Только в последние десятилетия своего бытия Мизес увидел – нет, не торжество, но уже неоспоримое укрепление и расширение позиций либерализма, приносящего практические плоды там, где его сторонники приходили к власти. Прошедшие со дня смерти Мизеса годы сделали эту тенденцию ещё более отчётливой.
Как это ни парадоксально, чем дальше в прошлое уходит время, когда Мизес писал, тем яснее значимость и актуальность написанного им. Разве стало, например, достижением архивов экономической мысли, разве утеряло остроту его утверждение, провозглашённое почти 40 лет назад в книге «Планирование и свобода»: «Никакая третья система невозможна. Не может быть несоциалистической система без предпринимательской прибыли или убытка… Люди должны выбирать между капитализмом и социализмом. Они не могут избежать этой дилеммы».
Имя и идеи Мизеса не забыты. Его работы переиздаются – очевидно, потому, что в них есть нужда. В 1982 году в США, в Алабаме создан Институт Людвига фон Мизеса, занимающийся, в частности, издательской деятельностью и проводящий конференции по трудам учёного, чьё имя он носит.
В последние годы – и это особенно важно – резко расширяется круг людей, знакомящихся с книгами Мизеса. Это учёные, студенты, хозяйственники, наконец, простые люди, интересующиеся независимо от своей профессии экономикой и экономической политикой, живущие в тех странах, где недавно безраздельно господствовала коммунистическая идеология, с порога отвергавшая «умствования» своих врагов.
В вышедшей в СССР вскоре после смерти Мизеса энциклопедии «Политическая экономия», т. 2 говорилось: «Работы Мизеса носят столь одиозный характер, что подвергаются резкой критике даже со стороны многих буржуазных экономистов». Сегодня доступ к этим «столь одиозным» трудам, наконец-то, получает и российский гражданин.
Предлагаемые вниманию читателей работы Л. Мизеса – написаны легко и свободно, но рассчитаны, тем не менее, на вдумчивого читателя. А он, конечно же, сумеет оценить идеи автора, не поддаваясь минутному раздражению от явных сегодня частных ошибок и порой обидных для нас предвзятостей, которых книга не лишена.
Перефразируя известное положение «Наши недостатки – продолжение наших достоинств», скажем: «Наши заблуждения – продолжение наших прозрений». Уверенность в крайней неэффективности социалистического хозяйства перерастает у Мизеса в отрицание возможности каких-либо успехов государства, построенного на социалистических началах. Отсюда несправедливая оценка им роли СССР в разгроме немецкого фашизма. Впрочем, Советский Союз – не исключительный объект такого рода предубеждённых суждений. Франкистская Испания в период второй мировой войны и первые последовавшие за ней годы была государством с сильными элементами централизованного регулирования хозяйства. Неудивительно, что Франсиско Франко в глазах Мизеса – ничтожество, марионетка в руках Гитлера и Муссолини. Жизнь показала, что генерал далеко не столько однозначен.
Можно было бы привести и другие примеры такого же рода (коварный жанр предисловия всё-таки расставил свои силки!). Но не в них суть. И переводчик, и автор предисловия рассчитывают на читателей, которые, раскрывая книгу, жаждут не уличать, а получать. Получать новые знания, идеи, пищу для размышлений. Уверены, что эта книга ожиданий таких читателей не обманет.
Бюрократия
Введение
Оскорбительный смысл термина «бюрократия»
ТЕРМИНЫ бюрократ, бюрократический и бюрократия – это, конечно, бранные слова. Никто не называет себя бюрократом или свои методы управления бюрократическими. Эти слова всегда употребляются в оскорбительном смысле. Они всегда подразумевают уничижительную критику людей, институтов или процедур. Никто не сомневается в том, что бюрократия глубоко порочна и что она не должна существовать в совершенном мире.
Употребление рассматриваемых терминов в оскорбительном смысле не ограничивается Америкой и другими демократическими странами. Это универсальное явление. Даже в Пруссии, образцовом авторитарном государстве, никто не хотел, чтобы его называли бюрократом. Wirklicher geheimer Ober-Regierungsrat [действительный тайный советник – высший гражданский чин в Прусском королевстве (нем.)] прусского короля гордился своим высоким чином и властью, которую этот чин предоставлял. Его тщеславие упивалось глубочайшим почтением со стороны подчинённых и всего населения. Его переполняло сознание собственной важности и непогрешимости. Но он бы счёл дерзким оскорблением, если бы кто-то осмелился назвать его бюрократом. В своих собственных глазах он был не бюрократом, а государственным служащим, доверенным Его Величества, должностным лицом Государства, денно и нощно неустанно пекущимся о благосостоянии нации.
