Я застыла на пороге, недоверчиво оглянувшись. Мне послышалось или мой старый дворецкий мне возразил?
— Что?
— Вам нельзя выходить. Это может быть опасно, — упрямо повторил Аберфот.
Было видно, что ему тяжело это говорить, но и отступать мужчина не собирался.
— Сейчас день. Неужели ты думаешь, что на меня будут нападать в светлое время суток? Это глупо, — с коротким смешком произнесла я, пытаясь разрядить обстановку.
Это ведь не может быть правдой.
— У меня приказ.
— То есть ты отказываешься выполнять мои приказы, но слушаешься моего мужа, которого знаешь всего неделю.
— Ваш муж — герцог, — возразил дворецкий. — И я знаю его не неделю. Мы встречались раньше.
— Ну да, — хмыкнула я, махнув рукой. — Может две недели или три, с тех пор, как я попросила его вернуть всех уволенных Форманом слуг назад. А меня ты знаешь значительно больше. Всю мою жизнь.
— Герцога дольше, — неожиданно ответил он.
— Что значит дольше? — нахмурилась я.
— Ваш муж приезжал к вашему отцу. Так же он был на свадьбе ваших родителей и на похоронах герцогини, — перечислил Аберфот.
— Что? Но почему ты мне раньше не сказал? — вскрикнула я.
— Вы не спрашивали.
— Я не помню его, — пробормотала я, потерев лоб. — Не помню, чтобы он был на похоронах мамы.
— Вы были тогда ребенком, — пояснил дворецкий. — Кроме того, тай-шер прибыл инкогнито, чтобы поддержать вашего отца.
Мне надо срочно сесть, но так как у двери кресла не наблюдалось, я не нашла ничего лучше того, чтобы прислониться к стене.
«Еще одна тема для беседы с мужем. Осталось его только поймать!»
— Так что я знаю вашего мужа дольше вас. Поверьте мне, если тай-шер приказал сидеть дома и никуда не ходить, то к его приказам стоит прислушаться.
— Понятно. Значит, экипаж подан не будет, — медленно произнесла я. — Хорошо, тогда уйду пешком. Или ты собираешься силой меня остановить?
Аберфот лишь покачал головой.
— Я не посмел бы. Экипаж подадут, но я буду вынужден сообщить все герцогу.
— Тогда, пожалуй, переодеваться я не стану. Чтобы не терять драгоценное время. Экипаж должен быть подан в течение пяти минут.
— Хорошо, — кивнул мужчина, прежде чем оставить меня одну.
Надо же, какие интересные подробности открываются о Мейноре. И он мне ничего не рассказал.
«Нет, так больше нельзя. Сегодня же с ним поговорю!»
1.4
Экипаж подали минут через десять, а не пять, как я просила.
Но главное, что вообще подали. Я, если честно, уже начала сомневаться, что мои собственные слуги будут меня слушать. Дожила: последние самые родные и близкие встают не на мою сторону, а на сторону моего мужа. И где справедливость?
Накинув шубку на плечи, я быстро вышла на улицу и на мгновение застыла на крылечке, с которого заботливо стряхнули снег, вдыхая свежий морозный воздух.
«Засиделась я дома!»
Ирма быстро вышла следом. Девушка хоть и не помогла мне переодеться, но вызвалась сопровождать. И не только она.
Еще два лакея, довольно мощные. Магическим даром они не обладали, но вид имели устрашающий. Да и Аберфот чувствовал себя спокойнее, когда я с такой охраной.
Я возражать не стала. Надо сопровождение — пусть будет. Лишь бы Мейнор не успел меня остановить.
Дойдя до экипажа, я обернулась, осматривая дом. Дворецкий стоял у окна, увидев меня, лишь кивнул, напоминая о том, что был против моей поездки.
Но и это меня не остановило.
До нужного дома мы добрались довольно быстро и без всяких происшествий.
День сегодня был чудесный. Легкий морозец, скрипучий снег и яркое солнышко.
Только экипаж остановился, как я выскочила наружу, даже не дождавшись, когда один из лакеев откроет мне дверь.
— Аймитэ, — только и успела пропищать Ирма, безнадежно отставая.
Я уже вбежала по ступенькам и громко постучала в дверь.
— Хозяева не принимают, — сухо произнёс дворецкий, едва приоткрыв дверь.
— Меня примут.
— Вас велено особо не пускать.
И почему я не удивлена?
