и далее речными дорогами через Обь и Иртыш [26]. Знаменитый венецианский картограф Баттиста Аньезе издал карту Московии, изготовленную по результатам опроса того же русского дипломата [27]. Освоение северного морского пути и установление торговли с Азией через территорию России могло принести большую выгоду европейцам: германским, итальянским и венгерским поставщикам металлов и производителям оружия, и они стали усиленно готовиться к походу в данный район. Но тут внезапно появился солидный конкурент – морская держава Англия.
В те времена представление о нахождении дороги в Китай по суше были не совсем точными, европейцы считали, что Китай и Индия находятся где-то в верховьях Оби. Чем и объяснялся активный поиск Англии путей через Россию, чтобы избежать столкновения с конкурентами – морскими державами, проложивших себе дорогу в Азию по воде [28].
Бойкая торговля Англии с Россией шла через освоение рынка пушнины. В Европе русская пушнина стоила очень дорого. В 1526 г. по некоторым источникам «мех для шубы стоил не менее одной тысячи золотых монет» [29].
Для решения поставленных задач в 1551 году в Англии была создана компания: «Общество купцов искателей стран и владений, неизвестных и доселе не посещаемых стран морским путём» (Mysteryand Company of Merchant Adventurers for the Discoveryof Regions, Dominions, Islands, and Placesunknown). На взносы акционеров Общество приобрело три корабля – «Бона Эсперанта» (в переводе с латинского – «Благая Надежда», водоизмещением 120 тонн), «Бона Конфиденция» («Благое Упование», 90 тонн) и «Эдуард Бонавентура» («Эдуард Благое Предприятие», 160 тонн – запасы на полтора года плавания).
И теперь английским морякам предстояло путешествие в далекий и незнакомый морской путь: до этой экспедиции ни один английский корабль не огибал Норвегии и едва ли мог попасть восточнее крепости Вардехуса, – самой восточной точки Скандинавского полуострова. Только наши русские моряки, заинтересованные в установлении морских сношений с Норвегией через Белое море и Мурманский берег, огибали на небольших ладьях северные берега Скандинавии и хорошо знали Нордкап, – самую Северную точку полуострова, называвшийся ими Мурманским Носом. Эти сведения о северном морском пути, которые были почерпнуты С. Герберштейном из показаний Григория Истомы, Василия Власьева и Дмитрия Герасимова, были им так сильно искажены, что совершенно не могли служить для ориентировки английским морякам во время их экспедиции в поисках северо-восточного прохода [30].
11 мая 1553 г. с рейда у Детфорда снялась с якоря экспедиция, посланная в Россию Северным морским путём через Северное, Норвежское и Баренцево моря. Корабли под командой Сэра X. Уиллоуби (Sir Hugh Willoughby), рыцаря, начальника экспедиции (captaine general), – опытного моряка и знатока механики и астрономии, Ричарда Ченслора (Richard Chancellour), капитана судна «Эдуард-Благое Предприятие» (Edward Bonaventure), главного кормчего флота, Джорджа Киллингворта и Ричарда Грея, наделенных полномочиями послов, для чего английские монархи приложили государственную печать к тексту грамоты, адресованной царю Ивану IV.
Капитан Ченслор, отстав от своих спутников в Норвежском море, переждал непогоду. Сэр X. Уиллоуби со своей командой продолжал плавание.14 августа они увидели землю, подошли к ней и спустили бот. В настоящее время господствует мнение, что англичане видели Гусиный полуостров Новой Земли; это соответствует и сообщаемой мореплавателем широте, открытой им земли. В XIX в. мнение мореплавателей изменилось на то, что виденная им земля была островом Колгуевым. Основанием для такого предположения было указание Уиллоуби на мелководье около виденного берега, что свойственно как раз о. Колгуеву [31]. Пришлось экспедиции возвращаться в обратном направлении.
Но, не имея точных карт, экспедиция заблудилась в рельефе Кольского полуострова, глубоко проникнув по губам и мелким рекам внутрь его, остановились на зимовье почти в эпицентре холода на полуострове. Здесь они пытались найти местных жителей, но тщетно. Вскоре были обнаружены останки погибших, из-за неумения выживать в суровом климате, как предполагается, отравившихся угарным газом [32].
Река или гавань, в которой весь состав английского экипажа двух судов погибли от холода, называлась Арзина. «Становище корабельное» и есть бухта, где погибли Уиллоуби и его спутники. Сегодня река называется Варзина, а губа носит название Нокуевской губы, так же, как и находящийся в ней остров (см. рисунок выше). Нокуевская губа находится приблизительно в 75–80 км к северо-западу от м. Святой Нос, и находится в Лапландии неподалеку от Кигора. Из завещания, найденного на кораблевидно, что капитан и большая часть его спутников были живы еще в январе 1554 г[33]. Только корабль Р. Ченслора «Эдуард Благое Предприятие», обойдя Кольский полуостров, миновав Белое море, 24 августа успешно бросил якорь в устье Северной Двины близ монастыря Св. Николая [34].
Английское правительство Елизаветы I, поддержало версию о естественных причинах гибели экспедиции, тем самым поставило Ивана Грозного в положение должника, и царь был бы вынужден пойти на некоторые уступки торговцам. Расчеты английского правительства полностью оправдались. Добравшись до Московии, Ченслор был пожалован такими привилегиями, какими не пользовались купцы каких-либо других государств. Опытный моряк показал себя не менее опытным, пронырливым купцом-разведчиком, быстро сумевшим оглядеться вокруг себя и собрать все те сведения, которые могли более всего заинтересовать его лондонских хозяев. Он сразу понял, кто из западных купцов успел проникнуть в Московское государство XVI в., и кто из них какое сумел занять положение во внешней торговле Москвы с Западом. Давая характеристику Новгорода и Пскова как поставщиков ряда товаров (льна, конопли, воска, меда и кож), английский моряк тут же указывает на наличие в Новгороде досадливых для англичан конкурентов: «У голландских купцов есть там свои склады», – замечает он. Ченслор с грамотой Московского царя в 1554 г. отправился в Англию, но в море попал в руки голландских конкурентов и был ими полностью ограблен [35].
Принято считать, что отношения России и Англии завязались при Иване Грозном и что это был наиболее англофильский царь. Уточним. Первые сношения с Англией, очевидно, имели место еще при Василии III, когда в 1524 г. направлявшийся в Испанию из Москвы князь И. И. Засекин-Ярославский и сопровождавший его дьяк С. Б. Трофимов сделали остановку в Англии [36]. По сведениям английского посла Джерома Горсея, не меньшим англофилом, чем Иван Грозный, настоящим «ласкателем англичан» был Борис Годунов, который, между прочим, подумывал об эмиграции в Англию [37].
В 1564 году итальянский аристократ Рафаэль Барберини получил рекомендательную грамоту к Ивану Грозному от английской королевы Елизаветы I, подписанную 23 июня 1564 г. В грамоте говорилось: «…мы просим, чтобы сей муж, по вашей милостивой воле, и, если то нужно будет, по властному повелению вашему, был милостиво принят вашим величеством, и чтобы ваши подданные оказали
