Читаем без скачивания Самозванка - Сюзанна Виннэкер

Кейт изменилась в лице. Чего это она вдруг так испугалась? Ей ведь не надо было изображать умершую девочку и лгать чьим-то родителям. Ей надо было тихонечко копаться у людей в мозгу, а они об этом и не догадывались.

Майор облокотился на спинку своего кресла, лицо приобрело деловой вид.

— Тебя на несколько минут оставят с жертвой, чтобы твое тело могло собрать информацию.

Он сказал это так, будто я должна ей температуру померять, только и всего.

Он обернулся к Кейт.

— А ты, Кейт, должна побольше выпытать у родителей и персонала больницы. К сожалению, большинство врачей — мужчины.

Я завидовала парням и мужчинам, которые не поддавались чарам Кейт. Да и я сама не могла скрыться от ее взгляда. Специалисты ОЭС пытались найти объяснению такому избирательному таланту Кейт, но так и не нашли. По определению, Иные отличались от норм, предписанных законами природы. А анализировать наши способности было не так-то просто.

— И, Алек, я бы хотел, чтобы ты ускорил подготовку Тессы. Задание потенциально опасное. Хотелось бы, чтобы все это ей так скоро не понадобилось, но все же. Ты лучший боец. Подготовь ее.

Майор и Алек смотрели друг на друга. У меня было чувство, что у Алека большее значение в этом деле, чем просто уроки самообороны.

— Сер, я умею стрелять и брала уроки карате, с тех пор, как попала сюда, — сказала я.

— Два года занятий карате и умение стрелять по неподвижной мишени недостаточны. В следующие несколько дней Алек научит тебя сражаться за свою жизнь.

Майор взглянул на Алека.

— Научи ее, как уходить с поля боя победителем.

Огонь в глазах Алека отозвался зарядом электричества в моем теле.

— Кейт, Тесса, собирайтесь. Выезжаем через полчаса.

Алек подбадривающе улыбнулся, когда шел мимо меня. Я хотела улыбнуться ему в ответ, но лицо отказывалось слушаться. Я отправлялась на свое первое задание. Как приманка.

Я побежала через оранжевый коридор в свою комнату. Давящая желтая тень напоминала мне ковер в моей старой комнате дома.

Два года.

Иногда я забываю, как долго прожила в агентстве. Последнее воспоминание о моей маме — это ее спина, когда Майор и Алек увозили меня. Она даже не обернулась, чтобы попрощаться со мной. А теперь мне предстояло изображать чью-то дочь, стать частью обычной семьи, что было последним, в чем я смогу притворяться. Даже до того, как я попала в ОЭС, семья была тем, чего у меня никогда не было. Я ничего не могла вспомнить о папе, с тех пор, как он ушел с братом, а я тогда была ребенком.

Я услышала грохот, когда вошла в комнату. Холли развалилась на кровати, читая книгу и болтая ногами в такт музыке. Я выключила колонки, и внезапно комната погрузилась в тишину. Холли перевернулась и села на кровати.

— Что хотел Майор?

— Я оперлась на нашу дверь, пытаясь устоять на дрожащих ногах. За витражами было видно темные тучи, которые собирались над лесом — предвестники очередного снегопада. Был Март, но здесь, в Монтане, которая рядом с канадской границей, зима была длинной и суровой. Вдалеке я могла различить горы Национального парка Гласьер, их вершины были покрыты снегом.

— Он хотел поговорить о серийном убийце в Ливингстоне. Была еще одна жертва — четвертая. Она все еще жива, но ей недолго осталось, и… — я на секунду запнулась, — я должна занять ее место, как только она умрет.

Холли смотрела на меня обезумевшими глазами.

— Ты отправляешься на настоящее задание?

Она не смогла скрыть зависть в голосе. Холли и я появились в агентстве одновременно и обычно мы занимались вместе. Я уверена, что и у главы ЦРУ и у Министерства обороны слюнки текли от знания ее способности — становиться невидимкой. Но только если она сможет управлять своей способностью.

— Задание нельзя начать, пока девушка не умрет.

Может, она не понял деталей в первый раз.

Холли все еще смотрела с воодушевлением.

— Круто! Поверить не могу, что тебе разрешат работать над настоящим делом об убийстве. Я всегда хотела уметь в кого-нибудь превращаться. Ты наверно, очень рада.

Я бросила на не испепеляющий взгляд. Уж какой-какой, а радостной я точно не была.

— Так что, ты сейчас уезжаешь? Выходишь на поле боя?

Холли мелькала сзади меня, пока я брала пальто и кидала самое необходимое в сумку.

Я пожала печами.

— Сегодня будет просто подготовка. Настоящей работы не будет еще пару дней.

Полет до больницы займет минимум два часа — как раз достаточно, чтобы я окончательно и бесповоротно сошла с ума.

— Удачи! — прокричала мне вслед Холли.

Мне понадобиться нечто большее, чем просто удача.

