Читаем без скачивания Семь дней - Деон Мейер

Он сам во всем виноват. Снова облажался.

Увидев, что в кабинете, кроме трех старших офицеров УРОВП – Управления по расследованию особо важных преступлений, присутствует сам генерал Джон Африка, начальник уголовного розыска и криминальной разведки Западной Капской провинции, Гриссел понял: его ждут крупные неприятности.

Посередине сидел крепыш с каменным лицом – бригадир Мусад Мани, командир элитного управления, получившего название «Ястребы». По бокам от него расположились полковник Зола Ньяти, глава отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями и непосредственный начальник Гриссела, и полковник Вернер Дюпре, возглавляющий отдел по борьбе с преступлениями против государства (сокращенно ППГ). Африка сидел за столом напротив них.

Все поздоровались, Мани жестом велел Грисселу садиться. На столе лежали папки с документами.

– Извини, Бенни, что испортили тебе вечер, – начал бригадир. – Но у нас беда.

– Большая беда, – подчеркнул Африка.

Полковник Ньяти кивнул.

Бригадир замолчал и глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями. Потом он придвинул к Грисселу лист бумаги:

– Пожалуй, начнем вот с этого.

Гриссел придвинул к себе документ и начал читать, чувствуя, что все четверо внимательно следят за ним.

«[email protected]

От: 26 февраля, суббота, 06.51

Кому: [email protected]

Кас.: Ханнеке Слут – вас предупреждали

Прошло 40 дней после убийства Ханнеке Слут. Вы 40 дней покрываете убийцу. Вам известно, за что ее убили.

Я пишу вам в пятый раз, но вы не слушаете. Вы не оставили мне выбора. Сегодня я подстрелю полицейского. В ногу. И так будет повторяться каждый день до тех пор, пока вы не арестуете убийцу.

Если завтра в СМИ не появится сообщения о том, что дело Слут направлено на переследствие, следующая пуля будет не в ногу».

Подписи не было. Гриссел поднял голову.

– Как видишь по дате, его прислали сегодня утром, – сказал бригадир. – А около семи вечера на парковке участка «Клермонт» неизвестный снайпер ранил в ногу констебля Брендона Апреля.

– Издалека стрелял, гад! – добавил Джон Африка. – Мы до сих пор ищем, откуда именно.

– Колено в плохом состоянии, – вставил Ньяти. – Раздроблено.

– Констебль Апрель еще совсем молодой человек, – продолжал Африка. – Он уже никогда не сможет нормально ходить. А этот чокнутый гад… – он ткнул пальцем в распечатку электронного письма в руке Бенни, – на самом деле уже не в первый раз мне пишет! Только его письма какие-то… мутные и совершенно бессмысленные. – Он постучал по лежащей перед ним папке: – Сам увидишь.

Бригадир наклонился вперед:

– Бенни, мы хотим объявить, что следствие по вновь открытому делу Слут поведешь ты.

– Я лично просил бригадира, чтобы убийство Слут поручили тебе, – добавил Африка.

– Клуте сейчас обзванивает редакции; он уверен, что мы еще успеем поместить объявление в местных воскресных выпусках «Аргуса» и «Раппорта», – сказал Мани. Клуте заведовал отделом общественных связей ЮАПС, в его задачу входило общение с представителями СМИ.

– Мы попробуем связаться и с радиостанциями, но я не знаю, получится ли, – снова вступил Африка.

– В общем, дело сложное, – подытожил Ньяти, еще больше хмурясь, – если не сказать хуже.

– Если ты согласен, Бенни… Мы не бросим тебя на произвол судьбы. Будем помогать чем можем, поддерживать…

Гриссел положил лист бумаги на стол, одернул свою новую модную черную куртку и спросил:

– Ханнеке Слут… кажется, она была юристом?

3

– Совершенно верно… – Мани придвинул Грисселу папку. – Ее убили в середине января. Следствие вел участок «Грин-Пойнт»…

Гриссел взял пухлую папку с документами и попытался вспомнить все, что он слышал об убийстве Слут. Месяца полтора назад о деле шумели все СМИ, да и его коллеги активно обсуждали убийство.

– Она жила в пяти кварталах от моего офиса, в новой шикарной квартире, – сказал Африка. – Ее зарезали… чем-то вроде огромного ножа.

Бригадир вздохнул.

– И никаких улик. Ничего! Прочти дело, сам поймешь. Следователь ничего не упустил.

Гриссел открыл пухлую папку, пролистал страницы, увидел подробные, четкие записи.

