— Говорите громче! — гаркнула она басом. — Я ничего не слышу! Чего надо? Чего вы звонили?
— Я о-о-о-о… ошибся, — выплюнул нарушитель спокойствия.
— Громче! — потребовала старуха.
— О-о-о…
На пороге второй квартиры нарисовался заросший щетиной до самых ушей мужик в боксерских трусах и короткой футболке, на которой было написано «Опа!». Мужик был приземистым и кулакастым.
— Это ты звонил, штырь? — недружелюбно спросил он, почесывая живот. — Хотел чего?
— Он ко мне звонил, — объяснил Папаскин. — Я тут квартиру снимаю… Говорит, сосед снизу. Говорит, я на них протекаю. А как я могу протечь, когда я даже воду не включаю? Чаю не пью, руки не мою, в туалет не хожу…
Кудесников окинул бухгалтера цепким взглядом. Одет полностью, и обмундирование в абсолютном порядке. Никаких признаков того, что он торопливо влезал в брюки. Судя по всему, любовницы у него действительно нет. Вряд ли также Папаскин переодевается здесь в женское платье и красуется перед зеркалом. Загадочно.
— С какого такого низу? — спросил между тем мужик в трусах и посмотрел на визитера с подозрением. — Из какой ты, говоришь, квартиры?
— Ко-ко-ко… Которая под ни-ни-ни… под ним. — Идиот с челкой мотнул подбородком на Папаскина.
Именно идиот. Кудесников мгновенно смекнул, что сейчас будет. Судя по всему, мужик в трусах был не кто иной, как тот самый экспедитор по фамилии Чуканов, который бегал к любовнице на третий этаж. Он говорил жене, что работает до утра, и оставлял ее одну. А потом среди ночи появляется этот полураздетый крендель. Выходит, жена экспедитора в его отсутствие не скучает. И вряд ли муж оставит такую горячую новость без внимания. Мужчины легко изменяют женам и никогда не прощают жен за измены.
— То есть ты говоришь, что заливает двадцать третью квартиру?! — вздыбился Чуканов.
— Д-д-д… Ва-ва-ва… Да.
— Говорите громче! Я ничего не слышу! — прогрохотала старуха, выставив вперед одно ухо. Предварительно она заправила за него выбившуюся из косы прядь. Было ясно, что она сгорает от любопытства.
— Это между перекрытиями трубы разошлись! — совершенно неожиданно для Кудесникова сообщила Наталья Заботкина, выглянув из-за его плеча. — У меня тоже все сухо, а внизу — потоп!
— Кто утоп?! — закричала старуха и вытянула шею, ощупывая глазами всех по очереди.
— Значит, ты из двадцать третьей? — спросил Чуканов. От его сладкого голоса веяло чем-то зловещим. При этом он повел плечами так, словно разминал их перед броском. — Значит, тебя там пригрели, да? Кто ты вообще такой, штырь? А ну-ка, доложи!
— Ой! — сказала Заботкина и закрыла ладонью рот.
— Тата, вам лучше уйти, — решил Кудесников, нежно развернул ее и придал некоторое ускорение. — Кажется, сейчас тут будет небольшая свалка… Если я быстренько ничего не придумаю, — пробурчал он себе под нос.
После чего прикрыл дверь, достал из кармана мобильник и позвонил бухгалтерской жене. Та, разумеется, не спала. Ждала, пока муж вернется из очередной отлучки. Судя по голосу, плакала.
— Это Кудесников, — вполголоса сообщил сыщик. — Марина, быстро опишите того частного детектива, которого вы нанимали до меня.
— Ну, он невысокий, — растерянно ответила та. — С такой длинной челкой…
— Он заикается?
— Точно, — обрадовалась Марина. — Заикается. И еще у него косоглазие.
— А также косоумие.
— Что-что?
— Говорю — как его зовут?
— Белкин. Вениамин.
— Веня, значит…
Кудесников отключился и сразу же набрал номер Малахова:
— Тревога. Поднимайся на третий. И достань видеокамеру из багажника.
— Так она не работает, — попытался возразить тот.
Слышно было, как хлопнула дверца. Помощник торопился выполнить указания босса.
— Наплевать. Лети мухой. Делай вид, что снимаешь, понятно? Подыгрывай мне. Да, и сорви по дороге объявление с двери подъезда. Код подъезда ты помнишь?
Пока сыщик вел телефонные переговоры, обстановка на лестничной площадке накалилась до предела. Чуканов грудью наступал на дурака Белкина, который уже допятился до самой лестницы и вот-вот обещал оступиться и полететь вверх тормашками. Старуха прямо в носках вышла из своей квартиры и стояла на плиточном полу — довольно чистом, к чести здешней уборщицы. Папаскин, втянув голову в плечи, нервно мял пальцы и хрустел суставами. Услышав внизу шум, Кудесников решительно вышел вперед, хлопнул в ладоши и громко крикнул:
— Все, граждане жильцы, концерт окончен! Чуканов, не стоит пороть горячку, уберите грабли и слушайте меня.
