Русские студенты, кстати, оказались самыми прилежными. Нет, венеды ничуть не дурнее, да и обучающиеся в местных университетах европейцы вполне себе… Правда, это если брать только тех, кто прибыл учиться, а не только приятно проводить время и заводить полезные связи… А таковых было меньше четверти.
Русские же в большинстве своём приезжали именно учиться и что характерно — подготовленными. В Российской Империи во всю ширь разворачивался Департамент Образования: уже появилось великое множество церковно-приходских школ, коммерческих и городских училищ, немногочисленных пока гимназий. Теперь же Павел решил полным ходом пойти в наступление на безграмотность и количеству учебных заведений предстояло вырасти по меньшей мере раз в десять. Разворачивался университет в Петербурге, строился в Казани, разворачивалась Академия в Москве — помимо университета! Строились военные училища, училища правоведения, технические… И если найти учителей для школ низшего уровня не составляло труда, то вот с преподавателями для университетов и гимназий было пока напряжно.
Так что студенты из Российской Империи приезжали не просто учиться — приезжали ещё и за карьерой. Кто первым выучится, кто покажет лучшие результаты — тот и займёт выгоднейшие места преподавателей в наиболее «вкусных» учебных заведениях, а со временем, как самые опытные — и директоров гимназий и училищ, деканов… Поэтому учились рьяно, до обмороков. И даже те студенты, что приезжали в первую очередь за научными знаниями, а не за карьерой в большинстве своём прекрасно понимали, что научное звание в сочетании с должностью сильно облегчит задачу выбивания средств на исследования, ассистентов, материалов.
Вообще, образование в Венедии ещё не стало «самым-самым» в Европе, но в регионе — стало. Порукой тому — больше трёх тысяч студентов из других стран. Цифра колоссальная, если учесть, что в некоторых университетах Европы количество студентов исчислялось десятками[5]. Во многом это произошло благодаря работе попаданца — он просто помнил (приблизительно, разумеется), какие проекты работают… или работали (?) в будущем. Промахивался иногда, но нечасто. Так и появились научные журналы, переманивание специалистов — в основном «технарей».
В своё время он рассудил, что такие программы не стоит затягивать. Ну и раз были «трофейные» деньги… То и начал переманивать специалистов, строить новые корпуса для университетов, заказывал оборудование, выкупил дома под «служебное» жильё для профессуры и так далее. Наличие свободных средств, которые он мог пустить на науку, сильно помогало, но ещё больше помогала решительность. Выходец из двадцать первого века так и не смог привыкнуть к неторопливому ритму жизни восемнадцатого. Предлагают дельный проект? Уже проверили и перепроверили? Ну так вперёд, работайте. Воров и саботажников ждёт виселица, дельных людей премии, повышения, ордена и дворянство. Так и жили.
— Дожали! — Влетел в кабинет Готлиб, размахивая письмом, — датчане согласны продать Ольденбург! И Дельменгорст! Гонец уже на словах передал!
Произнеся это, камердинер затанцевал причудливую смесь немецких народных танцев. Улыбаясь, король взял письмо, вскрыл и бегло пробежал глазами, расплываясь в улыбке. Затем ещё раз, уже медленно, просматривая каждую букву — шифры, однако…
— Можешь танцевать, — с улыбкой сказан он Готлибу, — условия вполне приемлемые.
Рюген счастливо выдохнул и прикрыл глаза — покупка Ольденбурга была событием знаковым. Прежде всего — графство располагалось на побережье Северного Моря, а не Балтики. Вроде бы ерунда, ан нет — Балтику-то, по сути, «запирает» Англия и этот факт нужно учитывать. Да, она может создать проблемы и Ольденбургу, но ситуация для Померанского Дома СИЛЬНО упрощается. Торговля, безопасность, возможность политического давления на соседей и ослабление его для себя…
Да что далеко ходить: графство «врезается» в английский Ганновер и теперь при осложнениях с англичанами он сможет сильно осложнить им жизнь — мешая высаживать войска и нанося удары в тыл Ганновера.
Ну и наконец — размеры: несмотря на то, что формально Ольденбург был графством, размеры у него были весьма солидные, так что приобретение ценное.
Торопливо вошедший Богуслав поприветствовал отца и взглядом показал на письмо.
