— Понятно.
— А про что вы пишете? — интересуется парнишка. — Я просто ничего из вашего не читал… Я вообще мало читаю, — виновато добавляет он.
— Бабскую ерунду всякую. Ты ничего не потерял, — хмыкаю.
— И вам нравится? — пристает Ярик дальше с расспросами.
— Как тебе сказать… — пожимаю плечами. — Уже не очень.
Докуриваю сигарету и тушу бычок.
— Ладно, товарищ Ярик, я, пожалуй, пойду, — и собираюсь подхватить пакеты, но Ярослав их уже подхватил со словами:
— Я помогу!
Добираемся до моей квартиры, но попрощаться опять не выходит: Ярик вваливается в коридор, моментально скидывает ботинки и заглядывает в гостиную.
— Ой… — замечает он. — А я думал, у вас тут шикарная библиотека. И вообще… Все такое особенное.
— Нет, — качаю головой. — Все как у всех.
А Ярик тем временем раздевается и относит пакеты на кухню, уже засунув туда любопытный нос.
— А что вы готовить будете?
— Тебе домой не надо? — интересуюсь.
— Не-а, — Ярик мотает отрицательно головой. — Чего там делать? Папа домой приходит поздно… И почти сразу спать ложится — ему вставать в шесть утра, — выкладывает он подробности семейной жизни, забираясь с ногами на стул. — Уроков нам не задали. За компом сидеть надоело.
— Друзья, приятели, подружки? — предлагаю вариант, разбирая продукты.
— С ними скучно, — выдает Ярик. — Мне вообще больше нравится общаться с людьми старше себя.
— То есть ты намерен остаться на ужин? — фыркаю от смеха. Простой как валенок. Сидит, глазюками хлопает, улыбается в тридцать два зуба.
— А можно? — оживляется парнишка.
— Ну… — вздыхаю. — Видимо, вариантов у меня нет.
— Класс! — радуется это чучело. — Я могу чем-нибудь помочь! Я правда готовить не умею.
— И чем же ты питаешься, если отец всё время на работе?
— Он мне денег дает на кафе, — объясняет Ярик. — А вечером что-нибудь сам готовит на скорую руку.
— И тебе не стыдно? — спрашиваю. — Вроде уже не маленький. Мог бы и научиться.
— А вы меня научите? — и преданными глазами на меня.
— Слушай, ты уверен, что я подходящая компания? — хмыкаю. — Мне уже почти тридцатник. Как-то я не уверена, что тебе стоит тратить свое время на взрослую тетку.
— Вы не похожи на тетку, — пылко выдает Ярик.
— Ладно. Вот тебе нож, вот тебе картошка — чисти, — командую, а сама диву даюсь: свалился на мою голову. — И давай тогда уже на «ты».
— Согласен, — откликается парнишка, неумело срезая со шкуркой полкартофелины.
— Ну что ты делаешь? — восклицаю, отбирая у него нож. — Смотри, как нужно!
Пока я готовила, Ярик путался у меня под ногами и развлекал бесконечной болтовней. Я уже знала всё о его семье: родители развелись семь лет назад, когда ему было десять, папа очень переживал, так как любил маму. Он сам тоже любит маму, но папу больше, поэтому после длительных истерик и скандалов остался под опекой отца. Папу, кстати, зовут Николаем Валентиновичем, он работает техническим директором в самой крупной мебельной компании нашего города и настолько крут, что без него предприятие, конечно же, одним махом загнется.
Ярик вообще через каждое слово приводил папу в пример, и я так поняла, что ему очень не хватает общения с вечно работающим отцом, потому что тот нередко и в выходные торчит на производстве. С мамой отношения непростые — простить ее за предательство было трудно, но время всё расставляет на свои места. И сейчас общение с ней пришло в относительную норму. Но в гости к ней Ярик ходить не любит и сводного брата недолюбливает.
Потом он мне рассказал обо всех своих друзьях и приятелях, затем переключился на пересказ популярного американского сериала, потом снова вернулся к отцу….
В общем, когда я поставила перед Яриком тарелку с жареной картошкой и куском мяса — пришлось нормальную еду приготовить по такому поводу, и он наконец замолчал, с энтузиазмом тыкая вилкой в тарелку, я выдохнула. Вот же болтушка!
