Ира прикусила пухлую губу, поправила треугольный вырез серой футболки и распустила волосы. Те рассыпались по плечам. Выгоревшие пряди казались мелированием. Даша в чем-то завидовала. Ей тоже хотелось “выгорать на солнце”, но каштановые волосы разве что больше отливали рыжиной.
— Так я же вас знакомила…
— Дана-Дана, ну чего ты в самом деле? Подобраться бы к нему поближе, ну ты понимаешь же.
— Не-а.
Даше надоел этот разговор. Она испытывала раздражение. Бесило. Конечно, жизнь не книжка, в ней нет благородных принцев, но бросаться на всех, кто хоть немного престижен или интересен… В этом с Ирой они были по разным берегам.
— Ладно, подберусь к нему сама, раз тебе жалко нас свести, — она сказала это без обиды, но с подколкой: намекала, что Даша не знала как это сделать. — Получишь свой опыт. Всему научим, светлая твоя голова.
— Темная, поэтому солнце печет.
Даша на пару секунд закрыла глаза. Спускаясь по Стадионному переулку, ей всегда казалось, что она идет к морю. Жаль, что за ним асфальт, бетон, а после вокзал.
— Вся в своих мыслях?
Горячая ладонь легла на плечо, и Даша вздрогнула от неожиданности. Не любила, когда ее касались. Это выбивало ее из колеи. Она не знала что чувствовать и старалась избегать этого.
— Сашка!
— Да, Сашка! Ну чего злишься, курить будешь?
— Нет.
— А я не откажусь, — вмешалась Ира. — Дан, ты сходи в маркет сама, а? Мне бутерброды с собой дали, я пока перекурю, ты все равно просишь на себя не дышать.
— Без проблем.
Дана, Дана… Последнее время это прозвище приклеилось к ней как банный лист и все кому не лень называли ее именно так. А стоило всего лишь подписаться так вконтакте, чтобы мать не нашла ее, если, вдруг, решилась бы искать.
Даша вздохнула. Новое имя — новая жизнь.
***
Пушистое и еще горячее тесто таяло во рту. Легкая сладость чуть подгоревшего сахара и приятные пузырьки газировки. Лучший обед за последнее время. И сытно, и так ярко по вкусам. Может и стоило печься о фигуре… по крайней мере так объясняла ее мама отсутствие хлеба дома, но Дашу это мало волновало, когда хотелось есть. Она откусила еще кусочек и спрятала плюшку обратно в пакет. Пока хватит, чтобы живот от горячего теста не болел.
Даша вынырнула из толпы в супермаркете и обошла его. На углу аптека, а с другого края небольшой проход во дворик. Там, возле погреба (они с Ирой решили, что это именно он), была их негласная курилка. Сюда не ходили на проверки преподаватели и никто не мог их заметить.
— Дана? Дана! Что, потерялась в очереди или пропустили как мелочь? — Саша по-доброму ее подколол.
Он поймал момент и отошел от Ирки и с явным облегчением остановился возле деревянной двери. Прислонился к ней спиной и с интересом посмотрел на Дашу.
— Пропустили как мелочь, но да, в “Симпатике” сейчас не протолкнуться. Хорошо, что есть касса для сигарет и там, по доброте душевной, пробили мне покупку, — Даша отвечала Саше, но задумчиво изучала подругу.
Что-то с Ирой было не то. Поругались? Но как? Они же всего ничего знакомы.
— Слушай, мне тут староста звонила, сказала, что у нас окно, преподшу вызвали на срочное совещание, замены нет, — Ира демонстративно съехала с темы.
— Ты не бредишь? Ивановна и отпустить нас на окно?
— Я Насте звонила, она все подтвердила, так что свобода. Сво-бо-да, — она сказала это с легкой ухмылкой.
Даша в такие моменты понимала, что Ира далеко не беззаботная светлая голова, как часто выражалась подруга. В такие моменты в ее жестах проскальзывала стервозность и капризность. Особенно сейчас, мол, “Ты должна мне верить сразу, иначе я обижусь”. — Ну раз у вас пиршество, то я на пару. — Сашка тряхнул головой, чтобы рыжие кудри не легли на глаза. — Удачи вам, тусуйтесь!
— А сигарет оставишь? — Ира построила ему глазки, широко улыбаясь.
— Девушки не курят же, да, Дан? — Он подмигнул Даше и помахал рукой Ире.
