Читаем без скачивания Битва за опиум - Джерри Эхерн

Он заказал виски с содовой и креветок по-креольски. Напиток доставили незамедлительно. Вооруженный высоким узким стаканом, Фрост поднялся и двинулся к телефону, пристроившемуся возле самой ресторанной стойки.

Набрал междугородный номер.

Охранная служба Diablo отозвалась из штата Индиана почти немедленно.

— Приветствую, Хэнк. Жив-здоров? Мы уже битых три дня пытаемся до тебя дозвониться.

— Ага, — сказал Фрост, замечая, как ресторан понемногу начинает наполняться посетителями. — Я усиленно пытался разбогатеть, да ничего не получилось. Теперь ищу других источников прибыли. У босса ничего новенького не наклевывается? Для меня лично?

— Для тебя наклевывается постоянно, — промурлыкал из трубки девичий голос. — Как раз поэтому и обрываем провод. С тобою жаждет повидаться некто Роджер Фарборн. Босс говорит, мультимиллионер, или сверхмиллиардер — что-то в этом роде. Предлагает работенку. Только не говорит, какую. Позвони ему, выясни, в чем дело… Не понравится — возвращайся прямиком в Diablo. Хорошо, Хэнк?

— Ну, разумеется, крошка!

Фрост уже слыхал упомянутое собеседницей имя, только не мог припомнить, где и когда.

— Итак, моя прелесть, начинай диктовать номер Фарборна… Товсь…

Он извлек из кармана ручку и визитную карточку покойного француза. Перевернул картонный прямоугольник чистой стороной вверх.

— Пли!

Девушка прощебетала номер цифру за цифрой.

Фрост исправно записал сказанное и распрощался. Вынул из аппарата сдачу — пару-тройку монеток, — и снова завертел диском, уже не скармливая телефону мелочи.

“Пятьсот восемнадцатый код… Где-то на севере штата Нью-Йорк… Не близко, не близко…”

Прозвучали три гудка, затем на противоположном конце провода снял трубку оператор-телефонист. Да?

— Мистер Фрост вызывает мистера Фарборна за счет последнего. Будьте любезны, выясните, на месте ли Фарборн, и готов ли он оплатить разговор?

— Одну минуту…

В трубке тихонько засвистело, запело, щелкнуло. Затем другой — уже более низкий и звучный голос произнес:

— Оператор, я принимаю расходы на себя.

Фрост начал было говорить, но телефонист еще не успел отключить свою линию.

— Это мистер Фарборн?

— Да, оператор.

— Пожалуйста, разговаривайте.

Новый щелчок — и телефонист умолк.

— Хэнк Фрост?

— Он самый. Мистер Фарборн?

— Да. Наконец-то соизволили позвонить. Я доискиваюсь вас уже трое суток.

— Мы встречались раньше? — осведомился Фрост, искоса наблюдая, как официантка пристраивает на его столике порцию креветок.

— Нет, но встретимся теперь. Скажите, где вы, и я вышлю за вами свой самолет.

— А что мне предстоит исполнить, если не секрет?

— Всему свое время. Не по телефону же выяснять подробности. Уверен, человек, обладающий вашим опытом, прекрасно понимает это.

— Прекрасно понимаю, — согласился Фрост, непроизвольно кивнув невидимому Роджеру Фарборну.

— Где вы? И далеко ли до аэропорта?

— В Новом Орлеане. Совсем близко.

— Вот и хорошо. Мой самолет прибудет ровно через пять часов. Пилот повстречается с вами в зале для особо важных лиц. Узнает по черной повязке на левом глазу. И, кстати…

Голос прервался, не докончив новой фразы.

— Кстати — что?

— Откуда она? Я хочу сказать, почему вы носите повязку на левом глазу?

Фрост ухмыльнулся и со вкусом ответил:

— По соображениям удобства, мистер Фарборн. Дело в том, что левого глаза у меня больше нет, и, если носить повязку на правом, то просто-напросто ничего не увидишь.

Воцарилось гробовое молчание, и Фрост подумал, что собеседник швырнул трубку. Однако через несколько секунд глубокий звучный голос отозвался:

— Мне правятся люди, наделенные чувством юмора. Но к несчастью, мистер Фрост, ваша реплика не очень забавна. Через пять часов. Орлеанский аэропорт. Всего доброго.

Линия смолкла.

Фрост возвратился к своему столику, думая, что Роджеру Фарборну повезло. Ибо люди, наделенные чувством юмора, способны без обиды воспринимать даже самые идиотские и бестактные вопросы.

Глава третья

Когда Фрост вышел из ресторана, падал довольно частый дождь. Капитан двинулся вспять по улице Урсулинок.

Дождь и холод.

Прежде чем уплатить по счету и отправиться восвояси, Фрост позвонил в центральный участок лейтенанту Абрамсону и попросил вернуть браунинг и нож, потому как обладатель упомянутых человекоубийственных предметов намеревается покинуть негостеприимный город и просит полицию сдержать свое честное, благородное, нерушимое слово.

