И тогда начинает Крошка. Он садится, подняв к луне острую мордочку, и выводит тоненьким голосом:
– Ах, я Крошка, я белая собачка, я просто живу и живу!
– А я учёный, я умный, – подхватывает грубым голосом Головастый. – Я славные песни пою!
За Головастым начинает Бывшая Такса:
– Ох, я Такса, Бывшая Такса, где же вы, детки мои? – В такие минуты Бывшая Такса вспоминает своих щенков.
Тут и Хромой подвывает:
– Дайте Хромому, подайте Хромому, киньте хоть маленький осколочек луны!
И после всех с блестящими глазами и вытянутой шеей щемящим криком начинает свою песню Чёрный:
– А я Чёрный, я весь чёрный, я чёрный снаружи и внутри! Отойдите от Чёрного, не жалейте Чёрного, я весь чёрный снаружи и внутри!
Глава 6. ПРИВЯЗАННЫЕ
Кроме нас, в овраге бывают привязанные. Это совсем другие собаки. Их приводят гулять люди.
Привязанные отличаются от нас тем, что носят ошейник.
Как-то я сказал знакомому бульдогу:
– Никогда бы не стал носить ошейник.
– Это потому, что у тебя нет медалей, – ответил тот. – Ошейник надевают, чтобы носить медали.
– Подумаешь, – сказал я. – А я знаю, где лежит золотое колечко!
– Да, – сказал он, – у меня много медалей. Послушай, как они звенят. Я породистый.
– Колечко очень красивое, – сказал я.
– У моего Человека тоже есть медаль, – добавил бульдог. – Он тоже породистый.
– Это ещё надо проверить, – заметил Головастый.
– Самой лучшей породы! – заверил бульдог.
– Самая лучшая порода – это пудель, – сказал умник Головастый.
– Да, да, мой Человек пудель, – поспешил согласиться бульдог.
– А может, и нет. – Головастый наморщил лоб. – Может, лучшая порода – это шавка.
– Да, да, – сказал глупый бульдог. – Кажется, мой Человек шавка.
Почти все привязанные очень важные. Многие не здороваются и делают вид, что мы им не ровня. Все их разговоры сводятся к хвастовству.
– Знаешь, какой мой Человек? – начинает привязанный. – Мой Человек выше этой лавки!
– А мой Человек бегает быстрее тебя, – отвечает другой привязанный.
– У моего Человека дома есть здоровенная палка. Он может тебя проучить.
– А у моего Человека такие клыки, что он перегрызёт тебя пополам!
Самый смешной из привязанных это Балконный. Есть один такой пёсик, его только на балкон выпускают, а на улице я его ни разу не видел.
Такой ругливой собаки я в жизни не встречал. Балконный просовывает морду сквозь прутья и целый день ругается страшными словами.
– Только попробуй залезь на мой балкон, ррав!
– Только попробуй ограбь мою квартиру, рруф!
– Только попробуй плюнь в меня, только попробуй!
– Всех, всех перекусаю! В кллочья рраздеру!
Я как-то ему сказал:
– Эй ты, балаболка, слезай вниз, поговорим. Тогда я тебе и квартиру ограблю, и на балкон залезу, и плюну тебе прямо в нос.
Тут Балконный прямо с ума сошёл. Он стал грызть железку и поливать меня сверху слюной:
– Рраздеру-рраскурочу-рразом-порешу!
А сам-то от горшка два вершка. Вот ведь какие бывают собаки, просто стыд и срам.
Кое-кто из наших завидует привязанным. Как-никак это сытый народ. Живут в тепле, не знают заботы. Чёрный привязанных не любит и всегда задирает их.
Что до меня, то не знаю, как можно целый день высидеть на балконе вроде ругливого. Мне нравится свобода. А свой Человек у меня есть, как у любого привязанного. Правда, не часто мы видимся, но я буду верен ему всю жизнь.
Глава 7. ПОПОЛНЕНИЕ
Лето шло своим чередом. Уже миновали денёчки свежей травы и приближалось время пушариков. Есть такой белый цветок. Дунешь на него, и он разлетится на много крохотных пушинок. Бегать за такой пушинкой и ловить её на нос – старая собачья игра.