Но мне его отчего-то стало жалко: видно, что Ярик еще ребенок по сути — открытый, жизнерадостный, во многом домашний, а семейного тепла и заботы ему явно не хватает. И выговориться некому — обширный круг школьных и дворовых приятелей не компенсировал недостатка общения с родителями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тебе домой не пора? — смотрю на часы — восемь.
— Пора, наверное, — вздыхает Ярик, неохотно допивая чай. Третью кружку. Все пирожные слопал, паршивец.
— Давай, топай, — выпроваживаю его. — Мне еще поработать надо.
— Можно я завтра зайду? — спрашивает малолетнее чудовище.
— Зачем? — интересуюсь.
— С тобой весело, — пожимает Ярик плечами.
Дергаю себя за прядь волос… Вот бы никогда не подумала! И от неожиданной характеристики бормочу:
— Ну… Заходи.
2. Сынуля-аккупант и первые чудеса
Честно говоря, понятия не имею, как так получилось, что в моей квартире неожиданно обосновался семнадцатилетний юноша по имени Ярик. То есть, он буквально целыми днями торчал у меня в гостях.
Придет со школы и ко мне! Я ему пару раз пыталась доходчиво объяснить, что как бы… эмм, это несколько неуместно, и мне работать надо, и вообще!
Без толку.
— Я тебе не буду мешать! — клялся Ярослав, разуваясь с порога. — А что на обед? — тут же вопрошал он, залезая с головой в холодильник.
В выходные — еще хуже. Ярик заявлялся ко мне, едва продрав глаза, и отсутствовал редкие воскресенья, когда у отца был выходной. Всё остальное время я никак не могла от него избавиться.
Причем он держал свое слово и, когда я работала, действительно не мешал. Завалится на полу в гостиной с планшетом и переписывается с кем-то в соцсетях. В итоге я ему поставила ультиматум: нечем заняться — читай! И составила список книг. Иначе — вали к себе домой в ВК всякую фигню кропать.
Думала, сработает.
Ага!
Засел за книги.
— Мне скучно, — как-то ляпнул Ярик, заглядывая в мой кабинет.
— Иди полы помой, если скучно, — отмахнулась я от него.
— Э, хорошо, — согласился он. — А где у тебя пылесос и ведро со шваброй?
— В кладовке, — бросила я, возвращаясь к экрану монитора. И через пару минут услышала, что он и правда принялся за уборку. Воды налил… Грязь развел страшнючую! Пришлось учить его мытью полов. А потом, как правильно стирать. И готовить. И еще проверять его сочинения и домашнюю работу по русскому языку и литературе. И ругать за неопрятный вид. И запрещать смотреть какие-то идиотские матерные сериалы.
Короче, нежданно-негаданно я обзавелась взрослым сыном. Нагло оккупировавшим мою территорию.
— Можно я у тебя ночевать останусь? — спрашивает Ярик, выходя ко мне на балкон, где я дымлю в приоткрытое окно лоджии.
— А чего тебе дома не спится? — уточняю.
— Папа в командировке, — пожимает плечами парнишка. — Не хочу домой… В пустую квартиру.
— Не борзей, а? — кошусь на него.
— Ну Ань… — тянет он. — Плиз-плиз-плиз. У тебя дома так клево!
— И чем же?
— Не знаю. Просто клево.
— Оставайся, — сдаюсь. Выкидываю бычок и тру лицо руками. Что-то не идет роман. Застопорился на середине. И ни туда, и ни сюда. Все возможные сюжетные ходы я уже раньше использовала — нового ничего в голову не приходит.
— Проблемы? — участливо спрашивает Ярик.
— Да так, — вздыхаю. — Не пишется. Идей нет.
— Слушай, — он повисает на перилах, — а я вот все хотел тебе предложить…
— Ммм, хочешь дать совет? — усмехаюсь.
— Ну да, — кивает Ярик. — В нашем доме столько разных людей. И некоторые из них выглядят не совсем счастливыми. Придумай им истории с хэппи-эндом.
— Мне бы кто придумал, — тяну.
— Нет, ну правда! — восклицает азартно Яр и тыкает пальцем в выходящую из подъезда бледную девушку лет двадцати с несчастным выражением на лице. — Вон, смотри! Это Снежанна! Я ее почти каждый день утром вижу, и она никогда не улыбается. Мне кажется, у нее несчастная любовь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И что?
— А то! Сочини рассказ, где у нее всё в итоге хорошо складывается. Вдруг сбудется? — бросает Ярик.
