свои тридцать мне снова придется арендовать угол в чужом доме. Но иного выхода у меня, к сожалению, не было. Гостиниц в этом медвежьем углу отродясь не водилось, а дома если и сдавались, то не представителям строительной компании, которая решила навести в поселке свои порядки. Моя помощница Ирина назвала чудом тот факт, что кто-то вообще согласился меня приютить.
– Здравствуйте.
Я настороженно осмотрелась. На контрасте с моей квартирой находиться здесь было особенно странно. Небольшая прихожая была заставлена старой мебелью, на дощатом полу лежали домотканые коврики. Все здесь было чужим: запах – в комнате пахло деревом, старым, пропитанным временем и чужими воспоминаниями, тусклый свет, даже звуки. Под ногами поскрипывал пол, гудел дымоход, а где-то в глубине дома тикали часики.
– Да вы проходите, проходите скорее.
Без особого успеха скрывая неловкость, я криво улыбнулась.
– Вас, что ли, Архип подвез? Или мне сослепу показалось?
– Да, моя машина угодила в кювет. А он помог.
– Осторожнее надо… Что вы! Вот ваша комната… Располагайтесь, и скорее за стол.
Я удивленно хлопнула глазами. Видя мое замешательство, старушка пожала плечами:
– Ничего особенного, чем богаты, как говорится, не голодной же вам ложиться.
– Большое спасибо. – Я опустила взгляд к телефону. – Ну, слава богу! Даже связь появилась.
– Связи нет только в низине, где залежи гранита мешают пройти сигналу.
Оставшись одна, я первым делом бухнулась на кровать и набрала Андрея. Пусть он только скажет, что я поздно, или сбросит… Но нет. Он просто не взял трубку. Ну, тоже вариант, правда?
Горько хмыкнув, я перевернулась на живот. Постель подо мной прогнулась. Нет, я, конечно, понимала, что лежу на перине, но ощущалось это довольно странно. И вообще все здесь выглядело будто из другого времени: лоскутное одеяло на кровати, кружевные занавески, пышные герани, высаженные почему-то в щербатые кастрюли, и старинные черно-белые фотографии в овальных рамах, развешанные по стенам. Я унеслась в фантазии о том, кем были эти люди… Чем они занимались, какой была их жизнь? И даже вздрогнула, когда мой телефон ожил, разразившись стандартной айфоновской трелью.
– Привет, Андрей, – пропела я.
– Дашка! Ну, сколько раз я тебя просил не звонить мне в такое время!
– Ну, прости, – огрызнулась я. – Думала, может, тебе интересно, как я добралась. Ошиблась. Не в первый раз.
– Только не начинай, – тяжело вздохнул Вавилов. – Конечно, мне интересно. Просто ты могла позвонить раньше.
– Не могла! – рявкнула я. – Потому что попала в аварию, потому что здесь нет гребаной связи, нет нормальных дорог. И я даже не знаю, чего еще нет…
На что я рассчитывала? На то, что Андрей с ума сойдет от беспокойства и примчится ко мне, все бросив? Ага, как бы ни так.
– Надеюсь, ты в порядке?
Я медленно встала. Звенья панцирной сетки противно заскрежетали. Пол под ногами скрипнул.
– Как сказать. Мне помог какой-то мужик из местных.
Мы замолчали на какое-то время.
– Это хорошо, что ты была не одна. Так с чего тогда такой тон?
– Может, с того, что после он велел мне убираться?
– Местные, как всегда, дружелюбны, – усмехнулся Вавилов. – Ничего, ты у меня девочка крепкая, да? Переживешь. В первый раз, что ли?
Переживешь… Конечно. Какой у меня выход? Но… Кольнуло, да. Словно он ненароком припечатал меня к месту, где мне совсем не хотелось быть.
– Да уж, – сухо бросила я. – Даже не спросишь, кто это был?
– Так ты уже сказала, – удивился Андрей. – Какой-то мужик.
Господи, дело было ночью, в гребаном лесу! А у этого мудака даже не екнуло, что со мной могло что-то случиться.
– Ладно. Буду располагаться. К работе планирую приступить завтра. Как будет результат – позвоню. Спокойной ночи.
– Ты уж постарайся, Даш. Не хочу краснеть, что я настоял на твоем повышении.
– Ага.
– И ночами все-таки не звони, ладно? Настя опять параноит. Не нужно ей давать повода.
Я отключилась, чтобы просто не заорать. Экран еще не потух, как я запихнула его обратно в сумку – с глаз долой. Все равно мне больше некому звонить.
В глубине дома гремела посудой хозяйка. По-хорошему, мне надо было бы выйти, помочь ей накрыть на стол. Но если честно, я была совсем не в том настроении, чтобы поддерживать беседу.
Я всегда была немного замкнутой. Мне нелегко открываться людям, и вообще как-то взаимодействовать с посторонними. Может, я и Андрея терпела так долго исключительно потому, что за эти годы успела к нему привыкнуть. Мне становилось тошно от одной мысли, что расстанься мы, и мне придется снова привыкать к кому-то. Говорить о чем-то, притворяться, впускать в свою жизнь. В себя… Все эти бесконечные социальные ритуалы доводили меня до изнеможения.
Я жила по накатанной. И женатый любовник был лишь вершиной айсберга, под водой же скрывались мои страхи и вечная неопределенность. Психологи в один голос кричали, что это ненормально. Но это я понимала и так.
– Дашенька, стол накрыт!
Пришлось плестись в кухню, хотя аппетит пропал.
– Извините, я как-то даже не додумалась что-то привезти, – растерялась я, глядя на нехитрый обед, накрытый на столе под лампой с оранжевым абажуром. – Кофе есть! В дрип-пакетах, – оживилась.
– Да уж не надо кофе на ночь-то… – мягко заметила старушка.
– Точно… Ого. Десятый час. Надеюсь, я не доставила вам неудобства.
– Было дело. А-ну – лес, тьма. Где тебя, если что, искать? Думала уж, заплутала ты. Вот, возьми. Рыбка местная. Вку-у-усная.
– Наверное, ужин нужно включить в стоимость…
– Что ты! Считай, что он входит в проживание.
Надежда Дмитриевна хитро подмигнула, скидывая разом лет десять.
– Не заругают вас земляки?
– За то, что я тебя приютила? Не должны. Они в курсе, что мне позарез нужны деньги.
– Ясно.
– Что-то ты невеселая совсем. Напугалась?
– Было дело. Этот ваш Архип в открытую мне угрожал. Он случайно не уголовник?
– Он – нет. Но на вашем месте, Дашенька, я бы прислушалась. У здешних мужиков нрав крутой. Они не отступят.
– Ну, я тоже не робкого десятка.
Была бы робкого – не знаю, в какой бы сгнила канаве.
Доев, я вызвалась помыть посуду и под тем предлогом, что мне завтра нужно рано вставать, ушла в отведенную мне комнату. Дел было
