— Наверное, все-таки очень ответственная, потому что Сема сковырнулся за рару ауэров. На экране опять замелькали слайды схожей тематики и со схожим концом. Впрочем, изображали они жизнь уже другого человека и был он, вроде как, постарше и покрепче.
— Саркома, сказал Блок, которого, как выяснилось, звали Леонидом, Что Вы на это со-вритэ?
— Ничего не скажу, ответил Легкий.
— Почему не скажете? спросил Блок Леонидович.
— Потому что не знаю. Что я Вам, вирус что ли?
— А узнать сможете?
— Смогу, но вряд ли захочу.
— Объясняю ситуэйшину, сказал Леонид, растягивая слова, — Сам я категорический противник смертной казни, но у нас тут гроуп, коллегия пять-за, один-против. Око за глаз, фиксу за зуб экз и эс за все остальное. Но я их уговорил дать мне шанс, и если Вы нам будете нужны, то мы съедим кого-нибудь другого. Имеем же мы в конце концов право хотя бы узнать, что вы там делаете с нашими ведущими сотрудниками.
— Если вы не хотите обращаться в прокупатуру общественность и милицию, — сказал Легкий, — То я советовал бы обратиться в кооперативное исследовательское бюро «Юстас». Я, правда, не имею полномочий рекламировать их деятельность.
— А мы эти самые юстасы и есть. И уж против тех метод, которые мы применяем для рисёчей, Вы вряд будете возражать. Хотя бы потому… На экране появился последний слайд. Личность, которую отпевали на этот раз была Легкому даже немного знакома. Это был тот самый козел, с которым он поспорил в гостях.
— Что же вы, имея такую статистику, спросил Легкий, Посылаете на верную смерть еще одного своего достойного представителя?
— Да никто его не посылал. Сам пошел. кража с проникновением. Хотя, конечно, никакой кражи, только проникновение. Узнал, где ваш Кискентин прячет ключи от сейфа и решил воспользоваться. Я этого ламера предупреждал. Филькин брат, кстати. Вот такая вот некрасивая хистори, Владимир Федорович. И, кстати, повешу я Вас на нее совершенно профессионально и без всяких проблем.
— Зачем же на меня ее вешать? Ведь пять человек за. Или Вы тоже работаете на Константина?
— Не работаю. К нему очень трудно устроиться. А что касается пяти «за», так я еще надеюсь Вас уговорить. А вот если неуговорю, так повешу просто для того, чтоб у Вас не возникло каких-нибудь недостойных мыслей.
— А какие средства Вы предпочитаете для казни? — спросил Легкий.
— Предпочитаем суицидное самоубиение. Хотя, конечно, его трудно организовывать, зато потом меньше проблем.
— Если что я бы мог посодействовать, — предложил Легкий. Предлагаю такой перспективный жизнеутверждающий вариант. У вас там пять к шести, как я понял? Берем кольт, там аккурат шесть дырок, вставляем туда пять пломб, крутим барабан…
— Не годится. Револьвер придется оставлять на месте, а Филя, по-моему, своего бразу ценил меньше, чем его. Давайте уж что но изи. Возьмем кубик, Вы загадаете каку-нибудь нум, но если уж выпадет какой-нибудь не тот, то без дураков. Обещаете?
— Если выпадет какая-нибудь не та цифра, то будет без умного человека, пообещал Легкий.
— Надеюсь, этим умным человеком все-таки будете Вы, а не я. У нас тут таблеточки бенобруметана. Просто, категорично и со вкусом и даже немного приятно.
— Таблеточки не понадобятся, сказал Легкий, — Потому что выпадет "тройка".
— Это вы официально заявляете?
— Рсписку?
— Магнитофон… Леонид долго и проблематично тряс стаканчик с кубиком, после чего выбросил "тройку".
— Идите, сказал он, Пока свободны. Впрочем, Вы, конечно, извините, но до машины Вас проводят. И, знаете, такой дружеский совет: Вы все-таки воздержитесь от желания рассказать то, что здесь произошло кому-либо. Те неприятности, которые у Вас были, слава богу, закончились. Но ведь, знаете же, могут быть и новые.
