Теперь она совсем другая, подумал он, окидывая рассеянным взглядом опустившегося на скамейку в скверике перед отелем сухонького чернокожего старика в белой шляпе. Совсем не такая, как раньше. И главное отличие ее нынешней от ее прежней — отсутствие титулованной свиты. Где, хотелось бы знать, Уэстон? А его верные дружки? Устали сопровождать свою драгоценность везде и всюду? Пресытились ею? Или она сама послала их куда подальше, найдя компанию поинтереснее? Но кто для тщеславной красотки может быть интереснее, чем богач герцог? Какой-нибудь королевской крови?
— Гмм… не исключено, — пробормотал Себастьян, отвечая вслух на заданный себе вопрос. — Но как так вышло, что сюда она явилась совершенно одна? Не понимаю…
Послышался громкий стук в дверь. И Себастьян вздрогнул, испугавшись, что его размышления могут стать известны кому-то постороннему.
Поправив густую не расчесанную после душа челку рукой и придав лицу скучающее выражение, он вышел в холл и открыл дверь.
На пороге стоял один из туристов его группы, сутуловатый парень примерно того же, что и Себастьян, возраста, с веселым любознательным взглядом и дружелюбной улыбкой на полных губах.
— Привет, меня зовут Родди. Я из Ливерпуля. Можно войти?
— Да, конечно. — Себастьян шире открыл дверь и отступил в сторону, давая дорогу.
Они прошли в гостиную, в которой, несмотря на открытое окно, было довольно душно, но предававшийся размышлениям Себастьян не замечал этого. Молодые люди сели в кресла, стоящие по обе стороны от журнального столика.
— Я Себастьян, живу в Эдинбурге. Будем знакомы, — представился он.
— Будем. — Родди в меру крепко пожал протянутую ему руку, приподнявшись с кресла и улыбаясь.
— Душно. — Себастьян покрутил головой, отыскал глазами кондиционер, поднялся, включил его и, овеваемый живительной прохладой, вернулся на место. — Вот так-то лучше.
— Согласен. — Родди энергично кивнул. — Я у себя в номере сделал это первым делом. Ну, как тебе Африка?
— Класс! — Себастьян поднял вверх большой палец. — Я давным-давно мечтал до нее добраться. И вот наконец-то моя мечта осуществилась.
— А я здесь уже третий раз, — чудно выгибая брови дугами, сообщил гость. — В прошлом году побывал в Египте, в позапрошлом — в Ливии. Теперь вот решил продвинуться дальше, взглянуть на экватор. — Он довольно рассмеялся. — Кстати, я пришел не просто познакомиться, а с одним предложением. На сегодня у нас не запланировано никаких поездок, ужин в ресторане, внизу, и все. Может, составим собственную программу? Прогуляемся по вечернему Найроби, посмотрим, как тут развлекается местный люд, что предлагается туристам, а? Заодно и поужинаем где-нибудь…
Себастьян и сам собирался пройтись по Найроби и был рад неожиданно подвернувшемуся попутчику — человеку явно общительному и веселому. В таком случае его не будут одолевать навязчивые мысли.
— Блестящая мысль! — ответил он, стараясь искусственно вогнать себя в столь же беспечно-праздничное расположение духа. — Когда идем?
— Да хоть прямо сейчас! — с готовностью ответил Родди.
— Тогда пошли!
Несколько минут спустя они уже шагали по широкому зеленому проспекту, с интересом рассматривая попадающихся навстречу темнокожих найробийцев в цветастых одеждах, небоскребы по обе стороны от дороги и многочисленные вывески с надписями на суахили и английском.
С того самого момента, как они вышли из отеля, Себастьян заметил произошедшую в своем новом приятеле перемену. Его глаза загорелись, время от времени он нетерпеливо потирал руки, как будто искал что-то конкретное и очень нужное и не мог дождаться мгновения, когда его заветное желание наконец-то осуществится. Вскоре причина его нетерпения стала Себастьяну ясна.
— Вот оно! — провозгласил Родди, дернув приятеля за рукав и устремившись через дорогу к украшенному несчетным количеством огоньков входу. — Прежде чем ехать сюда, я подробно расспросил об этом городе друзей.
Здесь такое можно отведать!
Себастьян за ту минуту, что они преодолевали расстояние до ресторана, вспомнил названия блюд, которые намеревался попробовать в Африке: черепаховую похлебку, мясо зебры, жирафа… И, лишь войдя в заведение, сообразил, что Родди упомянул вовсе не о еде.
По просторному залу залитые волшебным желто-красным сиянием между столиками прохаживались полуголые темнокожие красавицы в экзотических шляпах и с обворожительными улыбками на выдающихся вперед, как у всех негров, губах.
— Вот это да! — остановившись как вкопанный, пробормотал Родди. — Ну и пташки!
Повернувшись к Себастьяну и взглянув на него ошарашенными глазами, он нервно тряхнул головой, облизнул губы и с чувством произнес:
— Ребята рассказали, что эти местные развлечения вполне по карману европейскому туристу. Шикарные девочки, правда?
И, не дожидаясь ответа, он вместе с подошедшим к ним официантом направился к свободному столику, глазея, как голодный на заваленные полки булочной, то на одну, то на другую улыбающуюся негритянку.
Себастьян проследовал за ним, окинув девушек лишь непродолжительным взглядом.
Принесли меню, и Себастьян тут же отыскал в нем черепаховую похлебку, которую и заказал. Родди назвал первое блюдо, попавшееся ему на глаза, так как все его мысли были заняты совсем не едой.
— Смотри, смотри, вон у той, — то и дело шептал он своему спутнику, — какие полненькие крепенькие ноги! И как блестят, будто чем-то намазанные!.. А у этой, невысокой! Что за чудо-животик!.. Прямо глаза разбегаются, ей-богу! А когда можно выбрать одну из них прямо сейчас или попозже?
Себастьян жал плечами и криво улыбался.
Нетерпение приятеля, походившего сейчас на мартовского кота, начинало раздражать его.
— А ты какую выберешь? — спрашивал Родди, толкая его в бок. — С длинными волосами?
Или ту, стриженую?
Себастьян лишь отмахивался от него.
— Нет, я серьезно, — настаивал Родди. — Я же говорю тебе, это удовольствие здесь вполне доступно.
К любви за деньги Себастьян всегда относился с презрением. Сама мысль покупать живого человека на час, на ночь, словно брать напрокат какую-нибудь вещь, пользоваться ею и, когда она больше не нужна, возвращать обратно, претила ему. И, размышляя обо всем этом, он испытывал жуткий внутренний дискомфорт.
Родди, не дождавшись своего заказа, вскочил с места, прошел к негритянке с «полненькими и крепенькими», как он выразился, ногами, взял за руку и что-то сказал ей на ухо. Когда та рассмеялась, кивнула и повела его куда-то за красный занавес в дальнем конце зала, Себастьян почувствовал не зависть, а нечто, похожее на отвращение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
