностью в ладу с собой. Взгляд тоже был безмятежным, делая его карие глаза добрыми. Завершала этот образ короткая, но довольно густая, темная, как и волосы, борода
Воин с легкостью запрыгнул в седло и слегка повернул голову в направлении Илаи, давая ей знак следовать его примеру. Этот жест показался девушке высокомерным, словно ему претило даже смотреть на нее, не то, что говорить с ней. Это позволило Илае полностью определиться в своем отношении к нему.
II
Клан Барсов занимал, по большей части, территории у подножия гор. Они селились в каменных домах, которые крыли, и топили лесом, произраставшим вокруг. В этом не было ничего удивительного, ведь они должны были как-то жить, но Илая все равно злилась. Почти невозможно было отделаться от предубеждений, вбитых в голову практически с младенчества, о том, что чтобы ни делали люди, идет во вред.
Илая и ее спутник медленно пересекали поселение, обращая на себя внимание жителей. Девушка не ощущала себя красавицей, какой была ее матушка, но, по словам окружающих, считалась привлекательной. Длинные, чуть ниже поясницы, волосы, стянутые в две тяжелые косы, всегда мешали ей, но отец не позволял их постригать, это считалось неприличным. Их основной цвет темной меди смешивался с прядями, окрашенными в огненный закат. Правильные, пропорциональные черты лица и светлые голубые глаза придавали ей вид, необычайно мягкий и нежный, что никак не вязалось с характером Илаи. Мика всегда говорил, что ее пухлые губы, словно просят поцелуя, притягивая взгляд. Когда он впервые это сказал, она сломала ему нос, им тогда было четырнадцать и пятнадцать лет соответственно. Несмотря на то, что Илая никогда не интересовала его как спутница жизни и будущая жена, он часто раздавал ей комплименты подобного рода, чтобы спровоцировать на битву, магическую само собой. Он прекрасно знал, что такие слова вызывают гнев у
