Но продолжение кошмара поджидало за перегородкой.
Дверь в комнату отодвинулась, долговязая фигура в голубом кимоно с рисунком волны, показалась в коридоре.
— Наконец очнулся, Кен, — раскроив рот в добродушной усмешке, изрек стоявший, — Ты в порядке, нормально себя чувствуешь?
— Кто вы? — робко спросил я, — Где мама и папа?
— Теперь я твой новый папа, моё имя — Урагири, приятно познакомиться, — представившись, взял поднос с едой и положил его рядом со мной. Когда он наклонился, я увидел его серёжки, те самые, что были на стрелке в лесу. От испуга перевернул обед, — Что ты делаешь, мальчик?
— Я тебе не мальчик! Зачем ты сделал это!? Кто тебя подговорил!? Мать?! А ей это зачем?! — вскочив с места и забившись в угол, проклинал этого урода на чем свет стоит.
— Я стану для тебя лучшим отцом, Кен, — он приблизился, дабы обнять меня, — Теперь вы можете чувствовать себя в безопасности.
— Лжец! Не надо выставлять меня дураком, убийцы!
— Что у вас за шум, Кен? Ты плохо себя чувствуешь? — мама играла изворотливо, подобно своему любовнику.
— Да как ты смеешь! Наглая убийца! Изменщица! Предательница! Проклинаю тебя, слышала? ПРОКЛИНАЮ!
— Постой! — крикнула матушка вслед, но продолжать эту беседу я был не намерен, схватил с полки Акогаре. Хлопнул дверью. Пусть умру, пусть съедят мертвецы, но с этими не останусь.
Именно так и обрушилась моя мирная жизнь…
* * *
— Уже проснулся, — я был завёрнут в спальный мешок, рядом, кроме разведённого костра, сидел и штопал моё кимоно статный юноша, — Слышал, как ты бормотал во сне, рассказывал историю, вероятно, свою. Так цель твоего персонажа — отомстить за смерть отца? Как бана-а-ально, — незнакомец осудил невольно поведанную тяжелую судьбу.
— Я не говорил о мести вообще-то. Искать его бессмысленно. Так… Стоп. Кто ты вообще такой и почему я лежу голый!? — судорожно ощупывая тело, я пытался узнать местность.
— Голый, потому что латаю твои лохмотья, — будто говоря о чем-то совершенно обыденном, продолжал парень, — А сам я — Чино Тэгами.
Глава 2
Письмо Кровью
— Ну, и далеко же ты от дома забрался, — пытался поддержать разговор мой новый собеседник.
— А ты откуда знаешь? — ответил я, с подозрением глянув на него.
— Только предполагаю, — оправдывался парень умело, — По крайней мере, твой вид уже о многом может сказать, — как бы прискорбно это не звучало, но выглядел я как дрочённый ботинок, использованный и никому не нужный. В отличии от Тэгами. Юноша сидел с гладко выбритым подбородком, и аккуратно уложенными волосами. Он, будто, воплощал собой ухоженность и Сюдо, — Тебя ведь зовут Кен Кё?
— Это тоже рассказал во сне? — я обреченно выдохнул.
— Ха-ха! Ну, да! — Чино улыбнулся, — Вроде впервые тебя вижу, а уже столько всего выслушал.
— Вероятно, это последнее, что ты про меня узнаешь.
— Почему же?
— Закончишь сеанс ухаживаний — разойдёмся, — мне сложно складывать слова, — Жду кимоно.
Он первый человек, с которым я вступил в контакт за всё время своего отшельничества. Как странно, что, в коем-то веке, передо мной не книга и не пейзаж, а кто-то живой и здравомыслящий. Я крайне благодарен ему за спасение, но случайная ли это встреча?
— … - мальчишка расстроено упустил иглу из рук, — А я хотел поучиться у тебя.
— Чему?
— Фехтованию, твой отец ведь так искусно владел мечом, из того, что я успел услышать, по крайней мере.
— Ну, не думаю…
Неудобно вышло, ксо… Кто же знал, что я говорю во сне, ещё и так детально могу рассказать о пережитом; вероятно, худшее знакомство из возможных. Будто сижу перед ним голый не только в прямом смысле, но и в переносном. Ещё смотрит он так… Насквозь видит.
