Но она и так считала его сумасшедшим, поэтому какая разница? Как только он рассказал ей о своих подозрениях, она стала как-то иначе смотреть на него. Это читалось в её взгляде. Она думала, что он идёт ко дну.
‒ Это мы ещё посмотрим.
Теперь, когда час приближался, его лицо покрывали капли холодного пота. Он уже собирался выйти из фургона, как вдруг замер. Сердце бешено стучало.
Полицейская машина свернула на парковку и теперь направлялась прямо к нему.
«Боже, только не это!» ‒ подумал он. Перед глазами возникла Линда с телефонной трубкой в руках: «Офицер, мой муж сошёл с ума! Я не знаю, что он ещё выкинет. Перестал ходить на работу, его мучают кошмары, и из-за этого он почти не спит, а ещё он думает, что в бассейне парка Парнелл завелось чудовище! Говорит, что это чудовище убило нашего сына! К врачу он идти не хочет и вообще не хочет ни с кем разговаривать на эту тему…»
Полицейская машина приближалась. Гленн торопливо завернул ружьё в полотенце и засунул его между дверью и сиденьем. Он положил ножницы для обрезки цепей на пол как раз в тот момент, когда полицейская машина поравнялась с ним и остановилась, и ему ничего не оставалось, кроме как неподвижно сидеть и улыбаться.
‒ Всё в порядке, сэр? ‒ спросил полицейский на пассажирском сиденье, наклонившись к боковому окну с опущенным стеклом.
‒ Да. Всё в порядке. Просто сижу здесь. ‒ Гленн чувствовал, как дрожит его голос. Он так широко растянул губы в улыбке, что казалось, они вот-вот порвутся от напряжения.
Полицейский вдруг начал открывать дверь, и Гленн понял, что он увидит снаряжение, лежащее сзади.
‒ Всё в порядке! ‒ запротестовал Гленн. ‒ Правда! ‒ Но дверь полицейской машины уже открылась, сейчас он выйдет и увидит…
‒ Погодите-ка, это вы, мистер Колдер? ‒ спросил полицейский, сидящий за рулём. Второй полицейский замешкался.
‒ Да. Я Гленн Колдер.
‒ Меня зовут Майк Уорд. Я купил у вас щенка кокер-спаниеля в начале лета. В подарок дочке на день рождения. Помните?
‒ Э… да! Конечно! ‒ Гленн действительно вспомнил его. ‒ Да! И как он?
‒ Отлично. Мы назвали его Бозо, потому что у него лапы похожи на клоунские ботинки — такие же большие, мягкие. Знаете, я никогда не думал, что у маленького щенка может быть такой зверский аппетит!
Гленн заставил себя рассмеяться. Он чувствовал, как на глаза давит от напряжения.
Майк Уорд помолчал, а затем сказал что-то своему напарнику, Гленн не расслышал, что именно. Напарник вернулся в машину и захлопнул дверь, и только после этого Гленн позволил себе вздохнуть.
‒ Так вы в норме, мистер Колдер? Я имею в виду… я знаю, что случилось с вашим сыном, и…
‒ Всё нормально, ‒ сказал Гленн. ‒ Я просто сижу здесь. Просто размышляю. ‒ Голова у него раскалывалась.
‒ Мы были здесь, когда всё это произошло, ‒ сказал Майк, ‒ соболезную.
‒ Спасибо.
В памяти Гленна вновь всплыла та чудовищная сцена: он вспомнил, как оторвал взгляд от спортивного журнала и увидел Нила, спускающегося по алюминиевой лестнице у левого края бассейна, возле дальнего, самого глубокого конца. «Надеюсь, он будет вести себя осторожно», ‒ забеспокоилась Линда и крикнула ему: «Будь осторожен!». Нил помахал в ответ и опустился в сверкающую голубую воду.
В тот день в бассейне было людно. Один из самых жарких дней лета.
Внезапно Линда отложила в сторону свою вышивку, на её лицо упала тень от соломенной шляпы. И она произнесла слова, которые навсегда врезались ему в память: «Гленн! Я нигде не вижу Нила!»
В этот момент что-то в окружающем мире сломалось. Время исказилось, всё пошло не так, и Гленн почувствовал весь ужас, который лежал так близко к поверхности.
Спасатели достали Нила из воды и начали делать ему искусственное дыхание, но он был уже мёртв. Гленн точно знал это. Он умер. А когда тело Нила перевернули, всё ещё пытаясь вернуть его к жизни, Гленн увидел маленький фиолетовый синяк на шее сына. У самого основания черепа.
«Боже мой, ‒ подумал Гленн, ‒ что-то украло его жизнь».
Возможно, в тот самый момент он сошёл с ума. Потому что он осмотрел поверхность воды и заметил кое-что очень странное.
Слева не было никакой алюминиевой лестницы, ведущей на глубину. Справа лестница была, а слева ‒ нет.
‒ Он был молодчина, ‒ сказал Гленн, обращаясь к полицейским. На лице его застыла улыбка, и он никак не мог от неё избавиться. ‒ Мы с женой любили его. Очень любили.
‒ Что ж, сэр… Думаю, нам пора. С вами точно всё в порядке? Вы… хм… вы ведь не пили?
‒ Нет. Трезв, как стёклышко. Не беспокойтесь обо мне, я уже собирался ехать домой. Я же не хочу расстраивать Линду, верно?
‒ Конечно, сэр. Берегите себя.
Машина дала задний ход, развернулась через всю парковку и поехала по направлению к дороге.
Голова болела адски. Гленн проглотил третью таблетку, глубоко вздохнул и подобрал с пола ножницы. Затем он вышел из машины, подошёл к воротам и срезал с них цепь. Та с грохотом упала на бетон, ворота открылись.
Последняя преграда между ним и чудовищем из бассейна исчезла.
Он вернулся к машине, бросил ножницы на сиденье, скинул ботинки, снял носки и брюки. Всю одежду он побросал в одну кучу возле фургона, но рубашку в голубую полоску приберёг. Эту рубашку ему подарил Нил. Затем он взял маску, ласты, дыхательную трубку, подошёл к бассейну и сложил всё снаряжение на скамейку. Капли дождя оставляли рябь на поверхности воды, а на дне бассейна были видны длинные тёмные тени плавательных дорожек ‒ иногда здесь проходили местные состязания по плаванию. Дно было выложено керамической плиткой тёмно-синего, бледно-зелёного и голубого цвета.
Чудовище могло прятаться где угодно, для этого у него были тысячи возможностей, рассудил Гленн. Оно могло вытянуться вдоль плавательной дорожки, или слиться с одной из плиток на дне. Он посмотрел в дальний конец бассейна, где когда-то увидел фальшивую лестницу: чудовище могло принять вид лестницы, или замаскироваться под сток, или спрятаться в трубе, тихонько ожидая, пока какой-нибудь человек не подплывёт достаточно близко. Да. У него тысяча обличий, цветов, уловок. Но пока вода не ушла в озеро, чудовище, убившее Нила, прячется здесь. Где-то здесь.
Он вернулся к машине, взял подводный фонарь и ружьё. Смеркалось, и он зажёг свет.
Он хотел, чтобы существо сразу заметило его, как только он нырнёт в воду: фонарь будет для него приманкой, как неоновая вывеска над придорожным кафе.
Гленн сел на краю бассейна и надел ласты. Чтобы надеть маску, пришлось снять очки, и теперь всё вокруг казалось размытым, но ничего лучше он придумать не мог. Он вставил в рот дыхательную трубку, взял фонарь в левую руку и медленно наклонился к воде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
