– Интересно, далеко ли нам удастся продвинуться, – сказала она через некоторое время, разглядывая струйки воды на стеклах. – Хлещет так, что без ковчега нам не попасть домой.
– Не хочется, чтобы Хью где-нибудь застрял, пробираясь к нам, – проговорил Ник, хмуря брови. – Задавленному работой фермеру только не хватало в завершение дня схватки со стихией.
– Да уж, – вздохнула Джудит, в голосе которой звучало раскаяние. – Сколько хлопот из-за меня. Надо было поступить, как решила с самого начала, и провести Рождество в Пеннингтоне.
– Собиралась праздновать Рождество в кругу друзей? – спросил он небрежным тоном.
Джудит очень хотелось солгать и сказать, что да, собиралась, но ей всегда было трудно лгать Нику.
– Нет, – ответила она через некоторое время. – Я собиралась провести Рождество в тихом одиночестве. Я съездила в Лонгхоуп на прошлой неделе, отвезла подарки и получила свои – заодно с выговором от Маргарет и Хью по поводу моего неразумного решения.
Он испытующе посмотрел на нее.
– Джудит, почему ты не хотела провести Рождество у брата?
Потому что год назад, вскоре после их с Ником размолвки, веселье в большой компании, какие всегда собирала Маргарет, оказалось слишком тяжелым испытанием для нее. Несмотря на то, что боль еще не улеглась, Джудит как-то сумела тогда ничем себя не выдать, и никто, кроме Маргарет, не заподозрил, что она притворяется, веселясь больше всех. Тот праздник, однако, лишил ее сил, и в этом году она была просто не в состоянии пережить все снова. Но сегодня прислали документы о разводе, и что угодно казалось лучше перспективы остаться на Рождество в одиночестве.
– В фирме пришлось много работать, – неопределенно сказала она, – и мне захотелось немножко покоя. Ты знаешь мальчиков, какие они, а в этом году еще и малышка пошла, так что спасайся кто может. Но, – непринужденно добавила Джудит, – я воспользовалась привилегией женщины передумать и вот… влипла. Что ж, сама виновата.
– Не беспокойся, – твердо сказал он, – я позабочусь о том, чтобы ты добралась в Лонгхоуп целой и невредимой, пусть даже Хью придется вытаскивать нас откуда-нибудь на тракторе. Джудит заставила себя рассмеяться.
– Пожалуй, неплохо придумано. Кстати, – сказала она, – где ты собираешься провести Рождество?
Ник на секунду задержался с ответом.
– Во Фрайере-Хейвене.
Джудит посмотрела на него с удивлением.
– Но твои родители на Карибском море. Я… обедала с ними в последнее воскресенье перед их отъездом.
– Зачем этот извиняющийся тон? – усмехнулся Ник. – Я знаю, что ты постоянно встречаешься с ними.
– Здесь нет никакого секрета, – резко ответила она. – Лидия всегда говорила, что наш с тобой разрыв не повлияет на мои отношения с ней или с твоим отцом. И я рада этому: я очень привязана к ним. Я не так уж часто езжу во Фрайерс-Хейвен, но всегда получаю удовольствие от поездок.
– Им тоже приятно тебя видеть. Моя матушка только и твердит мне об этом. – Ник невесело усмехнулся. – Они оба ведут себя так, будто это я тебя бросил, а не наоборот.
Автобус остановился, и несколько пассажиров сошли. Остановка отвлекла их, и между ними вновь воцарилось молчание. Для Джудит молчание было лучше этого разговора, который, кроме ссоры, ничем не мог кончиться.
Джудит откинулась на спинку сиденья, чувствуя, что ее покинули силы: запоздалая реакция на неприятную неожиданность – встречу с Ником. Они не виделись десять месяцев, с того дня, когда он разыскал ее в Лонгхоуп и добился от нее объяснений. Они обменялись резкостями, поставили точки над «i», после чего Ник сел в машину и помчал от фермы на такой скорости, что чуть не разбил свой «лотос» на колдобинах ведшей к шоссе проселочной дороги. И вот они снова вместе. Из-за какой-то непогоды.
Джудит украдкой взглянула на знакомый орлиный профиль сидевшего рядом с ней мужчины, потом отвернулась и стала всматриваться в темноту, освещенную редкими фонарями там, где у дороги встречались сбившиеся в кучу домишки. Автобус снова и снова останавливался, выпуская пассажиров, и наконец они с Ником остались одни в салоне.
Она смотрела в окно невидящими глазами. Первая встреча с Ником ожила в ее памяти так ясно, будто только вчера Хью, не предупредив, привел его домой к ужину, будучи уверенным, что Маргарет, как всегда, без затруднений сумеет принять неожиданного гостя. Хью Лонг учился с Ником Кэмпьеном в одной школе. Потом Хью поехал в сельскохозяйственное училище в Сайренсестер, а Ник – в Эдинбургский университет, чтобы получить специальность инженера электронной техники. Фактически Ник занялся маркетингом и исколесил полсвета, продавая различные электронные товары своего семейного предприятия. В тот первый раз за ужином, в просторной, теплой кухне на ее родной ферме, Джудит казалось, что Николас Кэмпьен явился к ним с другой планеты.
Джудит, конечно, видела мельком Ника и раньше – она знала многих друзей Хью. Родители Ника жили всего в нескольких милях от фермы Лонгов в одном из самых прелестных домов района. Джордж Кэмпьен с успехом занимался бизнесом, а его жена, пользовавшаяся большим уважением в округе, – благотворительной деятельностью. Но Ник, как и Хью, был на десять лет старше Джудит, и до того рокового вечера их пути не пересекались. Она только что окончила колледж, получила диплом бухгалтера, нашла более или менее сносное местечко в бюро бухгалтерских услуг в Пеннингтоне – чтобы было с чего начать, пока появится отвечающее ее запросам занятие – и чувствовала себя на седьмом небе.
Джудит в тот вечер не сомневалась, что она хороша. Ее волосы были длиннее, чем сейчас; блестящие, густые, они спадали ей на плечи, а от желтого свитера становились заметнее золотистые искорки в ее карих глазах. Неожиданный гость оценил этот эффект, она сразу заметила. Хью был доволен тем, что его старого друга встретили так тепло. Но только Маргарет уловила электрический ток, через стол связавший обаятельного брюнета Ника Кэмпьена и сияющую, молодую Джудит.
Ник тогда временно обосновался в глостерширском отделении своей фирмы. У Джудит кружилась голова оттого, что она нашла работу, что впервые жила вдали от семьи. Молодой девушке польстило, что Николас Кэмпьен с места в карьер пустился за ней ухаживать, притом с такой решимостью победить, какой она не ожидала. К концу их третьего свидания она была по уши влюблена, и – чудо из чудес – Ник отвечал ей полной взаимностью.
Он жил в то время в небольшом коттедже восемнадцатого века в самом старинном и престижном районе Пеннингтона – города, более двух столетий назад ставшего модным бальнеологическим курортом. На квартире, которую Джудит снимала с двумя подружками, было невозможно уединиться, и у нее скоро вошло в привычку все чаще приходить к Нику. С первого поцелуя оба были потрясены остротой взаимного чувства, но Джудит не поддалась на уговоры Ника переехать к нему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
