Она собралась с духом. Он блефует, внушала себе Ким. Она не такая дурочка, чтобы так сразу поверить ему. Могущественная семья Стивенс водила ее семью за нос три поколения.
— Если у вас есть доказательства, я хочу их видеть.
— Конечно, — снисходительно улыбнулся он ей. И эта улыбка красноречиво говорила, что он вовсе не шутит и не блефует.
Джаред открыл папку и протянул ей копию подписанного контракта, а также подписанный и заверенный нотариусом вексель на двадцать тысяч долларов. Увидев подпись отца, она с трудом сдержала дрожь. Затем тщательно прочла оба документа и убедилась, что все оформлено по закону. У нее засосало под ложечкой. Вся ее бравада разбилась на мелкие осколки, столкнувшись с гранитной скалой реальности.
— Я бы хотела, чтобы документы посмотрел Гэри Паркер.
— Это ваш адвокат?
— Да.
— Хорошо, — сказал Джаред Стивенс. Он встал, собрал бумаги в кейс и направился к выходу. — Я свяжусь с вами через пару дней, и мы обсудим детали возврата долга.
Ким смотрела из окна, как Джаред сел в машину и отъехал. Эта напряженная встреча ничего для нее не прояснила. Почему отец утверждал, что долга не существует, если он подписал договор и заемный вексель? Она точно знала, что он не мог при жизни погасить долг в двадцать тысяч. Как душеприказчик своего отца, она была в курсе его финансовых дел.
Оглядевшись, она почувствовала, как в душе поднимается волна отчаяния. Она находилась в гостиной старинного дома, где выросла и жила всю жизнь, кроме последних семи лет. Только вчера здесь скорбели на похоронах отца. Ему было лишь пятьдесят пять, и внезапная его смерть от инфаркта явилась для Ким неожиданным ударом. Она всегда считала, что отец совершенно здоров. Он никогда не жаловался ей на сердце, и, лишь поговорив с его лечащим врачом, она узнала, что у отца было больное сердце.
Ким снова оглядела комнату. Всего семь лет прошло с тех пор, как она уехала из Оттер-Крест на свою первую работу в среднюю школу Сан-Франциско, где ей предложили место учителя английского языка. Но сколько событий произошло за эти семь лет!..
Она заслужила уважение коллег трудолюбием и преданностью делу. Единственной ошибкой было ее злосчастное обручение с Элом Дентоном. По его мнению, только она должна была сохранять ему верность, сам же он продолжал встречаться с другими женщинами. За несколько месяцев до свадьбы он вдруг внезапно переменился. Стал навязчиво требовательным, контролировал каждый ее шаг и сделал ее жизнь невыносимой. Чувства Ким к нему угасли, и она разорвала помолвку.
И вот теперь прошлое вдруг ворвалось к ней в образе Джареда Стивенса!
Она прошла на кухню и налила себе ледяного чаю. Что же теперь делать и как выплатить долг, если он и в самом деле законный? Она даже точной суммы не знала. Ведь за эти годы наверняка росли изрядные проценты.
Ким вернулась в гостиную и села в уголок дивана. Некоторое время она задумчиво потягивала чай. Она и так последнее время жила в постоянном напряжении из-за смерти отца, а тут еще этот Джаред Стивенс! Откинув голову на спинку дивана, она закрыла глаза. Образ красавца с чувственной улыбкой и пристальным оценивающим взглядом тут же предстал перед ее мысленным взором. От воспоминаний у нее учащенно забилось сердце.
Ким с усилием открыла глаза и выпрямилась. Ей не нравилось, что его образ так заворожил ее. Ведь их семьи враждовали. Она запретила себе думать о нем, не желая, чтобы он вмешивался в ее жизнь.
Два последующих беспокойных дня образ Ким Доналдсон не выходил из головы Джареда. Из-за этого он не получил никакого удовольствия от встречи с рыжеволосой красавицей, которая была слишком уж веселой, легкомысленной и готовой на все. Он никак не мог сосредоточиться.
Ким оказалась совсем не такой, какой он себе ее представлял. После того, что рассказал ему поверенный, он приготовился встретить разъяренную фурию, а к нему вышла прекрасная и чувственная женщина. Более того, она заполонила его душу. Такого с ним не бывало. В ней было что-то такое, что, как он подозревал, грозило подточить его желание разобраться с этим надоевшим векселем.
Тщательно все проанализировав, он понял, что у нее просто нет средств, чтобы выплатить долг и накопившиеся за годы проценты. Дом Пола Доналдсона вроде бы являлся показателем его состоятельности, однако на рынке за него много не дадут из-за его плачевного состояния. Ким была учительницей, а это значит, что ей не под силу собрать такую сумму.
Не зная, как поступить, он вздохнул, сложил бумаги в кейс и направился к машине. Перед этим он позвонил ей, назначив встречу на пять часов вечера. Конечно, разумнее было бы пригласить ее к себе в офис, но он этого не предложил, решив, сам не зная почему, поехать в дом ее отца.
Странное возбуждение охватило его, когда он подъехал к дому Доналдсонов. Впервые в жизни ему вдруг захотелось повернуть и уехать прочь от возникшей проблемы. При этом он сознавал, что причиной этому не дело, а интерес, который вызвала в нем Ким Доналдсон. От этой мысли он еще больше занервничал, что было совершенно несвойственно обычно хладнокровному дельцу Джареду Стивенсу.
Он поднялся по ступенькам, и она тут же открыла ему дверь. В последние два дня он часто вспоминал прекрасную босоногую женщину в шортах и футболке, с пышными волосами. У нее были полные чувственные губы и искристые голубые глаза, в которых пылал гнев.
Увидев ее в строгой одежде, он почувствовал некоторое разочарование. На ней были белая кофточка, черные слаксы и туфли на низком каблуке. Его разочарование красноречиво доказывало, какое сильное впечатление произвела она на него в первую встречу. Чудная, непостижимая загадка.
Ким отступила, впуская его в дом. В ту же секунду он пожалел, что не назначил ей встречу в офисе. С этим делом следовало покончить как можно скорее. Он почувствовал легкий озноб. Возникло странное чувство, почти предчувствие нереальности происходящего, словно его жизнь должна была совершить непредвиденный поворот.
Джаред сел на диван, надев на себя маску безразличия. В отличие от первой встречи теперь он не знал, с чего начать. Вздохнув, собрался с духом. Долг касался не его лично, а компании, поэтому отступать было нельзя.
— Ваш адвокат просмотрел документы?
Ким нервно поежилась, потом выпрямилась в кресле, которое стояло против дивана с другой стороны кофейного столика. Она целый час репетировала, что скажет, когда он придет, но теперь чувствовала, как испаряется ее притворная уверенность. Он выглядел таким спокойным и сосредоточенным, в то время как она не могла унять внутреннюю дрожь. Нет сомнения, он без труда догадается, какие чувства она испытывает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
