— Ты чем-нибудь рассердил Боултона?
— Нет, — сказал доктор.
— А что у вас произошло, милый?
— Ничего особенного.
— Скажи мне, Генри. От меня ничего не надо скрывать. Что у вас произошло?
— Дик должен мне много денег за то, что я вылечил его жену от воспаления легких, и, вероятно, затеял ссору, чтобы не отрабатывать долга.
Его жена замолчала. Доктор тщательно вытер ружье тряпкой. Он заложил патроны обратно в магазин. Он сидел, опустив ружье на колени. Он очень дорожил им. Из полутемной комнаты до него снова донесся голос жены:
— Милый, я не думаю, я просто не допускаю мысли, что кто-нибудь способен на такой поступок.
— Да? — сказал доктор.
— Да. Я не могу поверить, что такое можно сделать намеренно.
Доктор поднялся и поставил ружье в угол за шкафом.
— Ты уходишь, милый? — спросила его жена.
— Пойду прогуляюсь, — сказал доктор.
— Если увидишь Ника, милый, скажи ему, что мама его зовет.
Доктор вышел на крыльцо. Дверь за ним захлопнулась со стуком. Он услышал, как жена вздохнула, когда хлопнула дверь.
— Прости, — сказал он, подойдя к окну с опущенной шторой.
— Ничего, милый, — сказала она.
Он открыл калитку и пошел по жаре к пихтовому лесу. В лесу было прохладно даже в такой жаркий день. Он увидел Ника, который сидел, прислонившись к дереву, и читал.
— Пойди к маме, ты ей зачем-то нужен.
— А я хочу с тобой, — сказал Ник.
Отец посмотрел на него.
— Ну что ж, пойдем, — сказал он. — Дай книгу, я ее суну в карман.
— Папа, а я знаю, где есть черные белки, — сказал Ник.
— Ну что ж, — сказал отец. — Пойдем посмотрим.
1924
Десять индейцев[4]
Поздно вечером Ник возвращался из города с праздника 4 июля в большом фургоне с Джо Гарнером и его семьей, и по пути им попались девять пьяных индейцев. Он запомнил, что девять, потому что Джо Гарнер, в сумерках погонявший лошадей, чтобы еще засветло добраться домой, натянул вожжи и спрыгнул на землю, чтобы вытащить одного индейца из колеи. Тот спал, уткнувшись носом в песок. Джо оттащил его в кусты и влез в фургон.
— Это уже девятый по счету, — покачал головой Джо, — как выехали из города.
— Ох уж эти индейцы! — фыркнула миссис Гарнер.
Ник сидел на задней скамье с двумя гарнеровскими мальчиками. Он выглянул из фургона, чтобы посмотреть на индейца, которого Джо убрал с дороги.
— Это Билли Тэйбшо? — спросил Карл.
— Нет.
— У него штаны совсем как у Билли.
— У всех индейцев одинаковые штаны.
— Я его и не рассмотрел как следует, — признался Фрэнк. — Папка так быстро соскочил и влез обратно, что я ничего не успел увидеть. Я думал, он убивает змею.
— Похоже, многие индейцы этим вечером ползают, как змеи, — пробурчал Джо Гарнер.
— Ох уж эти индейцы! — повторила миссис Гарнер.
Они поехали дальше. Свернули с шоссе и стали подниматься в гору. Лошадям подъем по песчаной дороге давался тяжело: мальчики спрыгнули и пошли пешком. Когда миновали школу, Ник оглянулся с вершины холма. Он увидел огни Петоски, а вдали, за Литл-Траверс-Бей, огни Харбор-Спрингса. Теперь они снова забрались в фургон.
— Эту дорогу надо бы посыпать гравием, — проворчал Джо Гарнер.
Они въехали в лес. Джо и миссис Гарнер, прижавшись друг к другу, сидели на передней скамье. Ник — сзади, между двумя мальчиками. Дорога вышла наконец на открытое место.
— А здесь папка скунса переехал.
— Нет, это было дальше.
— Не имеет значения, где именно, — отозвался Джо, не поворачивая головы. — Какая разница, где переехать скунса.
— Вчера вечером я двух скунсов видел, — заявил Ник.
— Где?
— Там, около озера. Они у берега дохлую рыбу искали.
— Ты, наверное, видел енотов, — засомневался Карл.
— Нет, скунсов. Что я, скунсов не знаю?
— Ты должен знать, — кивнул Карл. — Ты за индианкой бегаешь.
— Перестань болтать глупости, Карл, — одернула его миссис Гарнер.
— Да они пахнут одинаково!
Джо Гарнер засмеялся.
— Перестань смеяться, Джо, — повернулась к мужу миссис Гарнер. — Я не позволю Карлу такое говорить.
— Правда, ты за индианкой бегаешь, Ники? — спросил Джо.
— Нет.
— Правда, правда, — встрял Фрэнк. — Он за Пруденс Митчелл бегает.
— Неправда.