Та только надулась и достала из кармана помятую мачку ментоловых.
— Ишь, не курят, зажал мне свои вишневые, но ничего, сейчас через дорогу купим, там поштучно продают, пойдем. — Она взяла Дашу за руку и потянула за собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Эй, тише, а, вдруг там преподы? Я не хочу попадаться за то, чего не делала. Мне проблем дома не нужно!
Даша сказала это и не подумала, как воспримет слова Ира. Липкий страх пятнами расползался по ее коже, ладошки вспотели. Если мать узнает, что ее поймали за сигаретами — перестанет давать три часа на прогулки на выходных. Всю субботу и воскресенье дома… с попыткой делать уроки, от которых уже тошнит.
— Ну ты параноик. Пожалуй, курить то не куришь только из-за родаков? — Ира рассмеялась. — А так бы попробовала, да? Ну тебя, постоишь у “Симпатика”, а я куплю.
— Не курю, потому что мерзость, — Даша сказала это с явным отвращением.
Помнила едкий дым, неприятный привкус после сигарет. Что уже говорить о запахе, который цеплялся к волосам, одежде и едва выветривался. От него внутри все скручивало от отвращения. Не то чтобы Даша осуждала других, просто не травилась сама. И да, было страшно перед матерью.
— Откуда ты слова такие знаешь? Кто так говорит?
— Училка по литературе, — буркнула Даша.
Подруга только рукой махнула, спустилась по ступеням, перебежала дорогу, на островок. И купила у тетки, на раскладке, пару сигарет. Назад пришлось ждать зеленого света.
Даша этого не понимала. Открытые пачки в засаленном и переклеенном скотчем ящике, чужие пальцы, которыми трогали деньги и еще кто знает что, а потом лезли выбирать купленные сигареты, касаясь фильтров. Отвращение.
— Ей, чего застыла, курить будешь? Или вся правильная?
Ира пощелкала пальцами перед Дашей.
— Не буду, делать мне что ли нечего? Куришь — кури, мне твои легкие не жалко.
— Да ладно, стометровку сдам спокойно, даже не закашляюсь.
— Поспорим?
— Да ну тебя, какая разница?
Ира подкурила прямо у “Симпатика” и пошла на их привычное место.
— Могла бы ты делать это хотя бы не у всех на виду? — Дашу злило пренебрежение правилами.
— А что будет? Скажут не курить и позвонят предкам? Мать ничего не скажет, сама курит, я сигареты у нее таскаю. Отчиму без разницы, они даже не расписаны, со-жи-те-ли. Не парься ты так.
Ира села на каменный порог погреба, поправила волосы и выпрямила ноги, чтобы полюбоваться своими новенькими кроссовками.
— Мне проблемы не нужны. Колледж — моя мечта, я хочу просто учиться и не забивать голову волнениями.
— Сашка — моя мечта. Ну ты посмотри какой парень! Вот только… где вы встречаетесь обычно, а?
— В Нижнем парке, через дорогу от “Дворца пионеров”. — Даша не понимала с чего такой интерес к парню, которого Ира видела то всего лишь на переменах и то, здоровалась и прощалась.
— Давай вечерком погуляем там? Мне, вроде, на маршрутку сесть и все…
— С пересадкой на площади Космонавтов. Семнадцатая маршрутка или девятнадцатый или семнадцатый троллейбус. Но я не знаю буду ли. Сегодня пятница. Могут не отпустить.
Даша вздохнула. Волейбол был вчера, рисование в воскресенье. Только на этот раз нужно будет сходить, мало ли. Зачем не знала. К счастью, на строительном факультете это не требовалось. Рисунки давались ей их рук вон плохо, да и душа к ним не лежала.
— Странно все у тебя. Сказала бы, что ушла и все.
Ира задумчиво крутила в руках сигарету. Даша знала: ее позиция в этом плане влияла на подругу. Если раньше та всячески пыталась подколоть ее “не курение”, то сейчас каждый раз хмурилась и вот так слегка сминала в пальцах фильтр.
Догадывалась почему: кроме Иры, никого это не заботило, и при этом Дашу никто не считал малышней. Да, в шутку называли мелочью знакомые, но по-доброму и с теплом. Ведь так оно и было. Ей и Тане по пятнадцать, а остальным на год больше. Все из-за реформы в двухтысячном, когда в школу начали брать с шести, но многие отдавали детей по старинке в семь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эй, ты обедать будешь?