— Держи.
Сын бегло просмотрел его и заулыбался:
— Окупились, значит, финансовые вливания в датских чиновников?
— Ещё как, — выдохнул Владимир, — по хорошему его можно было бы продать дороже где-то на четверть, да «прицепить» к продаже какие-нибудь условия. Ну там не вводить войска, с таможней что-нибудь…
— Как хорошо, когда у соседей слабые правители, — засмеялся принц, — ещё бы Борнхольм[6] у них выкупить…
После отмены Зундских пошлин[7] для Померанского Дома и России, экономика Дании сильно «просела», а привычка жить на широкую ногу осталась. А тут ещё и деньги выплачивать, причём не только победителям, но и, в общем-то, посторонним державам — той же Англии. Так что Рюген надеялся, что Ольденбург — не последняя уступка…
И да — Договор об отмене пошлин он не случайно «привязал» именно к Померанскому Дому, а не к конкретным странам. Сделано это было потому, что формально даже присоединение Ольденбурга к Венедии заставляло пересматривать великое множество Договоров и при желании можно было приостановить какие-то из них. Так что даже Швеция, у которой был соответствующий Договор с Данией, не слишком возражала, когда новый, заметно более выгодный, привязали непосредственно к Померанскому Дому. Правда, пришлось надавить (проплатить) на депутатов Ригсдага… Но оно того стоило: теперь задумай Швеция сменить династию, придётся перезаключать множество Договоров, оформленных на Померанскую Династию. И не факт, что получится…
Вообще, Владимир даже несколько злоупотреблял своей власть и популярностью, предпочитая наиболее выгодные Договора связывать с Померанским Домом, а не с государством. Да и не только договора: вон, Железный Крест, орден святой Натальи и прочие государственные награды он сделал династическими. С одной стороны — логично, ведь теперь можно было не думать о том, какое же подданство у награждаемого — шведское или венедское? Подданство Померанского Дома — и точка! С другой — так теперь указы о любой награде подписывал лично он или члены его семьи. Нужно ли говорить, что награждаемые чувствовали себя обязанными прежде всего монарху — и лишь потом государству?
Покупку Ольденбурга с переводом средств и вводом двадцатитысячного контингента войск в новые владения оформили меньше, чем за месяц.
Глава третья
Священная Римская Империя Германской Нации со времени смерти Иосифа осталась без хозяина. Не в первый раз — случаи, когда императоров не было на престоле годами, редкостью не являлись. Были и случаи, когда императоров имелся некоторый переизбыток… Но сейчас ситуация складывалась несколько парадоксальная — явный претендент на императорскую корону не спешил её примерять!
Сразу после войны Рюген дал понять, что не потерпит никого на императорском троне и германские властители послушно отошли в сторонку. Только Фердинанд Австрийский некоторое время пытался что-то изображать… Но после позорнейшего поражения в войне авторитетом он не пользовался. Да и сразу после войны наделал немало глупейших ошибок.
Германские властители ждали… А глава Померанского Дома просто отказался от императорской короны. Бредово? Ну так «переклинило» попаданца: Священная Римская Империя Германской Нации была в его глазах неким прототипом Третьего Рейха[8]… Быть формальным владетелем он бы просто не смог — характер не тот, а если работать как следует… То глядишь, и в самом деле создаст Империю — причём не факт, что славянскую или хотя бы дружелюбную славянам… Пусть он и не знал историю, но уже здесь насмотрелся — переворот или убийство правителя, на трон сажают правителя с «правильным» мировоззрением и пожалуйста — внутренняя и внешняя политика страны резко или плавно меняется на совершенно противоположную. Это было что иррациональное, но — было…
Начались осторожные переговоры об императорском престоле для других претендентов. Дескать, если король Венедии и Швеции не хочет сидеть на императорском престоле сам, то кого бы он хотел там видеть?
«— А никого, — заявил Владимир, — германцы — это шведы[9], а сами немцы по большей части смесь славян и кельтов, а примеси германской крови у них незначительные. У моих венедов её больше, чем швабов и эльзасцев — всё-таки часто со шведами роднились, соседи как-никак. Так что название Священная Римская Империи ГЕРМАНСКОЙ нации — неправильное и оскорбляет тех, кто не является германцем, но при этом служит Империи».