— Он каждый день к ней ходит.
— Нет, не хожу. — Ник, сидевший в темноте между двумя мальчиками, в глубине души был рад, что его дразнят Пруденс Митчелл. — Она не моя девушка.
— Вы его только послушайте! — воскликнул Карл. — Я их каждый день вместе встречаю.
— А наш Карл не может найти себе подругу, — вздохнула его мать. — Даже индианку.
Карл притих.
— У Карла с девчонками не ладится, — согласился Фрэнк.
— Заткнись!
— Молодец, Карл! — похвалил сына Джо Гарнер. — Девчонки до добра не доведут. Бери пример с отца.
— Кто бы говорил. — И миссис Гарнер придвинулась поближе к Джо, воспользовавшись толчком фургона. — У тебя в свое время подружек хватало.
— Готов поспорить, что папка никогда не водился с индианкой.
— Откуда тебе знать? — сказал Джо. — Ты уж гляди, Ник, не упусти свою Пруди.
Жена что-то шепнула ему, Джо развеселился.
— Чего ты смеешься, папка? — спросил Фрэнк.
— Не говори, Гарнер, — остановила его жена. Джо вновь засмеялся.
— Пускай Ники забирает себе эту Пруди. У меня и самого отличная девушка, — сказал он.
— Вот это ты правильно сказал, — согласилась миссис Гарнер. Лошади с трудом тащились по песку. Джо наугад хлестнул кнутом в темноту.
— Но-но, шевелитесь! Завтра вам еще тяжелее придется.
На спуске с холма лошади пошли рысью, фургон подбрасывало. У фермерского дома все вылезли. Миссис Гарнер отперла дверь, вошла внутрь и вышла обратно с лампой в руке. Карл и Ник сняли поклажу с фургона. Фрэнк сел на переднюю скамью, чтобы отогнать фургон в амбар и распрячь лошадей. Ник поднялся на заднее крыльцо и открыл дверь кухни. Миссис Гарнер растапливала плиту и оглянулась, перестав поливать дрова керосином.
— До свидания, миссис Гарнер! — попрощался Ник. — Спасибо, что подвезли меня.
— Не за что, Ники.
— Я отлично провел время.
— Мы тебе всегда рады. Может, останешься поужинать с нами?
— Нет, я лучше пойду — думаю, папа меня уже заждался.
— Ну тогда иди. И передай, пожалуйста, Карлу, что его зовет мать.
— Ладно.
— Спокойной ночи, Ники!
— Спокойной ночи, миссис Гарнер!
Ник вышел во двор фермы и направился к сараю. Джо и Фрэнк доили коров.
— До свидания! — попрощался Ник. — Я прекрасно провел время.
— До свидания, Ники! — крикнул Джо Гарнер. — А ты разве не останешься поужинать?
— Нет, не могу. Скажете Карлу, что его мать ждет?
— Хорошо. Спокойной ночи, Ники!
Ник пошел босиком по тропинке через луг позади сарая. Земля была скользкой, роса приятно холодила разутые ноги. Он перелез через изгородь на границе луга, спустился в овраг, увязая в топкой грязи, поднялся наверх и, пройдя через сухой буковый лес, увидел наконец светящиеся окна дома. Вновь перелез через изгородь и подошел к переднему крыльцу. Сквозь оконное стекло он увидел, что отец сидит за столом и читает при свете большой лампы. Ник толкнул дверь и вошел.
— Ну, как, Ники? — спросил отец. — Хорошо провел день?
— Прекрасно, папа. Праздник удался.
— Есть хочешь?
— Еще как!
— А куда ты дел свои башмаки?
— Я их оставил в фургоне Гарнеров.
— Ладно, пойдем на кухню.
Отец пошел впереди с лампой. Остановился у ледника и поднял крышку. Ник прошел на кухню. Отец принес тарелку с куском холодной курицы и кувшин молока, поставил их на стол перед Ником. Рядом поставил лампу.
— Еще пирог есть, — сказал отец. — Тебе этого достаточно?
— Более чем.
Отец опустился на стул у покрытого клеенкой стола. На стену легла его большая тень.
— Кто выиграл бейсбольный матч?
— Петоски. Пять — три.
Отец смотрел, как он ест; потом налил ему стакан молока из кувшина.
Ник выпил и вытер салфеткой рот. Отец протянул руку к полке за пирогом. Отрезал Нику большой кусок. Пирог был с черникой.
— А ты что делал, папа?
— Утром ходил рыбу удить.
— Поймал что-нибудь?
— Одного окуня.
Отец сидел и смотрел, как Ник ест пирог.
— А после обеда ты что делал? — спросил Ник.
— Ходил прогуляться к индейскому поселку.
— Видел кого-нибудь?
— Все индейцы отправились в город пьянствовать.
— Так и не видел совсем никого?
— Видел твою подружку, Пруди.
— Где?
— В лесу, с Фрэнком Уэшберном. Случайно набрел на них. Они недурно проводили время.
