— Связь пропала! — Майер перевёл взгляд на небо. — Эти штуки… Они просто исчезли.
Вайс сжал зубы и поднял глаза. Над горизонтом мелькали последние тени дронов. Чёрные силуэты уносились на восток, скрываясь в серых облаках. Но один из них вдруг резко замедлился, закружил и рухнул вниз, словно его двигатель внезапно отказал.
— Смотри! — выкрикнул Майер, указывая на падающий объект.
Дрон грохнулся на землю в ста метрах от танка, поднимая облако пыли и грязи. Вайс инстинктивно упал на землю, прикрыв голову руками. Секунда. Взрыв. Взрывная волна ударила по танку, обломки металла разлетелись в разные стороны.
Вайс поднялся. В ушах звенело. Воздух был пропитан гарью и запахом жжёного металла. Майер держался за голову, пытаясь прийти в себя.
— Это… это было что-то из их машин? — спросил он.
— Давай проверим, — сказал Вайс и, прихрамывая, двинулся вперёд.
На месте падения валялись обломки корпуса дрона. Одна из металлических пластин торчала из земли под острым углом, на ней горела обугленная звезда. Вайс наклонился и потянул за край. Пластина поддалась и выдернулась из земли с характерным металлическим скрежетом.
Он перевернул её, разглядывая. На ней виднелись выбитые цифры и надписи на кириллице. Но главное — пятиконечная звезда, размазанная копотью, но всё ещё различимая.
— Я думал, что наши новые танки будут непробиваемы… — прошептал Вайс. В груди холодом отдавалось чувство, будто он смотрел не на кусок металла, а на лицо смерти. — У них есть это…
— Что это? — Майер подошёл ближе, скривившись от боли.
— Это… это не самолёт, — Вайс сжал пластину сильнее. — Это что-то другое. Но как они это сделали?
Сзади раздался топот. К ним подбежал унтер-офицер. Он остановился, увидев пластину в руках Вайса.
— Оберштурмфюрер! Радиосообщение от штаба! — унтер-офицер тяжело дышал. — Нам приказано отойти на запасные позиции.
Молодой эсэсовец почувствовал, как по спине пробежал холод. Металл в его руках казался ледяным. В его глазах горела красная звезда — символ того, что они только что видели.
— У русских есть глаза в небе, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от обломка.
Майер сглотнул. Вдалеке ещё дымился подбитый «Фердинанд», и тишина, наступившая после взрывов, казалась неестественной.
Глава I
«Новый зверь Рейха»
![]()
Гул металла заполнял цех завода MAN SE в Нюрнберге. Вдоль стен стояли ряды сборочных линий, на которых тяжёлые краны опускали массивные корпуса будущих «Пантер». Рабочие в комбинезонах ловко орудовали сварочными аппаратами, искры сыпались на пол, как горячий дождь.
В центре зала, окружённый представителями Министерства вооружений и офицерами СС, стоял новый танк Panzerkampfwagen V Panther. Громадная машина, чёрная и сверкающая свежей краской, возвышалась над людьми, как гигантский железный зверь.
— Господа, — голос главного инженера завода, доктора Хельмута Крауса, прозвучал звонко и уверенно. Он вышел вперёд, чуть подняв руку. — Сегодня вы видите не просто танк. Вы видите будущее наших бронетанковых сил.
Краус сделал паузу, окинув взглядом делегацию. В первом ряду стояли высокопоставленные офицеры СС — в чёрных шинелях, с цепкими и насторожёнными взглядами. Среди них выделялся штандартенфюрер Ганс Дитрих, крепкий мужчина с суровым выражением лица.
— Этот танк, — продолжил Краус, хлопнув по броне, — сочетает в себе огневую мощь и манёвренность. 75-мм пушка KwK 42 L/70 с длиной ствола 70 калибров способна пробить броню советского Т-34 с расстояния в полтора километра.
— Полтора километра? — штандартенфюрер Дитрих поднял бровь. — Не преувеличиваете?
— Нисколько, — Краус не дрогнул. — Вон там, — он указал в сторону дальнего конца зала, — бронеплита, имитирующая корпус Т-34. Сейчас мы проведём демонстрацию.
По сигналу инженера один из рабочих нажал на кнопку, и из соседнего цеха выкатили танк, готовый к стрельбе. Башня с лёгким гулом развернулась, ствол зафиксировался.
