– Может быть, нужда наша пока недостаточно велика? Хоукмун мрачно усмехнулся.
– Если вы и правы, то не хотел бы я увидеть будущее, в котором эта нужда станет достаточно сильной.
И тут внезапно озарение настигло его, и он устремился к окну.
– Я знаю, кто этот всадник.
Но на дороге уже не было ни души. Человек миновал городские ворота, и из замка его было не разглядеть.
И вновь стук в дверь. Хоукмун широко распахнул ее.
И вот он здесь. Высокий, горделивый, одна рука на бедре, другая – на рукояти длинного меча. В дорожном плаще, небрежно наброшенном на правое плечо. В лихо заломленном на затылок берете. На раскрасневшейся физиономии сияет знакомая ухмылка.
Человек с Оркнейских островов, брат Рыцаря-в-Черном-и-Золотом. Перед ними был Орланд Фанк, служитель Рунного Посоха.
– Приветствую вас, герцог Кельнский!
Хоукмун встретил его, нахмурившись, с невеселой улыбкой.
– Приветствую и вас, мессир Фанк. Пришли просить нас о какой-то милости?
– Мы на Оркнейских островах не привыкли ни о чем просить.
– И все же, что нужно Рунному Посоху?
Орланд Фанк вошел в комнату, и капитан Ведла последовал за ним. Подойдя к камину, Фанк протянул руки к огню, окинул комнату и людей, стоящих рядом, насмешливым взглядом, словно забавлялся тем, как ему удалось их удивить.
– Спасибо, что прислали мне приглашение в замок Брасс, – и Фанк подмигнул капитану, который ответил смущенным поклоном. – Я не был уверен в радушном приеме.
– И правильно делали, мессир Фанк. – Теперь Хоукмун взирал на гостя с таким же саркастическим выражением. – Припоминаю некую клятву, которую вы дали мне, когда мы расставались. С тех пор мы сталкивались с опасностями ничуть не меньшими, чем в те времена, когда служили Рунному Посоху… Но он так и не соизволил объявиться.
Фанк нахмурился.
– Это верно. Но не осуждайте ни меня, ни Рунный Посох. Те силы, которые действуют на вас и ваших близких, воздействуют также и на него. Он покинул этот мир, Хоукмун Кельнский. Я искал его в Амареке, в Красной Азии, по всем землям нашего мира. Тогда-то я и услышал о вашем безумии и обо всех странностях, творившихся в Камарге, и устремился сюда из самой Московии, чтобы встретиться с вами и спросить, можете ли вы мне хоть как-то объяснить события прошлого года?
– Чтобы вы… оракул Рунного Посоха… пришли узнать у нас последние новости? – граф Брасс расхохотался, хлопая себя по бедрам. – Нет, мир и впрямь вывернулся наизнанку.
– Но у меня есть кое-что для вас взамен.
Оркнеец развернулся лицом к графу, хотя по-прежнему не снимал руки с меча, и внезапно всякая веселость оставила его. Хоукмун заметил следы глубокой усталости на его лице и во взгляде.
Он плеснул в кубок вина и протянул Фанку, который принял его с благодарностью. Граф Брасс, сожалея о своей несдержанности, подошел к гостю.
– Прошу простить меня, мессир Фанк. Я скверный хозяин.
– Это я скверный гость, граф. Судя по тому, какая суматоха во дворе вашего замка, кто-то готовится к отъезду.
– Мы с Иссельдой собираемся в Лондру, – пояснил Хоукмун.
– С Иссельдой? Так это правда? Я слышал еще кое-какие слухи… Что она умерла и что граф тоже погиб… Я никак не мог понять, правда это или ложь, поскольку память нередко подводит меня. Собственным воспоминаниям я не могу доверять.
– То же самое можно сказать и о каждом из нас, – и с этими словами Хоукмун вкратце поведал ему о событиях последних месяцев и о своих приключениях, которые ему самому начали казаться какими-то нереальными. И о своих снах, которые, напротив, делались все более овеществленными.
Фанк по-прежнему стоял перед очагом, заложив руки за спину и опустив голову на грудь, впитывая каждое слово герцога.
Время от времени он кивал головой, что-то ворчал себе под нос, порой переспрашивал и задавал наводящие вопросы. Во время рассказа в комнату вошла Иссельда в теплой дорожной одежде и молча присела у окна, в ожидании, когда ее супруг доскажет свою историю.
– Все так и было, – промолвила она наконец. – Сны кажутся истинными, а реальность все больше похожа на грезы. Можете ли вы объяснить это, мессир Фанк?
Гость хмыкнул и почесал переносицу.
– Существует множество реальностей, любезная госпожа. Поговаривают, что наши сны являются отражением событий, которые происходят в иных мирах. Не столь давно обнаружилась большая прореха в ткани мироздания, но не думаю, чтобы виной тому были эксперименты Калана и Тарагорма. На мой взгляд, хотя они и приняли в этом участие, но теперь нанесенный ими ущерб практически восполнен. Они лишь воспользовались последствиями этого великого потрясения и, скорее всего, лишь ненамного ухудшили ситуацию. Их собственные попытки манипулировать временем были столь ничтожны, что не могли привести к тем последствиям, что мы наблюдаем сегодня и в которых я усматриваю отражение куда более значительного противостояния. Сдается мне, здесь действуют силы столь огромные и пугающие, что даже Рунному Посоху пришлось исчезнуть из нашего мира для участия в битве, лишь слабые отголоски которой мы улавливаем. Последствия этого сражения будут ощущаться во всех аспектах мироздания столь долгий период времени, что многим он покажется вечностью. Я говорю сейчас о вещах, которых и сам почти не понимаю, друзья мои.
Я лишь слышал когда-то выражение «Совмещение миллионов плоскостей мироздания» из уст одного философа, которого нашел умирающим в горах Красной Азии. Вам это что-то говорит?
Хоукмуну доводилось слышать нечто подобное, однако никакого объяснения этому он никогда не слышал, даже во сне. Так он и ответил Фанку.
– А я-то надеялся, что вы знаете об этом больше моего, герцог Дориан. Для нас для всех, полагаю, происходящее имеет особое значение. А теперь вы говорите, что разыскиваете своих детей, которых утратили в то же самое время, когда я пустился на поиски Рунного Посоха. Говорит ли вам что-нибудь такое название, как Танелорн?
– Это город, – отозвался Хоукмун. – Название города.
– О да. Так я и понял. Однако в нашем мире я не нашел ничего похожего. Должно быть, он находится в иной плоскости. Наверное, именно там мы и отыщем Рунный Посох.
– А может быть, мы найдем там и наших детей?
– В Танелорне?
– В Танелорне.
Глава вторая
НА СЕРЕБРЯНОМ МОСТУ
Орланд Фанк решил на какое-то время остаться в замке Брасс, тогда как Хоукмун с Иссельдой заняли места в утепленной кабине большого орнитоптера. Впереди, в небольшом открытом отсеке, находился пилот, занятый последними приготовлениями к отлету.
В дверях замка Фанк с графом Брассом наблюдали за первыми подрагиваниями тяжелых широких крыльев, сопровождавшимися урчанием загадочного механизма внутри летательного аппарата. Наконец, орнитоптер взмахнул крыльями с серебряными перьями, покрытыми эмалью. Ветер взъерошил рыжую шевелюру графа, а Фанку пришлось придержать свой берет, и летательный аппарат, наконец, взмыл в воздух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
