стало традицией. Но зачем же всем об этом докладывать?
— Извините, — тихо сказала и быстро зашагала в сторону свободного кресла. Как ни старалась прикрыть разрез сумочкой, юбка всё равно позорно распахивалась на ходу, открывая вид на кружевную резинку чулок. В зале кто-то восхищённо присвистнул, а учредитель хлопнул ладонью по трибуне и мои щёки неумолимо зарделись. Я опустила глаза в пол, боялась поднять их, и когда наконец уселась в кресло, заметила, что Кирилл Константинович откровенно пялился на меня. Он сглотнул комок, подступивший к горлу, и ослабил галстук. Его странная реакция вызвала растерянность, волнение, и я покраснела буквально до корней волос.
«Этот КОНФУЗ определённо переплюнул прошлогодний! Боюсь, что сегодня тебя ждёт личная беседа у босса».
Кирилл Константинович открыл бутылочку с водой, сделал глоток и продолжил выступление. Вникая в каждое слово, внимательно слушала доклад о дальнейшей перспективе развития компании. На мультимедийном экране мелькали отчёты, графики, а затем многообещающие новости перетекли в другое русло. Учредитель принялся чехохвостить наш отдел. Оказывается, мы завалили очередную задачу.
Так и знала, что Николай Павлович поспешит сдать сырой проект! И ничего уже не поделать и ошибки не исправить. Зря я пошла на юбилейный банкет.
Господин Крицкий объявил, что руководство компании будет пересматривать дальнейшую перспективу работы отдела. Мне бы расстроиться, но данная новость не так пугала, как то, что учредитель время от времени поглядывал на мою скромную персону. Скользил взглядом по фигуре, и когда его взор останавливался на резинке чулок, он ненадолго замолкал.
Когда уже закончится это собрание?
Слава богу, через час всех распустили. Вздохнуть бы с облегчением, но не тут-то было!
— Лера, подожди! — окликнула Верочка, когда я, практически согнувшись, ковыляла в отдел, придерживая юбку. — Хотела тебе сказать, что в два часа будет собрание только нашего отдела с учредителем в конференц-зале. Похоже, что мы попадём под конкретную раздачу за провал.
— Чёрт! Это всё из-за «Падлыча»? — поинтересовалась у коллеги. Вера всегда первая узнавала горячие новости компании.
Начальника проектного отдела «Информационных технологий» приняли в конгломерат два года назад. Работая под его началом, у нас один за другим начались провалы технических проектов. Николай Павлович был человеком конфликтным, мыслил в одном направлении и категорически не прислушивался к мнению команды. Особенно к молодым сотрудникам, в лице Веры и меня. За это в сердцах и за глаза мы прозвали его «Падлычем».
— Ага. Он ещё вчера сдал проект заказчику, а с утра начался скандал. Так что потихоньку собирай вещички, Лера.
— С чего вдруг?! — поразилась подколу.
— С того, что чувствую, это наш последний день в компании. Мы облажались с третьим проектом, а год ещё не закончился. Так что «ла конзоне э контата» (песенка спета/ прим. автора). А как ты думаешь, кого увольняют в первую очередь? — Верочка вздёрнула бровь, намекая на опоздания. — Правильно. Тех, кто опаздывает.
— Ну, это ещё не факт, — возразила ей. — Мы-то с тобой вкалывали больше всех и не раз указывали «Падлычу» на ошибки. А уж сколько идей предлагали.
— И никто не стал нас слушать. Да брось на что-то надеяться, Лер. Надежда, конечно, вещь хорошая, но в данной ситуации она бессмысленна. Лучше пойдём, зашьём юбку, а то мужики об твои чулочки все глаза обмозолят.
Вера быстро обошла меня и пошла впереди. Да я и сама была не против раздобыть иголку с ниткой. Экстренный швейный набор нашёлся у офис-менеджера и полчаса спустя удалось привести мою одежду в божеский вид.
До двух часов оставался долгий час, а я уже нервничала и трепетала, потому что предстояло встретиться с Крицким в небольшом закрытом пространстве. Вот что творилось со мной? Руки похолодели, изнутри обдавало жаром, а кусок ланча в горло не лез. Только и могла пить воду. Я размышляла о возможном исходе закрытого собрания и всё равно надеялась, что Вера ошибалась и ещё есть шанс на спасение.
«И почему нас не собрали у босса после масштабного собрания? Лучше умереть сразу. Зачем затягивать агонию неизвестности?»
Наконец, Николай Павлович встал из-за своего стола и все остальные проследовали за ним в конференц-зал. С первых фраз собрание стало жарким. Возражения и пояснения начальника по поводу провального заказа не принимались, и хвала небесам, разгневанный босс на меня больше не смотрел. За разработку от Крицкого влетело всем разом и каждому по отдельности. Разбирательство принимало плохой поворот, и Вера едва заметно подмигнула мне: «мол, ты сомневалась, но я же предупреждала».
— Я просчитал доход, что принёс отдел информтехнологий за последние два года и сравнил его с предыдущими двумя годами. Николай, скажи, кто-нибудь из разработчиков подавал тебе иные идеи реализации последнего проекта? — биг босс гневно просверлил взглядом начальника.
— Д-да, — запинаясь, промямлил «Падлыч».
— И чьё это было предложение?
— Валерии Юдиной, — мимолётное внимание со стороны босса в виде лёгкого поворота головы вызвало новое волнение.
— А почему ты его отклонил?
Николай Павлович стал что-то мямлить в оправдание, а я возликовала в душе. Ну, надо же! Два года спустя, хоть одну мою идею заметили. Не поздновато ли? Ушам своим не верила, но начальник отклонил её только потому, что я слишком молода и не имею большого стажа работы. Вот же гад! Я проработала в конгломерате год до того, как его на эту должность назначили. Три года горбатилась в «НовикомСофт» с утра до вечера, не разгибая спины. И этот человек решил, что у меня недостаточно опыта и нет аналитического мышления? Бюрократ хренов!
— Заказчик не принял проект и просит его доработать. Доработать — значит начать всё с чистого листа. — Босс доходчиво отчеканил каждое слово. — А это повлечёт за собой убытки и рассмотрение свежих идей…
Он на минуту замолчал и каждый из присутствующих на собрании напрягся и замер в ожидании, а «Падлыч» моментально побелел, когда босс продолжил говорить:
— Твоя ошибка не простительна. Я принял решение. Ваш отдел больше не эффективен. Николай, ты уволен! — вынес вердикт учредитель и окинул тяжёлым взглядом остальных. — Вы тоже, и вы. — Крицкий указал рукой на четверых коллег, отчего я затаила дыхание. — Все свободны. Спасибо вам за работу.
«Падлыч» закивал головой, словно болванчик, осмысливая произошедшее. Вера, в отличии от него и других коллег не потерялась, и первая отправилась собирать вещи.
— А я? — спросила тихо, когда последний сотрудник вышел из конференц-зала.
Босс поверхностно скользнул по
