Летом мужики рубили срубы из бревен, что были заготовлены еще с зимы. Осенью сплавили их вниз по реке и продали В ближайшем селении купцу. Купили соли, крупы, муки, кое-что из одежды и вернулись обратно. Коза проделала все путешествие вместе с ними.
В селении, стоявшем при впадении речки, на которой была их избушка, в другую реку — побольше, на Степу тоже не обратили особого внимания. Выговор у него теперь был такой же, как у местных, и одежда такая же. Да и бороду он отпустил в полном соответствии с местными обычаями.
В селении жил купец, продававший и покупавший все, чем была богата эта земля и что было надо местным жителям, да еще кузнец, выделывавший железную утварь для нужд местных жителей, преимущественно охотников. Еще было с десяток крестьянских дворов.
Степа не слишком приставал с расспросами, чтобы не вызывать интереса к собственной персоне. Однако он довольно много выяснил из рассказов старика. По вечерам, если им удавалось пораньше управиться с делами, старик рассказывал сказки, легенды и всякие истории, известные ему в превеликом множестве. Обычно сдержанный днем во время работы, в такие минуты он делался разговорчивым, и речь его была нетороплива и обстоятельна. Из этих рассказов, да еще из книг, которые Степа несколько раз перечитал, стало ясно, что развитие общества на планете соответствует периоду средневековья. Монархия и пирамида вассальной зависимости. Монархи воюют между собой и нередко со своими вассалами. Вассалы тоже часто нападают друг на друга ради добычи или для приобретения земель соседа.
Здешние глухие места находятся под властью герцога, который каждый год присылает в селение сборщиков оброка. Дальше селения они не бывают — разве отыщешь все охотничьи заимки. Однако купцу приходится выкладывать солидное мыто каждый раз, когда он везет товар в город, так что казна не внакладе.
Одна из прочитанных Степой книг оказалась религиозного содержания. В ней были разные поучительные истории, действие которых разворачивалось явно на Земле, судя по названиям городов — на Ближнем Востоке. На вопрос о том, где находятся эти города, старик ответил, что ему это неизвестно и он не знает людей, которые знали бы это. Книга эта очень Древняя, и автор не обозначен. Оставалось предположить, что история появления людей на этой планете не сохранилась в памяти населения, однако, похоже, насчитывала она не более пяти сотен лет: очень уж близок их язык к языку землян.
* * *
Зимой охотились на пушного зверя, а весной шкурки свезли в то же селение, тому же купцу. Вскоре после возвращения старик как-то вечером после ужина завел разговор в обычной манере неторопливого повествования:
— Лет двадцать тому назад, через год после женитьбы нашего герцога, герцогиня родила двойню. Двух мальчиков. Поскольку наследники появились на свет почти одновременно, стало ясно, что в момент, когда одному из них предстоит вступить на престол, может возникнуть распря. Во избежание грядущих неприятностей герцог, посоветовавшись с герцогиней и наказав повитухе молчать, объявил, что у него родился только один наследник. Второго малыша он сам отвез в самый отдаленный уголок своих владений и отдал на воспитание охотнику, у которого не было своих детей. Охотник и его жена вырастили мальчика как своего сына. Пять лет назад жена охотника умерла, и юноша остался жить вдвоем с охотником. Это Карл.
Два года назад, когда Карлу исполнилось восемнадцать, он уговорил меня отпустить его в столицу герцогства. По весне мы справили ему пристойную одежду. Он взял немного денег, харчи на дорогу и отправился с купцом на его плоскодонке.
В конце лета, сразу после покоса, он возвратился и сказал, что впредь будет жить здесь и никогда меня не покинет.
Старик замолчал и посмотрел на Карла. Карл подтвердил:
— В городе теснота и сутолока, воровство и обман. И душно. — Карл не отличался многословием. Старик продолжил:
— Когда мы последний раз ездили в село, купец рассказал мне, что наследник тяжело болен и, похоже, до лета не дотянет. Поскольку у герцога нет других сыновей, может статься, что вскоре за Карлом пожалуют герцогские слуги, а может и сам герцог, и вернут его во дворец. Карла представят как внебрачного сына герцога и престолонаследника. Такое в порядке вещей.
— А я не хочу, — сказал Карл, — я умру там, как и мой брат. Задохнусь или свихнусь от тесноты.
Старик и Карл молча смотрели на Степу. Пауза затягивалась. Молчание прервал старик:
— Сыновья у герцога родились не похожие друг на друга. Двойняшки, но не близнецы. А вы с Карлом одного возраста, глазами и волосом схожи…
Степа продолжал молчать. Вот оно что. Охотники вознамерились отдать чужака вместо Карла в ненавистный дворец. Интересный расклад.
Во-первых, становиться сыном монарха, пусть и небольшого — значит участвовать в дворцовых интригах, грязных политических затеях и семейных склоках. А он планировал незаметно устроиться где-нибудь поближе к ремесленникам, осмотреться, пообвыкнуть и придумать, что делать дальше. Может быть, жениться, обзавестись домом, детьми да и жить себе тихо и незаметно. Или пристать к купцам, побродить по неведомым землям.
Во-вторых, мужики явно что-то недоговаривали. Возможно, вокруг престолонаследия идет грызня и претендент рискует быть отравленным или зарезанным. Словом, соглашаться не хотелось, но и новый поворот судьбы казался заманчивым. Да и отказать охотникам было как-то неудобно. Все-таки приняли его как родного, с расспросами не приставали…
Сошлись на том, что Степа подумает.
ГЛАВА 3
На другой день Карл ушел на охоту. Один. Такое и раньше случалось. Каждый месяц, а то и чаще, он пропадал где-то с неделю или чуть больше. Добычу приносил, но не такую, за которой следовало неделю мотаться по лесу, а так себе: то косулю (не земную, конечно, но похожее животное из местных), то свинку. Словом, это можно добыть и за полдня в окрестностях заимки.
Степа сказал старику, что тоже хочет денек-другой поохотиться, и подался за Карлом. Карл следов не путал, не оглядывался и шел, не сворачивая, прямехонько по одной из тропинок. Степа за полдня сократил расстояние до прямой видимости, потом чуть отстал, чтобы не попадаться на глаза, да так и шел целый день, поглядывая на свежие следы. К вечеру они дошли до места. Вернее, Карл дошел. До небольшой заимки. Степа затаился на опушке и стал наблюдать.
Жила здесь семья: муж с женой, старуха да четверо ребятишек. Старшенькая — симпатичная девушка лет шестнадцати — и была целью «охоты». Встретили Карла приветливо. Девушка чмокнула в щечку. Родители не возражали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