____________________
Просто диву даешься, сколь многое было написано в Уставе консалтинговой аудиторской фирмы «Юстас», и сколь разнообразных физических и юридических она привлекала для обеспечения этих своих возможностей. Сотрудники были большей частью временнные, но их было много и разных: от красного профессора научного коммунизма до народного целителя шамана мухомороеда. И самое, пожалуй, удивительное, что это был один и тот же человек. Хотя, конечно, в 90 % случаев работа «Юстасов» осбых способностей не требовала и заключалась в выработке научно-обоснованных рекомендаций ведения кадровой политики. Попросту говоря, обосновывали сокращение штатов. Директор заключал договор, давал список, они под этот список подводили жутко научную базу психологической совместимости сотрудников друг с другом и математическими моделями развития и производственным процесом (если он был). Если вы думаете, что это очень легко, то ошибаетесь. С некоторыми да, но есть такие люди, которых не выгонищь никакими методами. «Юстасы» могли справиться с кем угодно. И если нельзя было ориентироваться на интегральное диференцирование пдхода и производственные показатели, ориентировались на мнение коллектива. А когда подводил коллектив, натравливали на этот самый коллектив психологов-экстрасенсов, которые запугивали его вампирами, черными аурами, прерывистым биополем и прочими вещами, увидеть которые было невозможно и поспорить с которыми было затруднительно. Конечно, неудачи у Юстасов были. Но неудачи были у дирекции, а не у Юстасов. Нет да нет, эти самые экстрасенсы промывали ауру кому-нибудь из обреченных и он оставался на работе вплоть до следующего сокращения. Но стирка стоила дорого, и соглашались на нее далеко не все. Начальство- же утешали оптимизацией, синхронизацией, теорией катастроф и точкой перегиба. Впрочем если уж быть до конца честным то тут, как говорится, рыночные отношения — кто больше заплатит. Впрочем, директора обычно соглашались немного подождать. Так и так получалось подозрительно, если наука увольняла всех неугодных. А то, что солидные, приезжающие на черных «Волгах» мужики в дорогих костюмах и нечесанные придурки, заговаривающие воду и сжигающие чужие ногти, принадлежат к одному структурному подразделению, никто обычно и не догадывался. Еще в «Юстасе» служили бывшие воры и бывшие миллиционеры. Но, вероятно, бывшими они оказались не из-за выполнения научно-обоснованных рекомендаций ведения кадровой политики, а по какой-то другой причине.
____________________
Константин долго хохотал над историей Легкого. После чего послал Лидочку за кисточкой-белкой, аллюминиевой краской, фотобумагой и реактивами. Клизму возьми крикнул он ей вдогонку
А скоч? спросила Лидочка. — есть, — сказал Константин. Потом он поговорил с невысоким молодым человеком, которого недавно приняли на работу и еще не успели положитьв гроб. Молодой человек, которого, кстати, звали Владом, молча кивнул и смылся в неизвестном направлении. Вскоре Лидочка принесла кисточки и они с Константином стали покрывать сейф и стол Константина алюминиевым порошком. Связующим лаком они при этом не пользовались. Сначала насыпали на поверхность порошок, сдували кизмой если поверхность не позволяла работали кисточками потом прилепляли туда скоч, скоч отдирали и прилепляли по новой к черным квадратикам, которые Легкий настриг из черно фото-бумажной упаковки, а когда они кончились, стали лепить к черным квадратикам, которые Легкий производил, окуная засвеченную фотобумагу в проявитель. На обратной стороне писали место, где это было взято. Вскоре приехал Влад с двумя бутылками и одним стаканом, которые подвергли той же унизительной операции. Потом все вчетвером сели сличать отпечатки. Точнее, впятером, потому что в конце вызвонили неизвестно откуда высокую соломоволосую темноглазую крестьянского направления девицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