Примечательно, что «прогрессисты», которых критики бюрократии считают ответственными за её разрастание, не отваживаются защищать бюрократическую систему. Напротив, в её осуждении они присоединяются к тем, кого во всех других отношениях с презрением называют «реакционерами». Ибо, утверждают они, эти бюрократические методы вовсе не составляют существа той утопии, к которой они сами стремятся. Бюрократия, говорят они, это скорее неудачный способ, каким капиталистическая система пытается справиться с неумолимой тенденцией к своему собственному исчезновению. Неизбежный конечный триумф социализма упразднит не только капитализм, но и бюрократию. В счастливом мире завтрашнего дня, в благословенном раю всестороннего планирования больше не будет никаких бюрократов. Всем станет заправлять простой человек; люди сами будут вершить все свои дела. Только ограниченные буржуа могут пасть жертвой заблуждения и посчитать, что бюрократия даёт нам представление о том, что социализм сулит человечеству в будущем.
Все, похоже, согласны с тем, что бюрократия – это зло. Но не менее справедливо и то, что никто никогда не пытался недвусмысленным образом определить, что же в действительности означает бюрократия. Обычно это слово употребляется весьма вольно. Большинство людей оказались бы в затруднительном положении, если бы их попросили дать сколь нибудь чёткое определение или объяснение. Как же они могут осуждать бюрократию и бюрократов, если даже не знают, что означает этот термин?
Обвинения, предъявляемые бюрократии гражданином
АМЕРИКАНЕЦ, которого попросили бы конкретно назвать пороки нарастающей бюрократизации, мог бы ответить примерно так: «Наша традиционная американская система правления была основана на разделении законодательной, исполнительной и судебной властей и на справедливом распределении полномочий между Центром и штатами. Законодатели, высшие чиновники исполнительных органов и многие судьи избирались путём голосования. Таким образом обеспечивалось верховенство народа, избирателей. Более того, ни одна из трёх ветвей власти не имела права вмешиваться в частные дела граждан. Законопослушный гражданин был свободным человеком.»
Но вот уже многие годы – и особенно после появления «нового курса» [экономическая политика, провозглашённая и проведённая в жизнь в 1933–1938 гг. президентом США Франклином Делано Рузвельтом; её целью было преодоление последствий глубокого экономического кризиса 1929–1933 гг., а сущностью – государственное регулирование некоторых сторон хозяйственной жизни посредством фиксации цен и уровней производства некоторых видов продукции субсидирования фермеров и т. д.] – мощные силы почти что готовы заменить эту старую испытанную демократическую систему тираническим правлением не отвечающей за свои действия, своевольной бюрократии. Бюрократ получает свою должность не по воле избирателей, его назначает другой бюрократ. Он уже присвоил себе изрядную долю законодательной власти. Правительственные комитеты и бюро издают декреты и постановления, претендующие на то, чтобы направлять и контролировать все стороны жизни граждан. Они не только регламентируют то, что ранее оставлялось на усмотрение индивида; они не останавливаются даже перед выпуском таких декретов, которые по сути дела отменяют принятые ранее законы. Путём такой квазизаконодательной деятельности различные бюро узурпируют право решать многие важные вопросы в соответствии с собственными представлениями о характере того или иного дела, то есть совершенно произвольно. Постановления и решения различных бюро воплощаются в жизнь федеральными служащими. Подразумеваемый судебный надзор в действительности совершенно иллюзорен. С каждым днём бюрократы присваивают себе всё больше власти: очень скоро они будут управлять всей страной.
Не может быть никакого сомнения в том, что эта бюрократическая система по сути своей является антилиберальной, недемократичной я неамериканской, что она противоречит духу и букве Конституции и что она копирует тоталитарные методы Сталина и Гитлера. Она проникнута фанатичной враждебностью к свободному предпринимательству и частной собственности. Она парализует бизнес и снижает производительность труда. Бездумно тратя деньги, она разбазаривает богатство нации. Она неэффективна и расточительна. Хотя свою деятельность она называет планированием, у неё нет определённых планов и целей. Она не едина и неоднородна: различные бюро и агентства преследуют взаимоисключающие цели. Результатом является распад всего социального механизма производства и распределения.