Абрамсон удовлетворенно хмыкнул и согласился.

Туфли начинали-таки промокать, не выдерживая длительного странствия по мутным лужам. Откуда-то слышалась песенка “Bei mir bist du shon”[2], исполняемая на отменно скверном рояле преотменно плохим пианистом.

Фрост закурил.

Он ощущал знакомый прилив боевого задора, предчувствовал новое приключение, однако даже не гадал, какого оно будет свойства. Всего вернее, предложение Роджера Фарборна окажется малоприемлемым… Да только, в конце концов, хочешь не хочешь — а придется принимать…

Фрост подумал о Бесс. Она сейчас в Лондоне, в этом суматошном бюро телевизионных новостей. Возможно — по крайности, Фрост надеялся на это, — иногда вспоминает возлюбленного.

Сигарета догорела. Окурок описал длинную дугу и коротко зашипел, подхваченный потоками воды.

В зале для особо важных лиц капитана ожидали и позволили проникнуть внутрь без малейшей задержки. Мокрый как мышь, плохо выбритый, усталый и сонный Фрост уселся у стойки роскошного бара и заказал себе выпивку. Бесплатную. Все расходы, по словам служащего, относились на счет мистера Фарборна.

Фрост увидел полицейского офицера, забрал у того хромированный браунинг и герберовский нож, расписался в получении. Торжественно заверил: часом позже ноги его не будет в Новом Орлеане. Отныне и вовеки.

Чок-в-чок через пять часов после телефонного разговора с Фарборном в зале объявился человек, облаченный в пилотскую форму. Он что-то спросил у распорядителя. Распорядитель указал на Фроста. Фрост помахал рукой, и летчик приблизился, выразительно вздергивая левую манжету, глядя на циферблат ролексовских часов.

Фрост залпом проглотил остатки дорогого коктейля, поднялся, последовал за пилотом.

Самолет оказался “Бичкрафтом”, оснащенным двумя турбореактивными двигателями. Такие машины, вспомнил капитан, прозывают “королями воздуха”. Поднявшись в салон, Фрост удостоверился, что прозвище вполне справедливо. Только восемь кресел, но места еще вдоволь. Ковры, обивка, обстановка — все буквально дышало роскошью.

“Почище любого гостиничного номера де-люкс”, — отметил капитан и осведомился у летчика о предельной скорости, которую мог развить “Бичкрафт”.

— Триста двадцать восемь миль в час, — отвечал пилот. — Но я не стану выжимать больше трехсот, устраивайтесь и отдыхайте на здоровье, мистер Фрост.

Он любезно распахнул дверцы бара, но Фрост лишь помотал головой, угнездился подле окна и застегнул ремень безопасности.

Уже стемнело, и вскоре после взлета, когда машина пробила низко нависшие тучи и ушла ввысь, в окне стало возможно разглядеть только собственное отражение.

“Следует побриться”, — вздохнул Фрост.

Минут через двадцать он решил было встать и все-таки смешать себе новый коктейль, но передумал и, надавив рычаг, опустил спинку мягкого сиденья…

— Да вы спите как сурок, сэр!

Летчик осторожно тряс Фроста за плечо.

— Вставайте, капитан. Мы уже приземлились, автомобиль подан и дожидается вас. Пора ехать к мистеру Фарборну.

Фрост поглядел на часы-Стрелки на черном циферблате “Омеги” показывали три.

— Верно, — пробормотал Фрост, подымаясь на ноги.

Как есть, сурок… А где в этом царском дворце отхожее местечко?

Сортир не уступал в роскоши салону. Завершив начатое, Фрост поглядел на себя в зеркало. Все-таки стоило бы побриться… Он сбросил черную повязку, плеснул себе в лицо две-три пригоршни холодной воды, снова посмотрел в зеркало, изучил шрам, оставшийся на месте левого глаза. Умылся более тщательно, дабы проснуться полностью. Сыскал полотенце.

Поджидавший автомобиль был огромным “линкольном-континенталем” 1979 года — последним словом самоходной техники. Наметанный глаз Фроста определил: машина бронирована. Профессиональные телохранители предпочитают большие лимузины по двум соображениям. Во-первых, восьмицилиндровый двигатель достаточно могуч, чтобы нести избыточный вес и при этом развивать приличную скорость; а во-вторых, длинные автомобили с широко поставленными колесами позволяют маневрировать на любые лады, не рискуя потерять устойчивость и закувыркаться при первом же настоящем заносе.

Шофер, одетый в темный костюм, распахнул и придержал дверцу, пропуская гостя. Фрост намеренно зацепился локтем за левый бок водителя и убедился: под пиджаком притаилась кобура, и кобура эта не пустует. Забравшись внутрь “линкольна”, капитан расположился на заднем сиденье у самого окна. Шофер обогнул широченный капот и, в свою очередь, сел за руль.