Мистер Моррисон согласно закивал головой. Он был немногословным человеком. Но когда его жена повернулась к мисс Роуз, чтобы поблагодарить ее за чудесный ужин, он сунул руку в карман своего пальто и вытащил резную деревянную шкатулку.
— Чтобы ты всегда была в безопасности, — шепотом сказал мистер Моррисон, передавая шкатулку Мартине.
Затем сел в машину и завел мотор.
— Ты идешь, дорогая? — позвал он жену. — Увидимся, Мартина.
Только оставшись одна в комнате, Мартина открыла шкатулку. В ней оказались швейцарский армейский нож, аптечка первой помощи и розовый карманный фонарь. Мартина была потрясена и растрогана. Она положила все предметы на кровать и несколько минут читала памятку путешественника, вложенную в шкатулку. Потом аккуратно сложила все свои подарки, выключила свет и легла в постель. Пробивавшийся сквозь занавески свет полной луны рисовал на полу серебряные узоры.
Завтра вечером Мартина уже будет лететь в Африку, к новой жизни, которую она не могла себе даже представить. К лучшему это или к худшему, но Судьба закрыла для нее двери в прошлое.
• 3 •
Первым, что возвестило о прибытии в Африку, была жара. Прямо за дверями аэропорта висело густое серебристое марево, такое плотное, что горизонт, казалось, вот-вот прогнется под весом синего неба, а очертания летящих самолетов размывались, словно во сне. В Англии сейчас была ледяная зимняя ночь, синоптики обещали сильную метель, а здесь Мартина чувствовала себя, как в кипящем котле. Она застыла на месте, маленькая, бледная как мел одиннадцатилетняя девочка, и наблюдала за пассажирами, влезающими в припаркованный у терминала желтый автобус.
— Эй, малышка, очнись, а то так и останешься стоять здесь. — Над Мартиной склонился высокий лысый мужчина в серферской футболке. — Где твои родители? Они, наверное, ждут тебя?
Мартине захотелось расплакаться и закричать на весь аэропорт:
— Оставьте меня в покое, все! Нет, мои родители не ждут меня. Никогда уже не будут ждать.
Но вместо этого она пробормотала:
— Я... Я просто... Я не... Я... Меня должны встретить.
— Похоже, ты не очень в этом уверена.
— Гарри, что ты застрял? Если ты сейчас же не влезешь в автобус, он уедет без тебя, и я, между прочим, тоже, — недовольно прокричала какая-то женщина.
— Все в порядке, — сказала мужчине Мартина. — Спасибо за беспокойство.
— Точно, все в порядке? — Он положил ей на плечо огромную розовую ручищу. — Не грусти, малышка. Ты уже в Африке.
Женщина за информационной стойкой кейптаунского аэропорта нетерпеливо стучала по столу пальцами с длинными пурпурными ногтями и время от времени поглядывала поверх головы Мартины на очередь, которая начала выстраиваться за спиной девочки. Бэйджик на груди девушки гласил: Ноэлин Хэншо, Информационная служба.
— Деточка, дело не в том, что я не хочу тебе помочь, — гнусавым голосом говорила она Мартине. — Пойми, мне нужно больше информации. Как выглядит твоя бабушка?
Мартина попыталась представить бабушку, которую она ни разу в жизни не видела.
— У нее седые волосы, — неуверенно начала она. — И очки. Думаю, она носит очки.
Ноэлин Хэншо вздохнула:
— Когда ты в последний раз видела свою бабушку?
— Ну, я...
— У тебя есть ее телефон?
— Только адрес, — ответила Мартина. Весь полет за ней присматривал веселый стюард по имени Хейли, в чьи обязанности входила «забота о малышах без сопровождения», но как только они приземлились в Южной Африке, Хейли указал ей на автобус, следующий в город, и так же весело махнул на прощание.
Ноэлин тряхнула выкрашенными хной волосами и снова посмотрела на очередь.
— Милая, думаю, лучше всего тебе пока посидеть в зале ожидания, а я за тобой присмотрю. Если твоя бабушка не объявится, я найду кого-нибудь, кто сможет тебе помочь.
— Хорошо, — неуверенно согласилась Мартина. — Спасибо.
Она взяла свою сумку и новенький, оливкового цвета рюкзак — подарок мисс Роуз, — вернулась в зал ожидания и уселась под плакатом с надписью: «Добро пожаловать в Южную Африку». Ни разу в жизни Мартина не чувствовала себя такой нежеланной гостьей. Она уже больше часа торчит в аэропорту Кейптауна, а за ней до сир пор никто не приехал. Мартина готова была зарыдать. Сбывался ее самый страшный кошмар. Она не нужна бабушке, та даже не позаботилась приехать за ней в аэропорт. Мартина не представляла, что теперь делать, ведь у нее не было ни денег, ни места для ночлега.