Пораженный тем, что его назвали по фамилии, мятежный экспедитор остолбенел и уставился на Кудесникова. Из своей квартиры выглянула Заботкина, и тот позвал:
— Тата, идите сюда, вас это тоже касается.
— Меня?!
— Конечно, вас. Это же вы открыли ночью дверь незнакомому мужчине. То есть мне.
— Но… Как — незнакомому? Вы же сказали, что пришли снизу и что я на вас протекаю!
— Мало ли что я сказал. Душечка, я в первый раз в вашем доме. Вы все видели объявление на двери подъезда?
В этот момент как по волшебству на лестничной площадке возник отдувающийся Малахов с видеокамерой в одной руке и упомянутым объявлением — в другой. Объявление было сорвано второпях и выглядело обгрызенным.
— «МВД предупреждает… — процитировал Кудесников, вырвав его у Малахова из рук и высоко подняв в воздух. — …в целях предотвращения квартирных краж и террористических актов… Не открывать, не поддаваться на провокации, быть бдительными!» Ваша лестничная площадка не прошла тест на высокий уровень гражданской ответственности. Мы сегодня проводим учения не только мобильного состава местных отделений милиции, но и гражданского населения. В целях вашей же собственной безопасности.
— А мы не обязаны! — с опасливым гонором заявил Чуканов, отступая к квартире своей любовницы. — Вы нарушаете неприкосновенность этого… жилища!
— Ваше жилище этажом ниже, — напомнил сыщик. И чтобы окончательно подавить мятеж, грозно добавил, оглядывая всех жильцов по очереди: — Выношу вам, граждане, общественное порицание! Надеюсь, подобное никогда не повторится.
— Где загорится? — крикнула старуха так громко, что Малахов от неожиданности едва не свалился с лестницы. Все это время он с важным видом стоял на верхней ступеньке и водил по сторонам неработающей камерой.
— Кто-нибудь, отправьте ее спать, — потребовал Кудесников непререкаемым тоном.
Как ни странно, на его призыв откликнулся не кто иной, как Папаскин. Он шагнул к глуховатой соседке и, взяв ее под локоток, вознамерился водворить на законную территорию. И тогда идиот Белкин, который все это время молча стоял у стены, воспользовавшись тем, что Папаскин оставил дверь в свою квартиру без присмотра, совершил стремительный бросок головой вперед, перепрыгнул через резиновый коврик у порога и скрылся внутри. Это произошло так неожиданно, что все опешили. Даже Кудесников на секунду обалдел.
Папаскин опомнился первым. С негодующим криком он рванул вслед за диверсантом. Послышался шум борьбы, короткий вскрик, сопение, и Белкин почти сразу вылетел обратно на лестничную площадку. Тотчас появился разъяренный Папаскин. Справиться с соперником ему помог адреналин, а не комплекция.
— Ах ты, гадина! — крикнул он напоследок, топнув ногой, словно на шкодливого щенка, который только что сгрыз его башмак. — Ты зачем это сделал?
— Хот-хот-хот…
— Хотел получить по башке, — подсказал Кудесников.
Он не стал ждать, что будет дальше. Схватил идиота за шиворот и встряхнул.
— Вот что, Белкин. Ты будешь строго наказан за проявленную недисциплинированность и вопиющую инициативность. Малахов, отведи его вниз.
Белкин, так же, как недавно экспедитор, вздрогнул, когда его назвали по фамилии, и замер. Лицо его было светлым, а глаза смотрели в разные стороны.
— Какого черта ему было нужно в моей квартире?! — фальцетом закричал Папаскин. — Что вы тут себе позволяете?! Я буду жаловаться вашему начальству! Кто вы вообще такие?!
— Жалуйтесь, — не стал возражать Кудесников. — Не могу вам запретить. А кто мы? Специальная группа МВД, созданная для подъема гражданского самосознания жильцов, проживающих по адресу, совпадающему с местом их постоянной прописки. Ответственный за операции, проводимые в ночное время, — подполковник Огурцов. Но я и так обещаю вам, что Белкин будет наказан по всей строгости закона. Белкин, идите отсюда прочь. Малахов, забери Белкина!
Он сказал это примерно таким тоном, каким хозяева говорят своим волкодавам «Фас!».
— Никто не имеет права звонить в квартиры по ночам! — неуверенно сказал Чуканов, наблюдая за тем, как несчастного Белкина утаскивают вниз. — Раз ничего не случилось.
— А ведь что-нибудь обязательно случится, если милиция не будет предпринимать никаких предупредительных мер. Вы об этом подумали?