– Ты ведь помнишь, как все стояли на ушах после дела Стейн, – продолжал Африка. – После него все старались перестраховаться. Никому не хотелось подставлять свою голову. Убийство Слут расследовали по всем правилам. Произвели тщательное вскрытие, опросили всех соседей и свидетелей, всех, кто был жив и еще мог дышать. Не упустили никого и ничего. Но не нашли совершенно ни какого, хоть мало-мальски возможного, мотива преступления!

– Кроме разве того, что жертва была юристом, – философски заметил Ньяти. – Крупные клиенты. Большие деньги…

– Верно… – кивнул Африка.

– Ее убийство из разряда случайных преступлений, – предположил Ньяти. – Преступника найти невозможно!

Африка вздохнул.

– Трудность в том, что она переехала в новый дом 3 января, а убили ее 18-го. Она даже не успела распаковать все вещи. Поэтому ни соседи, ни охранники, ни подруги покойной не могли сказать следователю, пропало что-нибудь из квартиры или нет.

– Давайте не будем торопиться, – осторожно обратился Мани к генералу. – Очень важно, чтобы Бенни взглянул на дело свежим глазом. Пусть изучит все материалы с самого начала, вдруг ему удастся что-нибудь обнаружить.

Африка кивнул.

Гриссел взял в руки листок с распечаткой электронного письма.

– Бригадир, почему он пишет: «Вы 40 дней покрываете убийцу. Вам известно, за что ее убили»?

Опередив Мани, Африка с чувством произнес:

– Полная чушь, Бенни! Полнейшая! Ты почитай, что он написал раньше. Бред, полный бред! Мы якобы на стороне коммунистов, Антихриста… и в чем он только нас ни обвиняет!

– Он псих, – сказал Ньяти. – Сторонник идеи о превосходстве белой расы. Он ненавидит нас, ненавидит правительство, ненавидит геев… он всех ненавидит!

– Террорист, вот он кто, террорист, который прячется за анонимным электронным адресом! Выследить его невозможно. – Африка подвинул к Бенни тонкую папку, лежавшую рядом с ним. – Вот остальные его письма. Прочти, сам все поймешь.

Гриссел поинтересовался, хотят ли они, чтобы он искал заодно и снайпера.

От внимания бригадира не ускользнула его нерешительность.

– Бенни, ты ведь знаешь, как бывает с такими психами. Иногда они зацикливаются на каком-то конкретном деле. Но, если между снайпером и Слут есть какая-то связь, которую мы прохлопали… Снайпером занимается отдел по борьбе с преступлениями против государства. Объединенную следственную группу возглавляет полковник Дюпре.

– Официально дело поручено Мбали, – подал голос Дюпре. – Вчера она как раз вернулась из Амстердама…

– Амстердам, ах, Амстердам, – произнес Африка, качая головой, впрочем добродушно.

Неделю назад все «Ястребы» сильно разволновались из-за так называемого «происшествия в Амстердаме». Отважную толстушку Мбали Калени, которая последние полгода служила в возглавляемом Дюпре отделе ППГ, отправили на курсы повышения квалификации в Нидерланды. Там с ней что-то произошло; никто не знал, что именно, но ходили слухи, что Мбали сильно оконфузилась. Предположения высказывались самые разные, однако никто не знал, что там с ней случилось. Кроме, конечно, начальства, но старшие офицеры предпочитали помалкивать.

– Бенни, хлопот у тебя будет много, и все-таки старайся быть в курсе того, чем занимается ППГ. И если ты выяснишь что-то, способное им помочь…

– Бенни, ты ведь знаешь, как мы работаем, – обратился к нему полковник Дюпре. – Мы здесь одна большая команда…

Гриссел снова кивнул.

Ньяти скрестил руки на груди и вздохнул:

– Бенни, если просочится слух о том, что нас кто-то шантажирует, стреляет в полицейских… Средства массовой информации закатят истерику, среди обычных граждан начнется паника…

– Клуте постарается, чтобы сведения о констебле Апреле не попали в прессу. Но все-таки и ты тоже будь поосторожнее с журналистами, – посоветовал Мани. – Кстати, убийством Слут занимался детектив Нкхеси из участка «Грин-Пойнт». Звони ему в любое время дня и ночи, он с радостью тебе поможет.

– Все наши окажут тебе полную поддержку, – заверил Ньяти.

Мрачно глянув на Гриссела, Африка заключил:

– Бенни, очень не хочется давить на тебя еще больше, но ты должен действовать быстро. Ведь сумасшедший ублюдок до тех пор будет стрелять по нашим, пока ты не найдешь убийцу!

В половине одиннадцатого вечера в субботу Гриссел шел к себе в кабинет по тихим, гулким, широким коридорам штаб-квартиры «Ястребов». По пути он вспоминал подробности печально знаменитого дела Стейн, которое имело такие неприятные последствия для всех его коллег.