Глория показывала Вэл фотографии Ларри и даже читала ей письма, которые тот писал накануне свадьбы. Они были полны страсти. Наверное, он тогда совершенно потерял голову от любви. Видела она и письмо от его матери, миссис Гренвилл, написанное после гибели Ларри. Сухое, не очень дружелюбное письмо, в котором говорилось, что, несмотря на отказ Глории посетить свекровь при жизни ее сына, она была бы рада видеть ее теперь. Если ей негде жить, ее примут с радушием.
– Представляю себе это ее радушие! – хмыкнула Глория. – Могу поспорить, она на себе волосы от злости рвала, когда мы поженились. Нет уж, я не собираюсь всю жизнь провести подле нее! Сама о себе позабочусь, обойдусь без помощников.
Отчего она хранила свидетельство о браке и письма Ларри, Вэл не могла понять. Наверное, из суеверия или сентиментальности, решила она. И только оказавшись на борту теплохода, Вэл узнала, что было на уме у Глории.
– Поеду навещу свекровь. Кстати, ты поедешь со мной, – объявила она, когда девушки устроились в переполненном салоне злосчастного теплохода. – Только не говори «нет», потому что это не поможет. Ты ведь не откажешься оказать мне услугу, правда, лапуля? У меня ни гроша в кармане не осталось, как и у тебя. А она не раз просила навестить ее. Да-да, я говорила, что не поеду. Передумала. Что такого? Вот только одна я к ней не сунусь. Боюсь, не вытерплю, из себя выйду. Кроме того, – хитро добавила Глория, – она будет лучше обо мне думать, если узнает, что ты моя подружка. Ты у нас настоящая леди, Вэл, уж поверь. Ты с ней быстро поладишь, тут к гадалке не ходи. Отдохнем там как следует. И сможем без спешки работу подыскивать.
Вначале Вэл сопротивлялась, потом сдалась. Было ясно, что на поиски работы нужно время. Глория, возможно, и справилась бы с этой задачей в два счета, но то, что она была бы готова делать за деньги, не подошло бы Вэл. И как ни претила ей идея поехать к людям, которых она не знала, девушка понимала, что это действительно решение насущной проблемы.
Но теперь все кончилось. Глория, добродушная, вульгарная, веселая и распущенная Глория, погибла.
Вэл осталась одна. «Я отвратительная мерзкая гадина, – думала девушка, лежа в постели. – Глория всегда раздражала меня, когда мы были вместе. Мне очень жаль, что это случилось, но я не чувствую, что потеряла близкую подругу. Я чувствую, что попала в серьезную переделку, поскольку теперь мне придется везде пробиваться самой. Ах, если бы я и в самом деле была женой Ларри Гренвилла! Как это изменило бы мою жизнь!»
Вэл была уверена, что Глория и миссис Гренвилл не понравились бы друг другу. Но если бы невесткой этой леди оказалась она, все было бы иначе.
«Миссис Гренвилл – женщина весьма строгих правил, но, несмотря на это, она может быть очень доброй. Как мило с ее стороны сразу приехать в больницу и предложить мне – то есть Глории – отправиться к ней после выписки. Ведь Глория вела себя с ней крайне непочтительно. Она сама говорила. Как жаль, что я не Глория, ведь я могла бы жить в хорошем доме, вместо того чтобы ютиться в ужасных дешевых комнатушках, где никому до тебя нет дела».
Вэл лежала и думала. И чем дольше она думала, тем больше ей хотелось, чтобы ее, а не Глорию пригласила к себе миссис Гренвилл. И как раз перед тем, как в палате включили свет, ей в голову пришла потрясающая идея.
«А если ничего не объяснять? Пусть все думают, что я Глория! Да, я сказала, что меня зовут не Глория, а Вэл. Но она ведь сама решила, что Глория – мой сценический псевдоним. Я справлюсь! Я уверена. И вряд ли мой обман причинит кому-то вред. Наверняка никто не догадается. Даже сомнений нет».
И действительно, как тут догадаешься? У нее не осталось родственников и близких друзей. Единственная опасность – если она повстречает кого-то, кто был знаком и с ней, и с Глорией. Но вероятность минимальна. Люди, с которыми они дружили или работали, едва ли входят в круг общения миссис Гренвилл. Ларри погиб. Она не причинит ему никакого зла, притворившись его вдовой. Напротив, облегчит жизнь его матери, которая, бесспорно, теперь страдает от одиночества. Нет ни малейших сомнений в том, что настоящая Глория так не поступила бы. Они с миссис Гренвилл моментально возненавидели бы друг друга. Вэл чувствовала, что сумеет найти общий язык с матерью Ларри. Она была готова сделать все, чтобы порадовать ее, и знала, что это у нее получится.
«Мне не придется долго притворяться. Вот только поправлюсь окончательно и найду работу, – пообещала себе девушка. – В конце концов, это ведь всего лишь спектакль, в нем нет ничего дурного!»
Она прекрасно понимала, что ее аргументы сплошь неверны. Медсестра, пришедшая, чтобы помочь Вэл умыться и застелить постель, заметила румянец на щеках пациентки и посмотрела на нее с подозрением.
– Голова болит? Дайте-ка я измерю вам пульс.
Она взяла Вэл за запястье. Девушка нахмурилась.
– Я чувствую себя лучше, чем когда-либо, сестра. А скоро я совсем поправлюсь.
– Похоже на то, – согласилась медсестра. – Вы так возбуждены. Я испугалась, что у вас температура подскочила, но нет, все в порядке. Но все же будьте осторожнее. Вам не выздороветь быстро, если будете волноваться и переутомляться.
– Да, да, я знаю, – улыбнулась ей Вэл. – Я не буду, честное слово. Просто… – Она запнулась, но тут же, не успев даже хорошенько подумать, выпалила: – Видите ли, вчера ко мне приходила свекровь и пригласила меня в свой дом на острове Уайт. Это-то меня и взволновало.
– Свекровь? Но ведь это прекрасно. Остров Уайт – чудесное место. Жаль, конечно, что лето уже кончилось. В октябре за городом не так хорошо. Зимой я предпочитаю жить в городе. Я уж лучше буду тут, в Саутгемптоне, чем в самой распрекрасной деревушке на земле! Ну вот и все!
Она взяла тазик для умывания и перешла к следующему пациенту. А Вэл осталась размышлять над тем, что сделала. Она позволила медсестре думать, будто миссис Гренвилл ее свекровь. Теперь ей уже не удастся отказаться от своей безумной затеи.
Глава 3
– Устала, Валентина? – Миссис Гренвилл изучающе смотрела на Вэл, откинувшуюся на роскошную обивку сиденья «даймлера», и ощущала некоторое беспокойство из-за ее бледности, сменившей румянец на ее щеках, как только дамы покинули больницу.
Вэл, для которой эта поездка с ложной свекровью оказалась большим испытанием, чем она предполагала, повернулась к спутнице, и краска снова залила ее щеки.
– Не очень. Мы так быстро приехали. И вы так обо мне заботитесь, что я почти не устала. Просто… я немного волнуюсь.
Миссис Гренвилл кивнула:
– Если бы ты приехала ко мне в гости, когда вы с Ларри только поженились, теперь тебе было бы легче – заметила она чуть более жестким тоном.
