«Ни одна другая порода не сравнится с человеческой. Пусть дряхлые расы именуют нас юнцами — их века остались в далёком прошлом. Мы распространяемся по свету также легко, как блохи на собаке. Никто не в силах остановить нас — ни праздный эльф, ни упрямый гном, ни дикий орк. Мы приходим, мы бьёмся, мы умираем, но ещё больше нас приходят вослед, не наученные судьбой наших предшественников, пока мы не закрепимся на новом месте, пока мы не устоим. И что бы мы ни возжелали, однажды оно станет нашим.
Наши предки славно жили под рукой своих достойных правителей, скитаясь отдельными племенами, свободные от всякого принуждения. Мы были могущественным, энергичным народом, достаточно закалённым и стойким, чтобы покорить всё на нашем пути. Ныне иные из этих племен — бретонны, унберогены, господари, да и мы сами — полагают себя выше остальных. Мы видим в простой смене столетий печать «цивилизации». Мы полагаем за собой моральное превосходство и «открываем» земли и народы, чья история исчисляется веками. Мы выставляем себя напоказ во всей нашей нелепости, которая только усугубляется отталкивающими и извращенными одеждами, которые мы носим.
В ослеплении мы не замечаем, какими глупцами стали. Но ещё остались люди, что не пали жертвой своих желаний, сильные люди, которые живут так, как жил человек золотого века. Они не дрожат пред своими богами, но торгуются с ними. Они не прячутся от неведомого, но лицом к лицу встречают его, знают себя и свою жизнь, и не от чего не отрекаются, проживая жизнь, достойную лучших из нас.
Моя семья, друзья и любой другой, кто, быть может, прочтёт эти записи, без сомнения спросили бы меня, будь у него такая возможность, где я и зачем я ушёл на север? И если бы у меня было желание отвечать, я бы ответил, что на севере прошло наше прошлое, на севере же лежит и наше будущее».
"Не сильного врага должны мы бояться, а опасности в слабых, стекающихся под его знамёна."
— Верховный Теогонист Рубен Вролфгар.
Усни пока, моё дитя,Ведь не пришли они,И не беги ты никуда,Когда наступит час,Ведь Северяне уже здесь, потребовать пришли,Пришли за тем, моё дитя,Чтоб жизнь сполна отдать им;Сердца их — камень,Крушат кость,А след их — вечный бой.
Ты ночью спи, моё дитя,Ведь утро нас не встретит светом,Лишь рядом стой,Моли богов,Для Северян наш час уж пробил.
(Традиционная колыбельная северного Кислева в переводе Ганса Гюнтера)
Норсы
Пристальное рассмотрение устрашающих племён Норски, называемых некоторым Северянами или Норсийцами, включающее также моё мнение об их относительно ужасном вторжении в наше общество.
Норсами называют племена, обосновавшиеся там, где Умбра ближе всего подходит к границам нашего славного государства. Они пребывают в непрерывной кровавой борьбе и воюют между собой, прерываясь лишь для того, чтобы предпринять очередной набег на наши земли. Приходят ли они сушей или морем, норсы режут беззащитных, оскверняют наши святыни и угоняют в рабство наших детей.
Народ Норски расселился по полуострову, начинающемуся от самых северных окраин Кислева и омываемому морем Когтей. На западе о его скалы разбиваются волны моря Хаоса, а на севере простираются скованные вечным льдом отмели, которые отделяют обжитые территории от собственно Пустошей. Граница с кислевитами длинна и чётких очертаний не имеет. С кислевитской стороны, впрочем, границу стерегут Эренград и Праага, два города-крепости на реке Линск, создающей единственную естественную преграду на пути северян. Земли за Линском носят название Страны Троллей. Там обитают мерзкие порождения Хаоса, там можно встретить рати Разрушительных Сил, и там же поселились некоторые из сильнейших норсийских семей, в числе которых Сарлсы, Берсонлинги и Бренноны.
Норска — суровая и холодная земля, самое, пожалуй, подходящее место для людей, чудовищ и всех прочих, кто решил там обосноваться. Хребты здесь обрываются прямо в море, а снег всегда покрывает вершины, служащие пристанищем ограм, троллям и куда худшим созданиям, что обычно спят глубоко под землей.
Норсман значит буквально «человек с севера», но сами себя они так никогда не называют, так что вернее будет считать это не их подлинным именем, а прозвищем, которым их наградили их жертвы. У этих варваров нет имени, которое бы определяло их как представителей единой нации, ибо их народ делится на множество семей и племён, объединенных только общностью языка и образа жизни. Поэтому местный воин никогда не назовёт себя Норсман, он назовёт себя Бьорнлингом или Варгом, ибо единственные узы, которые им известны, — это верность своей семье и сородичам.
С их проникновением в наше общество, произошедшим с благоволения иных предателей нашего народа, они узнали и имя, которым мы их называем. Некоторые из них начали употреблять его по отношению к самим себе. Похоже, это имя их изрядно забавляет.
Род, чьё имя носит норсман, жизненно важен для него, ибо, если он настроит против себя сородичей по племени, или же вызовет такое неудовольствие богов, что те обратят на него свой гнев, он будет изгнан из своего поселения и окажется один на один с суровой природой тех мест. Редкие из этих отверженных остаются в живых сколь-нибудь долго. Их никогда не примет другое племя, а скитаясь, они становятся жертвами чудищ или воинов Хаоса, заполонивших эту землю. Сильные и удачливые могут удостоиться чести занять месте в свите одного из чемпионов. Это продлит их жизнь на какой-то небольшой срок — пока они не падут в очередной битве или не наскучат своему новому господину. Единицы переживут полное опасностей путешествие и достигнут наших равнин. Здесь их ожидает жизнь последнего бродяги, одного из тех отбросов общества, что побираются в надежде на кусок хлеба или мелкую монету. Другие из них скатятся до грабежа, разбоя и убийства.
Кровная месть среди норсов дело обычное, и подобная вражда между племенами или поселениями может длиться десятилетиями. Принимая во внимание их варварские, безжалостные обычаи, стоит ли удивляться, что кровная месть случается и внутри самих их городов и селений. Подобные споры всегда разрешаются быстро и кроваво, без лишних ссылок на законы. Побеждённый изгоняется с молчаливого одобрения большинства. Племя знает, что не сможет выжить, раздираемое распрей в своих рядах. Это еще один путь, которым норсман может оказаться в числе отверженных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
