на этом этапе стало понятно, что реальной угрозы нет. Но что же послужило причиной вызова?
– Что случилось? – спросил, стараясь сохранять спокойствие и уже готовясь к худшему.
Пациентка села на диван, нервно сжимая в правой кисти упаковку таблеток. Ее взгляд метался между нами, словно уже жалела о звонке.
– Да не знаю я, – начала она запинаясь. – Решила перед сном выпить таблетку для похудения…
Я почувствовал, как коллега-фельдшер рядом еле сдерживает улыбку.
– …а потом прочитала инструкцию, – продолжала девушка краснея. – Там написано, что могут быть аллергические реакции. Испугалась и решила сразу вас вызвать, мало ли что!
Несколько секунд в квартире висела неловкая тишина. Затем фельдшер, не выдержав, тихонько кашлянул в кулак.
– А раньше эти таблетки уже принимали? – я старался говорить серьезно.
– Нет, – призналась она. – Это первая… Ну что, теперь в больницу ехать?
Рабочие сутки были невероятно напряженными. Каждая минута на счету, каждая бригада на вес золота. А тут – вызов из-за прочитанного предупреждения в инструкции. Нервы были на пределе, но профессиональный долг не позволял проявить раздражение.
Постарались максимально тактично объяснить девушке разницу между вероятностью и неизбежностью. Рассказали о том, что фраза «могут быть» означает лишь возможность, а не обязательный исход. Пояснили, что даже если бы реакция началась, она бы проявилась определенными симптомами, которые пациентка заметила бы.
Предрассветный город за окном машины казался призрачным и таинственным. Возвращались на подстанцию, и каждый километр пути словно добавлял новую волну усталости. Глаза начинали предательски слипаться, а мысли становились тягучими, как мед.
– Знаешь, – нарушил молчание фельдшер, – такие вызовы – это как проверка на профессиональную выдержку. С одной стороны, обидно, что человек поднял тревогу из-за инструкции. С другой – хорошо, что обратился, а не стал рисковать.
Кивнул соглашаясь. Действительно, в работе на скорой подобные случаи – обычное дело. Кто-то пугается непонятных терминов, кто-то принимает любую боль за признак смертельного заболевания, а кто-то просто не знает, куда обратиться посреди ночи.
В голове проносились мысли о важности медицинской грамотности населения. Сколько раз объясняли разницу между вероятностью и неизбежностью, между симптомом и побочным эффектом! Сколько часов потратили на разъяснение, что скорая помощь – это не справочная служба, а экстренная служба спасения.
Въехали на территорию подстанции. Усталость давала о себе знать, но впереди еще ждали новые вызовы. Такие ситуации учат терпению, пониманию и еще раз напоминают: работа медиков – не просто ездить по вызовам, а спасать жизни и периодически просвещать людей.
Повод к вызову: боли в области сердца, головная боль
День шел своим чередом. Обед подходил к концу, и я уже начал подумывать о следующем вызове. Ждать долго не пришлось – на экране планшета высветилось сообщение. «Боли в области сердца, головная боль», – гласил повод к вызову. Знакомая до боли формулировка, один из самых частых запросов в практике скорой. Водитель плавно тронул машину с места, а я быстро ввел адрес в навигатор.
Прибыв на место с коллегой, отметили свое появление в системе и направились к квартире пациентки. Поднимаясь по лестнице, уже представлял типичную картину: обеспокоенная пожилая женщина, тревожно мелькающий на экране тонометра столбик давления…
Первое, что поразило сразу со входа – идеальная чистота квартиры. Даже белоснежные ковры были заботливо свернуты и убраны с пола, словно хозяйка знала о визите заранее.
– Здравствуйте, что случилось? – спросил я, переступая порог.
– Давление высокое! – с театральным пафосом объявила пациентка, будто объявляя о конце света.
Достал тонометр, готовясь к высоким цифрам.
– И какие цифры показал электронный друг? – поинтересовался как можно спокойнее.
– Сто двадцать девять на восемьдесят четыре! – отчеканила она, словно сообщая о начале Третьей мировой.
Такие «катастрофы» видели не раз.
– А какое давление считаете нормальным для себя? – продолжил расспрашивать.
Женщина немного смутилась:
– Ну, сто двадцать на восемьдесят…
Мысленно вздохнул. Разница в девять единиц по систолическому давлению – повод для вызова скорой? Видимо, для некоторых – да. Но профессионализм требовал отнестись к ситуации серьезно, поэтому приступили к осмотру, попутно объясняя пациентке нормы артериального давления и когда действительно стоит бить тревогу.
Стрелка прибора медленно ползла по шкале, фиксируя цифры. Сто двадцать на восемьдесят – совершенно нормальные показатели для женщины ее возраста! Едва сдержал улыбку, вспомнив драматизм в голосе при сообщении о «высоком» давлении.
– Видите, – сказал, снимая манжету, – все в пределах нормы. Возможно, ваш тонометр немного врет.
Пациентка заметно расслабилась, но в ее глазах читалось легкое разочарование. Видимо, была уверена в «страшном диагнозе».
Закончив с измерением давления, приступил к записи ЭКГ. Аппарат зашуршал бумагой, выводя на ленту ровные зубцы кардиограммы. Сердечный ритм был стабильным, без малейших признаков нарушений. Все указывало на то, что тревога оказалась ложной, но вызвана она была искренним, пусть и чрезмерным, беспокойством о своем здоровье.
Присев рядом на краешек дивана, задал вопрос, который часто помогает понять истинную причину вызова:
– Что бы хотели от бригады скорой помощи сейчас?
Женщина немного замялась, а потом призналась:
– Вызвала вас, чтобы сравнить показания своего тонометра с вашим. Как хорошо, что действительно все в порядке.
В голосе звучала неподдельная благодарность за то, что приехали и развеяли сомнения. Такие вызовы – привычная часть работы скорой. Понимаем: для некоторых людей любое отклонение от нормы превращается в настоящую катастрофу, а забота о здоровье порой граничит с тревожностью.
Возвращаясь к машине, с коллегой обсуждали этот случай. Такие ситуации напоминают: порой человеку нужно не лечение, а просто подтверждение того, что с ним все в порядке. Важно иметь возможность перепроверить показания домашнего оборудования и получить оценку своего состояния.
Повод к вызову: вскрыл вены
Зимний вечер окутал город ледяным покрывалом. Метель неистовствовала, бросая в лобовое стекло снежные заряды, которые тут же таяли, оставляя причудливые узоры. Возвращались на подстанцию после очередного вызова – пожилой пациентке требовалось лечение гипертонического криза. В салоне машины каждый думал о своем, но всех объединяло одно желание – хотя бы минутку передохнуть, перекусить перед следующим вызовом. Внезапный сигнал планшета нарушил эту хрупкую идиллию. Экстренный вызов – «вскрыл вены». Адрес находился всего в пяти минутах езды, и мы рванули туда, словно гончие псы, почуявшие след.
Прибыв на место, взяли всю необходимую аппаратуру и поспешили к указанной квартире. Даже водитель решил пойти, настолько тревожной казалась ситуация. На лестничной площадке встретила напуганная мать пациента. Со слезами на глазах, не давая сказать ни слова, начала рассказывать:
– Дорогие мои, он всего десять минут назад сильно порезал себе руку и