И, ко всему прочему, она умирала с голода. Было десять часов утра, а со вчерашнего вечера она съела только кусок торта миссис Моррисон. Еда в самолете была совершенно несъедобной. Яйца — водянистые, хлеб — безвкусный, а мясо больше походило на корм для животных. Мартина твердо решила никогда не летать без целого шоколадного торта и пары бутербродов с ветчиной в запасе. Напротив нее улыбчивый мужчина за обе щеки уплетал огромный кекс, запивая его манговым соком. Желудок Мартины недовольно заурчал.
— Мисс Мартина, вы, должно быть, решили, что мы о вас забыли? — спросил голос, настолько низкий, что он показался Мартине звуками басовых барабанов.
Девочка подняла голову и увидела склонившегося над ней темнокожего гиганта с самой широкой улыбкой во всей Африке. На его блестящей щеке был шрам в форме вопросительного знака, а на шее на кожаном шнурке болтался зуб. Коричневая шляпа, украшенная полосой из шкуры зебры, и похожая на охотничью одежда цвета хаки явно знавали лучшие дни.
— Мисс Мартина? — повторил он и разразился раскатистым смехом. Не дождавшись ответа, мужчина схватил Мартину за руку и сильно потряс. — Меня зовут Тендаи, — представился он. — Я очень, очень рад с тобой познакомиться. Твоя бабушка все мне о тебе рассказала. Она очень сожалеет, что не смогла приехать, но у нас выдалось такое утро! Ночью нам позвонили и сообщили, что из-за какой-то ошибки в документах корабль со слонами, который мы ожидали только в выходные, прибудет сегодня рано утром. Кроме меня и твоей бабушки, проследить за их доставкой было некому, поэтому бабушке пришлось остаться в порту до тех пор, пока ветеринар не проверит всех до одного. Я предложил встретить тебя. Я совсем забыл о том, что бушмены плохо ориентируются на шоссе! Я кружил по всему Кейптауну! Надеюсь, ты простишь меня. Я постараюсь быстренько домчать тебя в Савубону.
Мартина не знала, как отвечать на этот поток слов, но широкая, добрая улыбка негра согрела ей душу, и девочка вдруг успокоилась.
— Приятно познакомиться, Тендаи, — сказала она и робко добавила: — Конечно, я тебя прощаю.
Ее слова вызвали очередную порцию смеха. Легко подхватив сумку, словно она ничего не весила, Тендаи повел Мартину к выходу.
• 4 •
Название «Савубона», как объяснил Тендаи, означало приветствие на языке зулусов. Тендаи и сам был из племени зулусов. Из Кейптауна они выехали по прибрежному шоссе, пролетев на мощном джипе мимо ряда удивительно красивых бухт и пляжей. Под ослепительным небом океан казался сине-зеленым. Некоторые пляжи были совсем дикими, деревья там доходили почти до самой воды. Другие пляжи покрывали зонтики всех цветов радуги, а на гребнях волн на разноцветных досках катались серферы. И над всем этим возвышалась огромная серая гора с плоской вершиной, по вполне очевидной причине получившая название Столовой горы.
Через час джип стал удаляться от побережья, и Мартина поразилась скорости, с которой райская цветущая природа прибрежной зоны сменилась той Африкой, которую она привыкла видеть на фотографиях. Равнины, покрытые пожелтевшей под раскаленным солнцем травой, были утыканы кривыми колючими деревьями. Пустая дорога, казалось, уходила прямо в вечность. Мартина опустила стекло, и в машину ворвался сухой, дикий запах саванны.
Тендаи всю дорогу говорил о Савубоне. Заповедник, как оказалось, был предназначен не для сафари, а для сохранения дикой природы. Одной из обязанностей Тендаи был контроль за увеличением популяции животных в заповеднике. Четверть животных, населявших Савубону, родились здесь, а остальные были спасены в других местах и доставлены в заповедник. Их привозили из закрывшихся зоопарков, районов сафари и регионов лесных пожаров. Были здесь и жертвы незаконной охоты.
— За двадцать лет, — рассказывал Тендаи, — я не знаю ни одного случая, чтобы Генри Томас, твой дедушка, отказался принять хотя бы одного зверька. Все находили здесь новый дом.
Это было первое упрминание о дедушке, и Мартина вся превратилась в слух. Но она не была готова к тому, что последовало дальше.
— Не могу себе простить, мисс Мартина, что меня не было с ним в ночь, когда он погиб.
У Мартины и так уже кружилась голова от перелета, голода и массы новых впечатлений, поэтому ей потребовалось время, чтобы осмыслить сказанное. Тендаи, конечно же, не подозревал, что она не знала даже о том, что у нее вообще был дедушка, не говоря уж об обстоятельствах его гибели.
