Читаем без скачивания Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

снова провалилась в темноту, как вдруг почувствовала мягкое прикосновение к своей щеке.

— Бедняжка… Чуть снова не умерла! Тебе надо поесть, деточка, — ласковый, надтреснутый голос заставил меня открыть глаза.

Я увидела перед собой старую служанку с бульонницей и ложкой. Запах куриного бульона заставил меня жадно втянуть его и выдохнуть. Я снова здесь! Неужели это — никакой не сон?

Мне вдруг стало страшно и неуютно. Что я здесь делаю? Я осмотрела свои руки, не замечая маникюра, который делала три дня назад, шрамика от укуса собаки. Руки были белые, красивые, холеные. Только пальцы подрагивали.

Разве такое возможно?

С научной точки зрения, наверное, да… Но я о таком не слышала…

Разве может быть такое, что я очутилась в чужом теле, хрен знает где, посреди огромных неприятностей? Или все-таки это — сон?

Спрятав лицо в руках, я попыталась сосчитать до пяти, чтобы проснуться у себя дома, но ничего не поменялось.

Значит, я и правда тут.

Возле окна стояла бледная, как полотно кормилица, нянча на руках малыша. В комнате царил бардак. Огромный сундук стоял посреди комнаты и не вписывался в интерьер. Рядом ним лежали какие-то платья, сваленные лишь бы как. И книги.

Ложка требовательно коснулась моих губ, а я раздвинула их, чувствуя, как бульон согревает меня изнутри и дразнит желудок. Вторую ложку желудок настойчиво потребовал сам.

— Что случилось? — испуганно и удивленно спросила я, с тревогой глядя на комнату.

Куда-то исчезли золотые часы и несколько красивых статуэток, стоящих на каминной полке.

Глава 5

Бабка и кормилица переглянулись.

— Все, хорошо! — произнесла бабка приторно ласковым — голосом. — Тебе нельзя волноваться. Так что все уже хорошо…

Я снова пробежалась глазами по комнате, пытаясь понять, что в ней случилось.

— Так что случилось? — спросила я, отодвигая рукой ложку.

— Они вынесли все, что было ценным, — произнесла глухим голосом кормилица.

— Цыц! — шикнула на нее бабка.

— Кто? — спросила я, снова отбиваясь от настойчивой ложки.

— Поешь — расскажу, — произнесла старуха. — Давай, еще ложечку…

Я всосала в себя ложку бульона, видя, как бледная кормилица вздыхает.

— Как только ваш муж уехал, — произнесла бабка, а я уже ожидала продолжения, но мне в рот настойчиво полезла ложка. — Съешь — продолжу!

Мне пришлось проглотить еще одну ложку.

— Слуги, как с цепи сорвались… — послышался голос бабки, а она уже готовила следующую ложку, обдувая ее.

Я снова открыла рот и проглотила ее.

— Они — то слышали, что муж вас всяческого содержания лишил… Они к нему с расчетом, а он всех к вам направил, — продолжала бабка, а я быстро съела еще ложку. — Ай, молодец! Ай, умница! А вы вторые сутки в себя не приходите… Давай, девочка, ешь!.. Вот и решили, что расчета от вас не получат. И начали потихоньку ценные вещи из поместья тащить. Я пыталась их остановить… И еще одну, давай!.. Сначала таскали по мелочи. Я одна, а слуг много…. И вот эту тоже съешь!.. А потом обнаглели от безнаказанности! Дракона нет? Нет… А что бы не взять-то? И стали уже мешками воровать!.. Я пыталась их устыдить, а они мне сказали, что вы теперь никому не нужны и помрете скоро, так что брать можно все, что влезет! И брали!.. Давай-давай, там еще последняя ложечка осталась!.. Мы с Милдред и еще тремя девушками — служанками, что могли, то спасли! Сундук с вашим приданым и книги какие-то… Все сюда притащили, а сами заперлись… И вот еще последняя ложечка на донышке осталась!

Я закашлялась последней ложкой, чувствуя, как першит в горле бульон.

— А что не так-то? — спросила я, глядя на ребенка. — Обычный ребенок!

— Не знаю я, — заметила бабка. — Видать, что-то твоего мужа смутило!

Ха! Смутило — это мягко сказано!

— А вы, почему не разбежались? — спросила я, глядя на бабку и кормилицу.

— Я верой и правдой еще твоей матушке служила. Милдред вообще родители выгнали из дома, когда узнали, что она вне брака дите понесла. Так что ей идти некуда.

Я попыталась встать, чувствуя, как слабость тянет меня вниз на подушку.

— Тетушка Мэйбл! — послышался запыхавшийся голосок, а я увидела двух девушек. Одна была в платье, похожем на одежду бабушки, а вторая в каком-то сером, жутком платье с заплатками и фартуке. На фартуке сохранился след от копоти и пятна жира. — В кладовых ничего не осталось! Что делать?

— В смысле не осталось? — сглотнула я, глядя на девушек. К ним подоспела третья в костюме служанки.

— Кухарка с мужем на телегу туши грузили… Они все выгребли… Даже редьки не оставили! — послышался жалобный голос той из девушек, на которой был костюм золушки.

— А дворецкий вывез драгоценности! — послышался плаксивый голос второй. По лицу было видно, что она недавно плакала. — Он сказал, что спросил у хозяина, а тот разрешил им!

— Ну, уж нет! В такое я точно не поверю! — нахмурилась бабушка, которую звали тетушка Мэйбл. — Пусть он и поступил бесчестно, но до такого опуститься не мог! Так что дворецкий — просто вор! Он стащил ваше ожерелье!

— Мы можем что-то сделать? — встрепенулась я, видя, как к этим девушкам присоединяется третья. — Ну, пожаловаться…

— А куда? Ваша матушка умерла родами, а ваш папенька скончался два месяца назад. Так что возвращаться вам некуда.

— Я не про это, — сглотнула я, глядя в глаза присутствующим женщинам, которые стояли в комнате. Самая младшая присела на сундук, готовая вот-вот расплакаться. Вторая толкнула ее локтем, а та лишь горестно вздохнула.

— А что ты им сделаешь? — спросила упавшим голосом тетушка Мэйбл. — Ну напишешь плохие рекомендации. И… что? Положишь на столик и будешь смотреть на них…

— А если призвать их к ответу по закону? — спросила я, чувствуя, как мне становится зябко.

— Для этого надо еще куда-то уехать, а у нас даже кареты нет. Конюшня пустая! — горько усмехнулась тетушка Мэйбл, сложив сухонькие руки.

В комнате висела тишина, а я смотрела то на кормилицу, губы которой дрожали, то на остальных, поникших и опустивших голову.

— Но у нас есть надежда… — вздохнула тетушка Мэйбл.

Глава 6

Так, а с этого места поподробней!

Будем надеяться, что ваш муж образумится, и вернется. На него вся надежда, — негромко сказала тетушка Мэйбл.

Я закашлялась, сжала кулаки, понимая, что сейчас все зависит от меня. И неважно, сон это или нет, но нужно что-то делать!

Здесь есть поблизости огород? — спросила я, понимая, что воровать с чужих огородов нельзя, но если совсем есть нечего, то