принадлежности отнюдь таковыми не являются — одеяло из шкур, тяжелое, но очень теплое. Подушка под головой твердая, как рулон туго свернутой ткани, каковой, к его изумлению, она и оказалась. Спать на такой сродни пытке, но ведь он как-то спал.
— Это что такое?!
Удивление нарастало с каждой секундой, переводя его разум в состояние полного обалдения, как сказал бы любой юноша. Откинув шкуры и присев на кровати, он обнаружил на себе длинную до пят ночную рубашку с рукавами, жесткая ткань льняная, тут ошибки быть не могло. На голове старинный ночной колпак, Магнус содрал его и тут же почувствовал, как глаза начинают выкатываться из орбит, а рот распахнулся шире медвежьей пасти, так как челюсть отпала.
— Не может быть…
Вопрос завис в воздухе, он едва сдержал панический приступ, проведя ладонью по прическе. Волосы оказались длинные, таких никогда не носил. Как у девчонок в юности, притом еще распущенные. Уцепив пальцами прядь, Магнус рванул, и с трудом сдержал крик, только застонал.
Больно, очень больно — не парик, настоящие волосы, отнюдь не приклеенные. И не сон, а явь — от такого сразу бы проснулся, а тут наваждение продолжает держать реальность, отнюдь не иллюзию, плод воспаленного воображения, учитывая перенесенный стресс.
Очумело мотнув головой, Магнус поглядел на собственные ладони, клекоча как старый ворон, но не в силах каркнуть — где морщинистая кожа с пигментными пятнами, почему пропал след от ожога. И вопрос тут же сорвался с языка — мозг его прямо вытолкал и озвучил:
— Что это… Омоложение на полвека?!
И тут лютый холод прошелся по телу, будто сжиженный азот разлили — на тонком запястье тускло блеснуло золото знакомого артефакта. Тот самый браслет и он его хорошо сейчас разглядел. Искусно напаянная змея с рубиновым глазом заглатывала свой хвост с таким же рубином на конце, и показалось, что на него смотрят два кровавых глаза. В ужасе Магнус заорал, срывая браслет с запястья, яростно желая только одного — чтобы этот безумный и ужасный сон поскорее закончился.
— А-а!!!
Ему показалось, что от крика задребезжали стекла, браслет отлетел и пронзительно зазвенел гонгом, но наваждение не схлынуло, наоборот, оно приняло ужасный характер.
Жмяк!
С треском тяжелая дверь отлетела в сторону, и в оранжевом пляшущем огнем проеме появился человек в донельзя странной одежде. Вроде как в пончо, которые носят латиноамериканцы в горах. Голова просунута в отверстие на ткани, по бокам разрезы и все в красно-синих полосках. Да и штанишки такие же смешные, в таких же расцветках, видел в фильме про королеву Марго. Причем на бедрах словно надутые, ноги в сравнении с ними тонкие, а под коленом завязки. И башмаки с загнутыми носками — вид как у клоуна, вот только Магнусу было уже не смешно.
— Мой принц, я здесь! Огня сюда!
В руке воин, тут ни до смеха, такое сразу чувствуется, держал обнаженный меч, с узким лезвием, но довольно длинный и оттого внушительный. А еще на поясе кинжал, а лицо пересекал жуткого вида шрам. Лет тридцати, может и сорока — властный и сильный.
Весь его вид произвел на Магнуса страшное впечатление, и он рухнул на кровать, стараясь прикрыться одеялом. В голове сразу появилась мысль, что такой вояка зарубит любого с легкостью, и не поморщится, а потом живот вспорет и кишками голову обмотает.
Укрыться и спрятаться от происходящего не удалось — с него в мгновение ока сорвали одеяло.
— Мой принц, что с тобою?! Это я, комтур Иоганн фон Регенбах! Ты не ранен, ваша светлость?!
Сильные руки рывком, как пушинку, извлекли его из перины, в зажмуренные глаза ударил яркий свет. Ворвались еще двое, тоже с мечами в руках, но один из них держал еще и факел. Вот только в железных кирасах, а на головах были шлемы, похожие на суповые миски — такие он видел в музее и Пауль тогда назвал их «шапелем».
— Нет… не ранен… Мне холодно…
Слова с неимоверным трудом вылезли из горла, зубы стучали кастаньетами. Магнусу действительно было очень холодно, и он задрожал, когда почувствовал через ткань рубашки горячие ладони воина, которые сильно сдавили ему ребра.
— Ты не заболел, ваша светлость?!
В голосе воина прозвучало беспокойство, он тут же, как куклу, обернул Магнуса одеялом, и отдал лязгающим голосом приказание:
— Юрген! Камин затопить, поторопи рабов — они ленивы и бестолковы! Горячего вина герцогу немедленно. Передай Клаусу мой приказ — посты немедленно удвоить!
Наемник, живо установивший факел в железное кольцо на стене, поклонился Магнусу, вложил меч в ножны и громко рявкнул, ударив ладонью по кирасе так, что звон пошел.
— Все выполню, комтур!
У Магнуса перехватило дыхание, и он почувствовал, как в груди замирает сердце. До него только сейчас дошло, что разговор шел на немецком языке, который он слышал не раз в своей жизни, но плохо понимал. А тут не просто все разобрал, но и сам заговорил на нем…
Глава 3
— Быстрее, раб, его светлости холодно!
От мощного пинка ландскнехта несчастного слугу отбросило к камину, и эстонец, а в этом Магнус уже не имел сомнений, принялся укладывать щепки в камине. Затем запалил их факелом, и когда они разгорелись, стал подкладывать в пожирающее пламя полено за поленом. В комнате стало светло, только пламя дрожало, отбрасывая полосы на стены.
Магнус сидел в кресле, завернутый в одеяло, не в силах прийти в себя от потрясения. И, оставаясь покорным судьбе наблюдателем, старался навести порядок в прыгающих в голове мыслях.
Он уже сообразил, что помолодел на полвека, вернее, перенесся духовной матрицей и разумом в совсем чужое тело. Спектакль можно разыграть любой, найти декорации и актеров, вот только невозможно поменять один живой организм из плоти и крови, в другой. То может только высшая сила, в существовании которой уже нет сомнения.
Ай да, Пауль, вот где сукин сын!
В крови историка, как он знал, были гены от народа сетсу, что обитает на берегах Чудского озера, а про них всегда говорили, что есть там колдуны изрядные, которых крестоносцы старательно жгли на кострах. Видимо, не всех в пепел обратили, раз историк из будущих времен оказался в силах перебросить его душу и разум в далекое прошлое.
То-то, он какой-то диск сжимал в пальцах и его фактически в ров скинул, да еще колдовской браслет заставил надеть на запястье. Артефакт не простой — но больше Магнус его на руку не наденет, даже не заставляйте. Вон в углу лежит, точно попав в большой
