любым исполнительным органом и с любым источником информации в Вашингтоне. В настоящее время владельцем кабинета был средних лет мужчина в должности заместителя директора Оперативного Отдела — малоизвестной структуры Государственного Департамента, которая занималась проведением секретных акций. Мужчину звали Френк Сван. Сейчас — в разгар жаркого дня — никто не беспокоил Френка, его рано поседевшая голова покоилась на скрещенных руках, лежащих на столе. Он почти неделю спал только урывками, по несколько минут. От резкого звонка Сван вздрогнул и проснулся. Правая рука его дернулась. Он зажег настольную лампу, поднял телефонную трубку.
— Да! Кто это?
Сван нервно дернул кадыком. Только сейчас он понял, что звонит его собственный секретарь, находящийся пятью этажами выше. Френк послушал немного и устало выдохнул:
— Кто? Конгрессмен? Чего мне сейчас не хватает для полного счастья, так это конгрессмена. Какой придурок выболтал ему мое имя? Ничего себе секретность! Ты что, ничего придумать не можешь? Секретарь называется! Соври ему, что я у… словом, у черта на куличках. Сам с ним пообщайся.
— Думаете, я не предлагал? Но он напористый! Поэтому и звоню из вашей конторы. Я сказал ему, что могу связаться с вами только по этому телефону.
Сван часто заморгал.
— Жаль, что далековато моя преторианская гвардия и Ив Ужасный.
— Френк, я ничего не могу поделать. Я только передаю его слова. Похоже, он слишком информирован, поэтому и звоню вам.
— Давай, валяй дальше!
— Он сказал, что каким-то образом связан с делами, которыми вы сейчас непосредственно занимаетесь…
— Никто не знает, кто я и чем занимаюсь. Забудь и ты. Что еще?
— То, что он попросил передать, я записал по буквам. Конгрессмен попросил передать вам следующее сообщение: «Ma efham zain». Это о чем-то говорит вам?
Сбитый с толку Сван потряс головой. Слишком пронырливый конгрессмен на арабском языке намекал на какие-то свои возможности.
— Приставь к нему охрану и доставь сюда.
Через семь минут дверь конторы в подземелье распахнулась, ее открыл сержант в форме военно-морского флота.
Посетитель вошел и величественным кивком отпустил охрану. Сван приподнялся, с изумлением рассматривая посетителя. Конгрессмен был не слишком похож на одетых с иголочки членов Палаты Представителей, которых ему доводилось встречать в Вашингтоне. На ногах вошедшего красовались сапоги, охотничья куртка была вся в пятнах жира, который так щедро выстреливает раскаленная сковородка, установленная над костром. Для конгрессмена видок не ахти. Может быть, это неуместная и несвоевременная шутка?
— Конгрессмен? — вопросил заместитель директора дрогнувшим голосом и протянул руку для рукопожатия.
— Эван Кендрик, — представился гость. — А вы мистер Сван? Я избран от Девятого округа Колорадо.
— Разумеется. Девятый… Колорадо… Прошу прощения, но я не…
— Да бросьте вы извиняться. Это я должен попросить прощения за свой внешний вид. Вы просто не могли знать…
— Я еще не закончил, — довольно резко прервал его Сван. — Вы тоже просто не могли знать, кто я и где нахожусь.
— Понимаю. Но уверяю вас, что добраться до вас было не так уж сложно. Сюда недавно прибыло несколько важных персон. Стоило проследить за их маршрутом… Вы понимаете? Это что касается места. Как я вычислил вас? Просто просеял сквозь мелкое сито возможные кандидатуры. Кто в Оперативном Отделе Государственного Департамента…
— Вы понимаете, что даже название нашего учреждения не может быть известным широкой общественности? — снова прервал его Сван.
— Да, конечно. А круг моих поисков не был слишком обширен. Я просто задал себе вопрос, кто может быть экспертом по Юго-Западной Азии? Кто хорошо знает язык и даже свободно владеет дюжиной диалектов? Только вы, мистер Сван.
— Вам пришлось немало потрудиться.
— Как и вам сейчас. — Эван кивнул в сторону компьютеров в соседней комнате. — Вы поняли, на что я намекал в своем сообщении, иначе вы бы меня не приняли.
— Разумеется, — кивнул заместитель директора. — Вы утверждали, что можете помочь. Это правда?
— Не уверен, но могу кое-что предложить вам.
— Предложить? Что конкретно?
— Присесть можно?
— Прошу. Не сочтите меня за невежу, просто я страшно измотан.
Кендрик опустился на стул. Сван уселся свободнее, искоса поглядывая на свежеиспеченного политика.
— Выкладывайте, конгрессмен. Сейчас дорога каждая минута. Не знаю, насколько важно то, что вы хотите сообщить. Если ваши сведения чепуха, то не понимаю, зачем вас сюда принесло?
— До самого последнего времени я ничего не знал о событиях в Омане.
— В это дьявольски трудно поверить. Конгрессмены не проводят отпуск в монашеском ските.
— Говоря о ските, вы оказались недалеко от истины.
— И вот, — с расстановкой произнес Сван, — молодой, честолюбивый человек, избранный от двух бань и трех раздевалок, решает ни с того ни с сего сигануть в большую политику. У вас это первая попытка?
Кендрик сидел неподвижно. Лицо его ничего не выражало. Но глаза…
— И смысл, и содержание вашего высказывания оскорбительны, — спокойно заметил он.
— Обстоятельства вынуждают. Уже убили одиннадцать человек. Двести тридцать шесть человек с ужасом ожидают казни. Поэтому я и требую конкретности. Скажите, как вы сможете помочь? Чем? На мои оголенные нервы сейчас все, что относится к Маскату, действует как электрический разряд. Вы передали мне несколько слов на языке, который изучили, вышибая деньгу на службе какой-нибудь нефтяной компании. Наверняка вы пришли к выводу, что эта малость даст вам право предложить свои услуги в качестве консультанта. Новичок-политик вдруг становится консультантом в Госдепартаменте во время национального кризиса. Что бы ни случилось, вы в выигрыше. Это заставит ваших колорадских земляков снимать перед вами шляпу.
— Это было бы весьма вероятно, если бы был хоть малейший шанс, что кто-нибудь в Колорадо узнает об этом.
— Что?! — Заместитель директора глянул на странного посетителя уже с меньшим раздражением. Ему вдруг показалось, что он уже где-то видел этого человека.
— Полагаю, что излишняя эмоциональность вашей речи — результат переутомления и стресса. А если так, мы сработаемся. Надеюсь, вы придете к правильному выводу, а именно: я представляю для вас немалый интерес. Для начала мои условия таковы: вы даете письменные гарантии о полной тайне нашего сотрудничества. Никто не должен знать, что я был здесь. Я никогда не видел вас и не говорил с вами.
Сван в замешательстве откинулся на спинку стула, потер заросший подбородок.
— Теперь я знаю, кто вы, — неожиданно мягко заметил он.
— Мы никогда не встречались.
— О чем вы хотите поведать мне, конгрессмен? Можете начинать с любого места.
— Я выехал к вам восемь часов назад. До этого целый месяц путешествовал, направляясь из Колорадо в Аризону. Места там довольно пустынные. Вот вам и скит для конгрессменов на время отпуска. Я миновал Лавовый водопад и достиг базового лагеря, где находились