Как-то утречком на автобусной остановке вышел человек с двумя собаками. Собак он оставил, а сам сел в автобус и уехал.
Пёсики были очень похожи друг на друга. Так, ничего себе пёсики, с длинными мордами и острыми ушами.
Автобусы катили один за другим, а тот, кто привёз их сюда, не возвращался. Собаки с надеждой смотрели на каждый автобус. Они вертелись под ногами у людей. Их отгоняли, но они не уходили.
– Видал? – спросил меня Чёрный. – Новое пополнение.
Он прошёлся мимо пёсиков туда-сюда, с презрением поцарапал асфальт задней лапой, а потом поднял её и окатил столб. Это означало насмешку и угрозу.
Пёсики поняли и прижались друг к другу.
– Эй, вы, чего здесь делаете? – грозно спросил Чёрный.
– Ждём, – ответили они робко.
– Кого это ждёте?
– Нашего Человека.
– А где же он?
– Он скоро вернётся.
– А вы знаете, что это наше место?
– Нет, не знаем, – тихо ответили пёсики.
Подбежал Крошка, подошёл Головастый, приковылял Хромой, подоспела Бывшая Такса, и все уставились на новых собак.
– Видали? – сказал Чёрный. – Они ждут своего Человека. Утром он их привёз, а сейчас уже вечер. Они ещё думают, что он вернётся.
– Ха-ха-ха! – захохотал Крошка.
– Если утром, то, конечно, не вернётся, – рассудил Головастый.
– Да, это самое… – прохрипел Хромой.
– Меня точно так же привезли и бросили, – печально сказала Бывшая Такса, поправляя свой бант.
– Слышали? – сказал Чёрный. – Как вас зовут?
– Вавик и Тобик, – ответили они.
– Что это за имена? – Чёрный презрительно поморщился. – Вавик и Тобик! Разве не стыдно отзываться на такие клички?
– Ха-ха-ха! – заливался Крошка.
– Теперь вы будете просто Новые, – сказал Чёрный. – Ну-ка идите сюда!
– Не пойдём, – ответили те дрожа.
– Не пойдёте? – удивился Чёрный. – Вы не хотите меня слушаться?
– Мы слушаемся своего Человека, – ответили те.
– А теперь будете слушаться меня! – рявкнул Чёрный. – Ваш Человек просто вас бросил. Он никогда не вернётся!
– Мы не верим, – ответили пёсики.
– А вы знаете, что я здесь главный? – сказал Чёрный, оскалив клыки.
– Не знаем, – твердо ответили пёсики.
– Тогда я вас проучу, – мрачно сказал Чёрный и пошёл к ним вразвалку.
За ним, хоть и нехотя, двинулся Головастый, засеменил Крошка, потянулась Бывшая Такса, заковылял Хромой. Проучить двух молодых пёсиков такой ораве ничего не стоило.
– Не трогай их, Чёрный, – сказал я.
– Не мешай, Гордый, – ответил он.
– Не трогай, – повторил я. – Пусть ждут. Они сами поймут, что их Человек не вернётся, и попросятся к тебе в стаю.
– Мальчики такие скромные, – робко добавила Бывшая Такса.
Хромой кашлянул.
– Они попросятся, – ещё раз сказал я, а сам приготовился заступиться за пёсиков.
– Ладно. – Чёрный остановился, он почувствовал, что я уже начал злиться. – Пусть сами попросятся.
Конечно, ему хотелось дать взбучку новичкам. Он поступал так всегда, чтобы лучше слушались. Но лишняя ссора со мной ему тоже не выгодна. Всё-таки Чёрный меня уважал и всё ещё надеялся, что я стану его правой лапой.
Так в нашем овраге появились две новые собаки. Их так и прозвали – Новые. Первое время они глаз не спускали с автобусной остановки и всё говорили про своего Человека. Какой он сильный, как его боятся соседи, сколько у него дома ошейников и поводков. Новые никак не могли поверить, что их Человек просто обманщик.