— Точно! — перебил Чино, — Отец! Чуть не забыл, — достав перо для каллиграфии и пергамент, парень со всей силы пробил инструментом свою ладонь, используя вместо чернил кровь, — нужно записать подробности его сражения, там такие краски!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты пишешь… Кровью?
Про «Здравомыслие» — я крайне поспешил с выводами.
— Да. И вовсе не уважаю тех, кто не делает также, письмо кровью — самое искреннее!
— Ты писатель?
— Ну, это слишком громко сказано, увлекаюсь сочинением историй, но чтобы гордо называться «Писателем» не хватает опыта.
Писатель…. Значит — образованный. Тогда решительно непонятно почему столь ухоженный юноша, знающийся на положенных науках, спасает бродяг по лесам. История складывается крайне глупая, ведь выходит, что он: шёл себе, спас меня, выслушал историю, поухаживал и теперь решил учиться?…
Дел других вообще не было?
— Так чему мне тебя учить, пацан? Я и сам толком ничего не умею.
— Но, ты можешь хотя бы в теории всё мне разъяснить, а практику сам догоню, или вместе догоним, — полностью погрузившись в текст, говорил Тэгами, — С кем-то учиться всегда веселее.
Непонятный он, зато вызывает интерес, но, в первую очередь, — жутко злит. Да кто он такой, чтобы так самодовольно сидеть и, насвистывая соловьиные трели, записывать боевые «краски» моего отца?
Этот чёрт меня серьезно раздражает, не дожидаясь одежд, вскочил нагой, схватил бережно оставленный меч и бросился к нему, не был готов убивать, но вот показать эту «теорию» сразу на практике — запросто.
— Постой-постой, — обнажив клинок, Чино заблокировал первый выпад, — Мы же должны с монстрами сражаться, а не друг с другом.
— Если ты поймешь технику человека, побороть примитивный интеллект мертвеца окажется проще простого, — не знаю, что нашло на меня в этот момент, но я ощутил небывалый азарт от битвы — сражаться с кем-то, неуправляемым банальными инстинктами, куда увлекательнее.
— Решил использовать неожиданность и засмущать меня? Не тут-то было, друг! — найдя опору на двух ногах, юноша полетел навстречу моему Акогаре, — Хитрым тут не только тебя родили, — из рукава Тэгами вылетела горсть земли. Я ослеп, в глазах чувствовалось жжение, даже протереть времени не было — он уже готов нанести решающий удар. Шорохом справа догадка оправдалась. Я бросил оружие прямо в сторону звука.
Была не была.
Промахнулся. Краткая пауза, звук уклонения, а после — тишина. Меня, будто бы перенесло в другое место, тихий и вязкий подвал. Скрип ветки. Он слева! Туда же ударил кулаком, но, на удивление, опять мимо. Почувствовал боль в темечке.
— Победа! — Тэгами ударил меня основанием рукояти по голове, протерев и открыв глаза, увидел перед собой улыбающейся лицо парня, — Ещё чуть-чуть и убил бы! Не шути так больше.
Его победа хоть и нечестная, но справедливая.
Живя в лесу, я выучил главный закон — кто сильнее тот и прав.
— Ладно, будем учиться… Вместе, — последнее было выдавить крайне тяжело, — Закончил латать кимоно?
— Не-а, ещё несколько дырочек, если бы не неожиданная тренировка от кое-кого, закончил бы уже, — в голосе читалось самодовольство, бахвальство, юмор. Чино, полностью уверенный в себе и своих силах, не теряя шанса по лисьи ухмыльнуться.
Зачем я согласился? Наверное, после пятнадцати лет моего отшельничества разуму захотелось какой-нибудь разрядки. Я не перестал питать свою ненависть к людям, но встреча с Чино будто подтолкнула меня к возвращению в общество, хоть этот парень и чудной, но мне хочется узнать, что у него на уме.
Но пока я не понимаю его, сложно отшельнику понять того, кто жил среди людей. Чувствую себя зверем, и Тэгами не сможет понять это чувство, ведь он — дитя людей, а я воспитан лесом.
— Ты так забавно выглядишь, — вдруг Чино прервал поток мыслей.
— Почему?
— Стоишь в драматичной позе, нагим перед костром, а на лице вся палитра жизненных переживаний.
Откуда тебе вообще знать о моих переживаниях…
А. Точно.
Сука…
— Не то чтобы я думал о чём-то шибко важном… Но, у меня есть вопрос — почему я так хорошо пахну? Неужто ты искупал меня спящего?
