у вас всё в порядке?
– Да, - кивнула.
Но слёзы всё равно потекли.
У меня такой коктейль внутри, что я задыхаюсь. Я злюсь, мне обидно и больно, хочется кричать и плакать. Исчезнуть хочется. Часто дышу, пока мы подъезжаем к частному сектору.
Я должна держаться ради сына.
Ради него я справлюсь со всем.
Я прикладываю карту к терминалу, чтобы расплатиться за поездку, но она не срабатывает. Пробую ещё раз. Я ведь точно знаю, что там должны быть деньги, только утром проверяла.
Лезу в банковское приложение, таксист неторопливо подгоняет. Интернет совсем не грузит, наверное, из-за этого проблема. Поэтому я расплачиваюсь наличкой, выбираясь наружу.
Темная ночь окутывает холодом, пока я нажимаю на звонок. Жду, когда кто-то впустит меня. Смотрю на дом, в котором должна была ночевать сегодня. А потом кусаю губы.
Моя карточка оказывается заблокированной! Мне её Дима отдал, чтобы я расплачивалась везде, она на его имя была. А теперь он заблокировал! Оставил меня без денег.
– Тася? – Алина Михайловна распахивает калитку. Сонно моргает, я разбудила её. Сверху ночной рубашки наброшена старая куртка, женщина кутается и растерянно смотрит на меня. – Что случилось?
– Ничего. Нич, - всхлип. – Чего.
– Проходи скорее, ты ведь вся дрожишь. Давай, доченька, в дом пошли. Я сейчас чай заварю, и ты мне всё расскажешь.
– Я только за сыном зашла. Я заберу его и поеду дальше.
Нельзя здесь оставаться, муж может приехать в любой момент. Я не готова видеть его, разговаривать о чём-то. Не сдержусь, снова разрыдаюсь. Нет. Сначала нужно прийти в себя, а потом уже назначать встречу.
– О, не получится, - свекровь качает головой, пропуская меня в теплую прихожую. – Дима сказал, чтобы я тебе ребёнка не отдавала.
– Дима сказал?!
Может ли этот день быть ещё хуже? Дима открывается с новых сторон, заставляя гадать: а что в нём вообще было настоящее? Любовь, забота, желание обзавестись ребёнком?
Сплошная ложь.
Притворство.
А свекровь…
– Да, Дима звонил недавно, - Алина Михайловна просто пожимает плечами, направляется в сторону кухни. – Как знал, что ты приедешь за Русланом.
– Конечно приеду! Я его мать, а…
А у Димы ведь ещё один будет.
Пусть им занимается.
– Я полицию вызову! – выпаливаю, не сомневаясь. – Если вы мне сейчас не дадите забрать сына, то я вызову полицию, МЧС, да хоть до самого мэра достану.
Я не позволю так со мной поступить. Если Дима решил шантажировать меня ребёнком или, что ещё хуже, отобрать сына, то я так просто не сдамся. Я лучше вдовой останусь, чем просто подам на развод.
Сжимаю в руках телефон, но не могу нажать заветные три цифры. Ошарашенно смотрю на свекровь, начинаю дрожать. Не могу поверить в происходящее. Если я в измену мужа никогда бы не поверила, то такое поведение женщины казалось совершенно невозможным.
Ведь Алина Михайловна так заботилась обо мне, всегда повторяла, что я теперь часть их семьи. Мне так нравилось, я счастлива была от того, что свекровь ни капли не похожа на тех тиранш из чужих рассказы.
А теперь…
Ещё одно предательство этим вечером.
Сколько я ещё вынесу?
– Тасенька, что у вас случилось? – женщина ставит чайник, смотрит на меня с сочувствием. – Что ты уже придумала с полицией? Вы поругались с Димой, да? Бывает.
– Я… Я сына заберу, ясно? Вы не можете запретить мне забрать моего ребёнка! Не оставлю его здесь!
– Не кричи так, Степашку разбудишь.
Степашка – это Степан Артёмович, это мой свёкор.
Но мне плевать на то, что потревожу его сон.
А вот Руслана жаль, не хочу его пугать.
Мой малыш, мой хороший мальчик, который не должен узнать, каким жестоким бывает его отец. Нет, никогда не расскажу. Он будет самым счастливым и любимым.
– Ну что ты удумала? – Алина Михайловна тяжело вздыхает, подходит ближе, сжимая мои трясущиеся ладони. – Куда ты на ночь глядя заберешь Русланчика? Прав был Дима, что нельзя тебя с сыном отпускать.
– Прав?! Это нарушение закона. Я не дам забрать у меня сына. Я всё туту переверну, если сейчас же не…
– Забрать? Тасенька, что у вас такого случилось уже? Сядь ты, - мягко подталкивает меня к плетенному креслу, давит на плечи. – А теперь объясни мне всё. Откуда такие глупые мысли? Кто у тебя собирается забирать Руслана?
– Вы сказали, что Дима запретил мне ребёнка отдавать.
– Не это я сказала. Он попросил не давать тебе увезти сына, чтобы ты здесь осталась. И да, прав был. Ты в таком состоянии: заплаканная, вся трясешься, глупости говоришь. Лучше подожди, пока Дима приедет.
– Я не хочу его видеть!
Выкрикиваю, а потом зажимаю рот ладонями. Часто дышу, паника растекается по крови, утихает понемногу. Возможно, я слишком остро восприняла слова Алины Михайловны?
Всматриваюсь в её лицо, стараюсь найти признаки лжи. Мать ведь всегда будет своего малыша защищать, так и свекровь может защищать Диму, выдумывать.
– Та-а-ак, - вздыхает тяжело. Гладит меня по макушке, протягивает стакан воды. – Давай ты сейчас успокоишься, выпьешь чаю с ромашкой, всё мне расскажешь. А дальше вместе подумаем, что делать.
– Нет, если Дима приедет…
– То я его на порог не пущу. Честно, - улыбается мягко на все мои сомнения. – Димка погуляет, ничего с ним не будет. Меня куда больше беспокоит, чтобы у моего единственного внука мама была спокойной. Так что, Тась, согласна? Остаешься?
Я сомневаюсь. Не уверена, что могу доверять свекрови. Ведь кто я ей? Мать её внука (уже не единственного), жена сына (временно). Но мне так хочется верить в чужую доброту, что не всё было ложью.
Я сижу и не знаю, стоит ли мне бежать. Куда? В отель, разве что. У меня должно хватит наличных, чтобы оплатить несколько ночей. А дальше на что жить?
После магистратуры я сразу ушла в декрет, так и не устроившись на работу. Кому нужна сотрудница, которая скоро сбежит на три года? Тем более, что беременность была очень сложной, я всё время ходила к врачам.
А во время университета я только Диме помогала на его фирме, стажировки тоже там проходила. Мне казалось это таким замечательным! Работать вместе, встречаться во время обеда, уезжать домой одновременно, целуясь в машине на парковке.
То время казалось волшебным, дарило уверенность, что так будет всегда.
– Держи, -
