как выкручиваться будешь.
– Теть Марьян, как Лера?
– Ты дурак? – удивилась Марьяна.
Гарик насупился, но промолчал.
– К операции ее готовят, повреждения конечно серьезные, но жить будет, хорошо хоть в шлеме была, ты ей свой отдал, судя по всему.
– Да, второй не купил пока.
– Ну, правильно, так у девочки хоть голова целая осталась, у тебя то мозгов отродясь не водилось, повреждать нечего. Хотя она если с тобой связалась тоже видимо не семи пядей во лбу.
– Можно мне ее увидеть?
– Ой, извини, ты дурак я в прошлый раз с вопросительной интонацией сказала, а надо было с повествовательной, констатировать так сказать очевидный факт. А то я тебя вижу, вопросом в заблуждение ввела. Ее к операции готовят, повторяю для тех, кто на бронетранспортере.
– Да я не сейчас, после операции.
– Ты сначала встречу с родственниками переживи со своими и с ее, а потом о свидании думать будем, если жив останешься. Капельницу докапывай и к главврачу, там тебя заждались.
Глава 5
– По показаниям очевидцев происшествия девушка на мотоцикл села добровольно, – вещал Субботин в кабинете главврача, – пока ее отец доблестным образом нес службу в военной части, то есть дежурил на сутках она встречалась с Гариком Сержиковичем, а вовсе ни ночевала у подруги Марины, как говорила вам, Виктор Алексеевич. Познакомились они в университете. Встречаются около месяца. В этот вечер Гарик в гонках не участвовал, потому как был с Валерией, так что намеренно подвергать ее опасности ни хотел. Ей же отдал свой шлем, который спас девушку от черепно-мозговой травмы. В аварии виноват водитель автомобиля, он по результатам экспертизы находился за рулём в нетрезвом состоянии, не справился с управлением и вылетел на встречку. На данный момент это все, что имею вам сообщить. Валерию Викторовну сейчас будут оперировать, а Гарику окажут помощь и он почтит нас своим присутствием.
– Сколько лет этому Гарику? – спросил Виктор Алексеевич.
– Моему сыну двадцать лет, – подал голос один из представителей армянской диаспоры.
– И вы его не научили, что мотоцикл – это опасное транспортное средство и нужно быть предельно осторожным? – продолжил полковник.
– Со своим сыном я разберусь и накажу, вы лучше решите вопросы со своей дочерью, которая вас обманывает, – парировал армянин.
Виктор Алексеевич подскочил с места и схватил оппонента за грудки:
– Если с моей дочерью что-то случится, твоему сыну тюрьма раем покажется, я его уничтожу.
– За свои поступки всегда готов ответить, – раздался голос от двери.
Там стоял сам Гарик, слегка потрёпанный, но вполне целый, если не считать ссадин на скуле, рассечения над бровью и пластыря от капельницы на руке можно было и не понять, что совсем недавно он пострадал в аварии.
Все резко обернулись к нему, в кабинете воцарилась тишина. Первым пришёл в себя Субботин:
– Проходи, как раз о тебе речь идёт. Если тебя отпустили, то там тебя дожидаются два подчинённых Владислава Сергеевича, – кивнул в сторону начальника ГИБДД, – они тебя опросят, и можешь быть свободен, отец заберёт тебя домой, по показаниям свидетелей в аварии ты не виноват.
– Домой не поеду, пока не узнаю, что с Лерой, – твердым голосом заявил Гарик.
– Что? – завопил Виктор Алексеевич, – да я тебя к дочери больше на пушечный выстрел не подпущу, в прямом смысле этого слова, ты же ее чуть не угробил. Добить хочешь?
– Виктор Алексеевич, – прямо обратился к нему Гарик, – я вашу дочь люблю, ей когда восемнадцать исполнится мы поженимся.
– А вот это ты видел? – полковник завернул из пальцев фигу и направил в сторону Гарика, – захотел чего, я ее один растил, когда мать ее при родах умерла, воспитывал, чтобы она за тебя замуж вышла, и ты ее убил этим своим мотоциклом или ещё чем? Да через мой труп только.
– Виктор Алексеевич, мы с Лерой любим друг друга, – не сдавался Гарик.
– Любите – разлюбите, – припечатал полковник и уселся на диван.
– Степан, может можно мне его сейчас забрать, – произнес отец Гарика, – а показания он позже даст?
– Отец, я никуда не поеду, – снова упёрся Гарик, – ты зря приехал, со мной все в порядке.
Обстановка в кабинете накалилась, разрядить ее поспешил Влад:
– Гарик, иди уже показания давай, не заставляй моих бойцов ждать, у них итак работы выше крыши, потом сюда вернёшься, по отделению не шастать.
Гарик кивнул и вышел. Субботин обратился к Сержику Граеровичу – отцу Гарика:
– Вот это у вас семейное что ли, влюбляться ни в тех женщин? У вас там среди своих подходящих нет? Обязательно вам надо выбрать кого позаковыристее. Вот что ты теперь делать будешь?
– Я любой выбор сына приму, если он на этой девушке женится и это его судьба я возражать не стану.
– Всю свою военную карьеру именно о таких родственниках и мечтал, – встрял полковник.
– Витя, не пыли, – осек его Субботин, – мы понимаем, что ты на нервах, но в базарную бабу то не превращайся, ты ж офицер.
– Извини, Степ, как-то неожиданно это все и Лерка.
– Ну, вот чего ты в бутылку сейчас лезешь? Может, они повстречаются и разойдутся. Даже если и нет, семья Еремян порядочная, Сержик Граерович бизнесмен, меценат местный, Елена – жена его в городской администрации работает, дед у Гарика, полковник в отставке, бывший начальник уголовного розыска, да Сержик?
– Да, Стёпа, – с неохотой отозвался отец Гарика.
– Он вот Сержика даже в КПЗ отправлял, чтобы дочь ее в покое оставил, но как видишь, живут двадцать лет душа в душу, двое детей, дед во внуках души не чает, а шуму- то было на весь город.
Глава 6
– Люсь, может, я старею? Так тяжко и спать хочется? – затылком прислонилась к стене Марьяна, ожидающая, когда с нее снимут защитный костюм.
– Так вы же с самолёта, это смена часовых поясов сказывается, если бы вы два дня дома ещё побыли положенного отпуска, а не на операцию сразу, то были бы как огурчик, вы ж ещё молодая.
– Это ты у нас молодая в свои двадцать четыре и после суток спать не хочешь, а я миленькая на десять лет тебя старше и мне бы уже где голову приклонить.
– Марьяна, – окликнул главврач, вышедший следом за ней из операционной.
– Слушаю, Сергей Витальевич.
– Родственники где ожидают?
– Так я их в ваш кабинет отправила, думала, сами сообщите итоги операции.
– Нет, уж милочка, Гарик сын твоей подружки, а начальник полиции города – муж опять же твоей сестры, ну а начальник ГИБДД сама знаешь кто,
