Она кинула взгляд через зал.
– И Пол его тоже ведь знает. Но вы предлагаете спрашивать у него, потому что уверены: Пол мне его не откроет.
– Может, и так.
Она опять пристально на меня поглядела.
– С Полом Сандерсоном тоже нечисто. Я догадываюсь, он один из ваших, как Майк выразился, людей. Он – первый, кого я помню из звезд экрана тридцатых годов. Теперь я тут, взрослая, играю с ним в паре, а он ни чуточки не изменился с тех пор.
– Грим,- сказал я.- Эти ребята Уэстмор[Трое братьев Уэстмор – ведущие художники-гримеры крупнейших голливудских фирм с конца двадцатых годов] – молодцы.
– Нет, не то. Я знаю, он носит парик. Но он совершенно разный на съемочной площадке и в жизни. На съемках он никогда не теряет сил, не жалуется. Я под юпитерами могу умирать, а с него капли пота не упадет.
– Учитесь расслабляться,- сказал я.
– Не в этом дело.- Она наклонилась вперед.- Знаете, за все время съемок он ко мне не полез ни разу.
– Но пригласил же сюда.
– Агент постарался. Реклама.- Она помолчала.- По крайней мере, до сегодняшнего вечера не было ничего вообще. Вот это я имела в виду, когда сказала, что с Полом Сандерсоном нечисто. Ведь сегодня весь вечер липнет. Не работай я с ним, не знай я его, поклялась бы: другой парень.
Как вы это мне объясните?
– Никак,- ответил я.- Спросим его.
Я обернулся и посмотрел в конец зала. Но Пола Сандерсона след простыл. И обоих мужчин тоже.
Я вскочил: – Простите, сказал.- Я скоро вернусь. А она тут как тут.
– Тоже заметили этих двоих? – прошептала.- Двоих мужчин с ним?
Думаете что-то случилось?
Я не ответил. Я шагал через зал. Не стал утруждать гардеробщицу, но, вылетев за дверь, ухватил первого, кто попался, из персонала.
– Мистер Сандерсон,- я спросил,- не выходил только что?
– Отъезжает.- Человек указал на черный лимузин, заворачивавший к выезду.
– Не его ж автомобиль!
– С ним было еще двое мужчин. Я ткнул его в бок.
– Мою машину, живо!
Кей Кеннеди схватила меня слева под руку.
– Что случилось?
– Как раз это я хочу выяснить. Идите назад и ждите. Я вернусь, обещаю.
Она покачала головой.
– И я еду.
Машину подали. Времени спорить не оставалось, если я не хотел упустить лимузин.
– Ладно, садитесь.
Выехали. Автомобиль повернул направо и стал набирать скорость. Я последовал за ним. Он метнулся влево, еще прибавив газу. Я не отставал.
– Захватывающе! – сказала мне Кей.
Ничего подобного. Все мое внимание требовалось, чтоб не дать ему, впереди, оторваться и – скорость, превышавшая допустимую в городе. Задержка… штраф… квитанция…- и все бы пропало. Я сворачивал, всегда отставая на целый квартал, а лимузин кружил, петлял, вырывался вперед, петлял и вырывался вперед, пока не достиг каньона за городом далеко на север. Вот тогда он помчал.
– Куда они его везут? – задыхалась Кей.- Что они хотят…
Я не ответил. Правой ногой жал на акселератор, руки не отпускали руль, глаза – серпантин дороги, а мой мозг точила мысль: дурак, знал же, на него нельзя положиться, ни за что не надо было выбирать его первым.
Поздно корить себя, поздно, если не нагоню машину. Теперь они догадались, что я их преследую, это, видимо, и заставило их решиться. На самой крутизне все случилось.
Я ничего не видел, потому что я отставал на добрых две сотни футов, когда дорога последний раз резко свернула. Но я слышал. Приглушенный звук – три хлопка.
Мы, наконец, одолели виток дороги, и я мог разглядеть лимузин, рванувший вниз по прямому отрезку пути прочь от каньона. Задние огни, будто два красных глаза, на прощание мигнули.
Я прекратил погоню.
Затормозил у обочины, рядом с темным комом, вышвырнутым из машины, точно поломанная кукла.
У куклы была дыра во лбу, другая – в груди, и еще одна – в животе.
Обмякшая, бесформенная, руки-ноги нелепо подвернутые, скрючились.
Кей закричала, и я наградил ее парой пощечин. Потом вышел из машины подобрал куклу. Открыл заднюю дверцу и свалил на сидение. Кей туда не смотрела, и когда я сел за руль, на меня не взглянула. Всхлипывала и всхлипывала.
– Мертв, они убили его, он мертв. Я опять ударил ее по щекам.
Она отрезвела. Приложила руки к лицу, вымолвила:
– Остудили. Я кивнул.
– Рад, что к вам возвращается ваша обычная наблюдательность,- я ей сказал.- Вы ее утеряли на время. Иначе кое-что бы заметили. Пол не мертв.
Но я видела… видела дыру у него во лбу… и как он лежал, выкинутый из машины… Она хотела обернуться назад, но я схватил ее за плечо.
Ничего,- сказал я.- Поверьте моему слову. Он еще дышит. Но скоро перестанет, если мы не поторопимся к доктору.
– Кто они были? – прошептала Кей.- Почему они это сделали?
– Ответит полиция,- сказал я. И включил зажигание.
– Полиция,- прошептала она, но могла б во все горло крикнуть – я знал ее мысли: полиция… огласка… скандал… Парсонз, Хоппер, Грейем[Луэлла Парсонз, Хедда Хоппер, Шила Грейем – киножурналисты, задававшие тон в голливудской светской хронике в тридцатые-пятидесятые годы], Сколски, Фидлер[Джимми Филлер – известный журналист светской хроники]…
– Мы обязаны заявить в полицию? – шептала она.
Я пожал плечами.
– Мы – нет. Но доктор заявит. О пулевых ранах обязательно заявляют.
– А нет ли доктора, который держал бы язык за зубами, я хочу сказать…
– Я знаю, что вы хотите сказать.- С мрачным видом я въехал опять на шоссе и помчался через Бель Эйр.- И знаю такого доктора.
– Вы к нему едете?
– Возможно, поеду.- Я помолчал.- С одним условием.
– Каким?
Я бросил на нее взгляд.
– Чтоб ни случилось, вы забудете сегодняшний вечер. Никогда никаких вопросов. Чтоб ни случилось.
– Даже если… умрет?
– Не умрет. Я обещаю.- Я опять взглянул на нее.- Ну, а вы – обещаете?
– Да.
– Хорошо,- сказал я.- Теперь я завезу вас домой.
– А разве не к доктору прежде? Он потерял столько крови…
– Никаких вопросов,- напомнил я ей.- Домой.
У дома я ее высадил. Вылезая из машины, она очень старалась на заднее сидение не смотреть.
– Вы позвоните мне? – прошептала,- Дадите мне знать, как все будет?
– Узнаете,- я заверил ее.- Узнаете. Она слабо кивнула, и я уехал. Я направился прямиком к Локсхайму и все ему рассказал.
Доктор Локсхайм меня сразу понял, как я и предполагал.
– Проигрался, долг, без сомнения.- Кивнул он.- Verdammten – проклятый бездельник. Да, трудно подыскать человека совершенно надежного. А теперь вы должны другого найти. На это время уйдет, пока же нам надо быть весьма осторожными, всем нам. Полу сказали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