Серый фаса больница Святой Елизаветы неясно прорисовывался надо мной, позади него в небе сверкали молнии. Если бы не Кейт и Майор, я бы повернулась и побежала к гладкий черный лимузин Мерседес, который привез нас с вертолетной площадки.

Раздвижные двери открылись беззвучно, пропуская нас в стерильную белую приемную. В носу защипало от запаха дезинфектора. Мы пошли дальше без вопросов. Майор знал, куда идет, и никто его не останавливал: ни медсестры, которые шушукались, когда мы проходили мимо, ни доктор, который кивнул головой в знак приветствия. ОЭС во всем работал без заминки.

Коридор был похож на бесконечный туннель со стенами, которые, казалось, надвигаются на меня. Нескончаемая череда одинаковых дверей скрывала за собой такую же нескончаемую череду пациентов.

Наконец, Майор остановился у двери, которую охранял мужчина в черном костюме. Из ОЭС, это уж точно. У него был нос крючком и узкое лицо, и всем этим он напоминал ястреба. Вероятно, он был одним из внешних агентов, разбросанных по всей стране — тот из несчастных агентов, чьи Изменения не были достаточны, чтобы быть шпионами или участвовать в заданиях, направленных на борьбу с терроризмом. Работу местных агентов иногда считали скучной, но сейчас бы я все отдала, чтобы поменяться с ним местами.

— Где они? — тон Майора стал снисходительным, как это бывало всегда, когда он разговаривал с людьми из внешнего мира — с любым, кто не жил и не работал в штабе. «Ястребиное лицо» встал по стойке «смирно», и хотя он и был на голову выше Майора, он умудрялся казаться намного ниже.

— В кафетерии, сер. Они не вернуться до шести.

На все про все у нас было двадцать минут. Я не знала, зачем семья пошла в кафетерий и почему «Ястребиное лицо» точно знал, когда они вернуться, но некоторые агенты ОЭС могли одурачить любого всеми возможными способами.

Психические Изменения были самыми ценными в мире. Основным Изменением Майора считалось «ночное зрение», но многое люди верили, что он был одним из немногих с Двойным Изменением, и вторая его способность оставалась в секрете. Скорее всего, большинство Иных с двойными Изменениями скрывали свое мощное психическое Изменение за очевидным физическим.

— Кейт, ты знаешь, что делать, — сказал Майор.

Она кивнула и отправилась в кафетерий, где она сможет исследовать мысли миссис Чемберс.

«Ястребиное лицо» отошел в сторону, а Майор жестом позвал меня в палату. Как только я туда вошла, я захотела обернуться и сбежать. Но Майор был прямо позади меня, и путей к отступлению у меня не оставалось.

Мой взгляд устремился на Мэдисон Чемберс, спокойную и безмолвную, в зеленой больничной пижаме. Ее бледная кожа имела почто такой же оттенок, как белые стены, окружающие ее. Через кожу просвечивали вены, словно на ее руках были прорисованы голубые стебли. Я хотела сглотнуть, но в горле пересохло.

Тусклые белые волосы Мэдисон разбросались по подушке, словно вокруг головы был нимб. На шее была марля. Не в этом ли месте остались следы от удушения? Она казалась такой хрупкой, такой призрачной среди всех этих трубок и пикающей аппаратуры. Я отступила назад и врезалась в мускулистое тело Майора.

— Что-то не так?

А что было так? На этот вопрос была сразу куча ответов. Майор маячил позади меня, а я подошла поближе к койке. Поближе к девочке, которой нужно было умереть, чтобы я стала ею. Майор положил руку мне на плечо, но это было совсем не утешение.

— Это твой шанс проявить себя, Тесса.

— Я вырвалась от него, отряхиваясь от его хватки. Моя рука дрожала, когда я протянула ее к Мэдисон.

— Прости, — прошептала я, когда коснулась кончиками пальцев ее руки. Она была не такой теплой, как я думала. Я знала, что тело еще живое, хотя Майор, вероятно, был прав, когда сказал, что это всего лишь оболочка. Чего-то не хватало. Обычно, когда я касалась кого-то, чувствовалась определенная энергия, я могла чувствовать ее уникальность. В случае с Мэдисон я не почувствовала ничего. Но пока я стояла здесь среди пикающей аппаратуры, я могла чувствовать, как мое тело поглощает ее «данные».

Как смогли выяснить ученые из ОЭС, моя ДНК впитывала чужую генетическую структуру в свою уникальную цепь в виде спящей ДНК, которую можно при необходимости запускать. Я почувствовала знакомое покалывание в пальцах ног, когда мой мозг запоминает мельчайшие детали чьей-то внешности, а моему телу не терпится ее принять. Я подавила это ощущение. Сейчас я не буду становиться ею. Я подожду, когда у меня не будет выбора. Вскоре я смогу стать ее идеальной копией, несмотря на то, что я до сих пор ничего о ней не знала — ни о том, что ее волнует, ни о страхах, ни о мечтах. Я была просто пустой копией той девочки, которой она когда-то была.