— Внимание, господа, — Краус улыбнулся и кивнул оператору.
Громовой выстрел. Звук гремел под потолком, как раскат грома. Снаряд вырвался из ствола с огненным шлейфом и с ужасающей точностью ударил по бронеплите. Взрыв. Металл вздыбился, куски брони разлетелись в стороны. В центре плиты зияла пробоина — идеальный круг, словно от удара гигантского молота.
— Это был обычный бронебойный снаряд, — Краус снова повернулся к делегации. — А теперь представьте себе эту же пушку, стреляющую с расстояния более двух километров. Ни один русский танк не устоит.
Штандартенфюрер Дитрих обменялся взглядами с офицерами. Кто-то в задних рядах тихо свистнул.
— А что по броне? — подал голос представитель Министерства вооружений, Генрих Энгель. — Т-34 славится наклонной бронёй. Чем ответит ваша «Пантера»?
— Отличный вопрос, — Краус подошёл к борту танка и постучал по бронелисту. — Лобовая броня — 80 миллиметров под углом 55 градусов. Эта конструкция практически неуязвима для 76-мм советских орудий. Борта — 45 миллиметров, но с возможностью навесных экранов.
— А что с подвижностью? — Дитрих продолжал сверлить инженера взглядом. — Машина массивная. Не проиграет ли она в скорости и маневренности?
Краус усмехнулся.
— В этом и есть главное преимущество. Новый двигатель Maybach HL 230 P30 мощностью 700 лошадиных сил. Скорость по шоссе — до 46 км/ч. В условиях пересечённой местности — 35 км/ч. Для сравнения: русский Т-34 движется со скоростью 30 км/ч.
Дитрих прищурил глаза.
— А что насчёт… — он осёкся и слегка наклонился к Краусу. — А что насчёт прибора ночного видения?
Краус кивнул.
— Мы работаем над этим. Ведутся испытания нового прибора ночного видения. Если всё пройдёт успешно, «Пантеры» смогут вести огонь в условиях полной темноты.
— Это уже интересно, — Дитрих потер подбородок. — Особенно если учесть, что русские активно используют новые технологии. Я имею ввиду и беспилотные аппараты.
— Именно так, — Краус чуть наклонился вперёд. — И если мы хотим эффективно противодействовать их атакам с воздуха, мы должны видеть ночью так же хорошо, как и днём.
— И уничтожать, — добавил Дитрих, сверля инженера ледяным взглядом.
— Именно, — Краус кивнул и расправил плечи. — Впрочем, вы знаете огромный потенциал немецкой инженерной мысли.
В зале воцарилась тяжёлая тишина. Дитрих в последний раз окинул взглядом огромную «Пантеру» — стоящую, как металлический хищник, готовый ринуться в бой.
* * *
Холодный ветер сдувал сизую дымку, поднявшуюся над полигоном завода MAN SE. Гул моторов и лязг гусениц наполняли воздух, пока «Пантера» медленно выползала из ангара и занимала огневую позицию.
На наблюдательной площадке под навесом собралась делегация — офицеры СС, представители Министерства вооружений и главные инженеры завода. В центре группы стоял штандартенфюрер Ганс Дитрих. Он хмуро щурился, разглядывая огромную машину с длинным, угрожающим стволом KwK 42 L/70.
— Господа, — раздался голос Хельмута Крауса, главного инженера завода, — сейчас мы покажем вам настоящую силу нашей «Пантеры».
Он взмахнул рукой. Танк качнулся, словно оживая, башня плавно развернулась вправо. В прицеле — огромная бронеплита, окрашенная в зелёный, с нанесёнными цифрами «T-34».
— Броня 45 миллиметров, наклон 60 градусов, — объяснял Краус, обернувшись к офицерам. — Именно такая устанавливается на большинстве советских машин.
— И вы хотите сказать, что ваша «Пантера» легко её прошьёт? — хмыкнул Дитрих, глядя на Крауса с явным скепсисом.
— Господин штандартенфюрер, — Краус усмехнулся, — не просто прошьёт. Она её разнесёт.
В воздухе повисла напряжённая тишина. Звук гидравлики, шорох гусениц. Командир танка выкрикнул:
— Приготовиться! Зарядить бронебойный снаряд!