— Мне нужно поговорить с гордином Далларом. Немедленно. Скажите ему, что если он хочет сохранить свой бизнес, то ему лучше принять меня. Сейчас же! — резко ответила я. — Я герцогиня Альбери и имею большой вес в обществе. Ему лучше со мной не ссориться. Так и скажите!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пришлось ждать еще минут пять.
Я даже успела немного замерзнуть.
— Может вернемся, — пропищала Ирма.
— Иди в экипаж, — велела я.
— Но, мне велено…
— Иди, ничего со мной здесь не случится.
— Но я всё-таки останусь, — покачала головой служанка, притоптывая на месте, пытаясь согреться.
Снова пошел снег, да и мороз крепчал.
— Гордин Даллар примет вас, — произнес дворецкий, открывая дверь.
Я вошла внутрь, моё сопровождение следом.
— Ждите здесь, — велела я им, снимая шубку и подавая дворецкому.
Боялась ли я? Нет. Волновалась? Несомненно. Сейчас слишком многое зависело от того, как я себя поведу, что скажу. В любом случае, я не собиралась сдаваться!
Хочет он этого или нет, но я увижу сегодня Алессу.
— Герцогиня Альбери, — ядовито процедил Даллар, стоило мне войти в кабинет. — Явились?
— Доброго дня, гордин Даллар, — отозвалась я, решительно проходя в глубь комнаты и снимая на ходу перчатки.
— Доброго? — коротко хохотнул он. — Как вы смели явиться в мой дом? Как посмели мне угрожать?
— Мне нужно встретиться с Алессой.
— Нет! Вы больше никогда не подойдёте к моей дочери!
— Послушайте…
Но слова мне не дали.
— Нет, это вы меня послушайте! То, что вы герцогиня и принадлежите к старейшей семье, не означает, что вам все позволено!
— Я не ду…
— Мне стоило запретить Алессе с вами общаться! Стоило настоять! Я знал, что дружба с вами не закончится добром. За вами идет смерть, герцогиня! Вы прокляты!
— Не говорите глупости! — отрезала я, хоть и вздрогнула от его слов.
Как же сильно он меня ненавидит.
И есть за что.
— Мне плевать на ваши угрозы, герцогиня. Хотите меня уничтожить — пожалуйста. Но к дочери я вас больше не допущу.
— Я хочу лишь поговорить…
— Нет! Больше никаких разговоров! Никогда!
— Я могу помочь…
— Вы лишь ухудшите и без того плохое состояние!
— Дайте лишь попрощаться. Я же знаю, что вы завтра отправляетесь в путешествие.
— Да! Из-за вас! Из-за вас мне надо срочно увезти собственную дочь. Из-за вас и тех интриг, что окружают вас.
— Слушайте…! — вскрикнула я, отчаянно пытаясь сдержаться.
И тут произошло нечто совсем неожиданное.
— Папа, — раздался тихий голос.
Мы тут же прекратили наш спор и быстро посмотрели на Алессу, которая застыла в дверном проеме.
Я едва сдержалась, до крови прикусив губу.
От мой веселой, вечно неунывающей подруги почти ничего не осталось.
Перед нами стояла бледная копия яркой и жизнерадостной Лесс: худенькая, с темными кругами, побледневшими губами и пустым взглядом когда-то лучистых глаз.
— Лесс, — прошептала я чуть слышно, чувствуя, как от непролитых слез начали щипать глаза.
Даллар успел раньше.
Выскочил из-за стола и бросился вперед, мгновенно став между нами.
— Не смейте! Я запрещаю! — нервно вскрикнул он. — Милая, иди в свою комнату! Я сейчас приду, только избавлюсь от этой…
— Папа, — едва слышно произнесла Алесса, но мы услышали. — Не надо…
— Дорогая, все будет хорошо! — в отчаянье прокричал Даллар, оборачиваясь к дочери.
— Пять минут. Всего лишь пять минут. Дай нам поговорить.
— Но, девочка моя…
— Я прошу тебя.
Я все это время стояла не шевелясь, боясь хоть как-то спугнуть их.
— Хорошо, — наконец сдался Даллар. Пять минут. Я буду за дверью.
Мужчина поцеловал дочь в щеку и ушел, бросив на меня полный ненависти взгляд.
Дверь бесшумно закрылась.
И мы остались одни.
Мне столько хотелось сказать, я даже речь заготавливала, но все не то. Правильные слова никак не находились.
