— Ах, это… А я то уж испугалась… Ох уж эти мне новации, модернизации, перетрубации и проч.
— Что вы говорите, Марина Викторовна, — улыбнулась ей стриптизёрша, — вы же такая молодая современная…
— Ах, Настя, знали бы вы, как тяжело мне в своё время далось высшее образование, да и вообще образование. Вы не поверите, милая, как мы тогда мучились. Приходилось таскать целые килограммы всяких тупых книжек, слепнуть за компьютером, протирать брючки и юбочки на лекциях, срывать голос на семинарских занятиях. Зарабатывали по целому букету дичайших болезней: близорукость, сколиоз, геморрой, нервное истощение, синдром хронической усталости и чёрт знает, что ещё… И всё ради того, чтобы получить эти треклятые дипломы, и, разумеется, вместе с ними высокооплачиваемую работу, положение в обществе, уверенность в завтрашнем дне и возможность избавиться от всех этих болезней…
— Ой, Мариночка Викторовна, и не говорите, я вас так понимаю, так понимаю… А ещё мне родители рассказывали, это просто ужас какой-то…
— И вот, мои юные друзья, образование стало инъекционным. Прелесть. Прелесть. Вашему поколению удивительно повезло. Я завидую вам белой завистью. Вы можете между инъекциями, как следует оттянуться, оттопыриться, покуролесить, отсарафаниться, и это, заметьте, в лучшие годы, когда только и стоит прожигать жизнь, отдаваться порокам, срывать цветы наслаждений. Нет, я ничего не хочу сказать против зрелого возраста и даже старости, благо современная медицина являет нам чудеса продления молодости и замены любого износившегося органа на другой, чуть ли не лучшего качества, но согласитесь, мои любезные слушатели, от растления невинности получаешь гораздо более глубокое и острое наслаждение…
— Святая правда, Марина Викторовна, — согласилась с женщиной Настя и прикрыла веки, будто унеслась мыслями в своё прошлое.
— Эка, ты завернула, мать! — подивился Коля и зевнул.
— Фу, дерзкий! — воскликнула дама и ударила сына по губам ладонью, — Завтра же переведу деньги. Ты где зарегистрирован? Дай мне координаты, пожалуйста… А хочешь, можно на дом вызвать инъекционную бригаду.
— Можно и на дом… — уныло согласился Коля, — Только…
— Что-то я не вижу энтузиазма? — нахмурилась Марина Викторовна.
— Да он просто работать не хочет. — наябедничала Настя.
— А кто хочет! — вскричала дама, — Покажи? Я не хочу. Коля не хочет. Можно подумать, Настя хочет работать. Даже киборги не хотят работать. Что киборги! Даже роботы не хотят работать: сплошь и рядом ломаются! Сразу после техосмотра ломаются, после модернизации ломаются… Работа — тяжкое наказание для человечества, гуманоидов и носителей искусственного разума. Я не верю в первородный грех и изгнание из Рая, но рациональное зерно в этом, безусловно, есть…
— Конечно, есть! — с жаром поддержала Марину Викторовну стриптизёрша, — Современная антропология…
— Ты же социолог? — перебил её Коля, — Какая антропология?
— Тёмный ты! — смерила его презрительным взглядом Настя, — Какой же ты социолог, если не знаком с основными теориями антропогенеза. Общество, дурень, из людей состоит…
— А при чём тут антропология, я не понимаю.
— Настенька, детонька, ему же только укольчик об общем среднем образовании сделали…
— А я то думала, ты гуманитарий…
— Что вы, девочка моя, я не хотела его перегружать.
— Не хотела… А теперь меня, стриптизёрша стыдит.
— Коленька, сыночка, она не простая стриптизёрша. У неё степень по социологии есть.
— Понял!
— Понял, понял…Так что ж такое антропология, мне кто-нибудь объяснит?
— Это наука о происхождении человека, мальчик, — съязвила Настя
— Не задавайся, девочка, — с сарказмом ответил Коля.
— Не ссорьтесь ребята. — Оборвала их пикировку Марина Викторовна. — Просто я хочу сказать Коля, что я не вечная, и тебе придётся идти работать, как всякому достойному члену человеческого общества.
— Мать то пожалей, — вставила девушка.
— Я жалею.
— Оно и видно…
Пикировка между молодыми людьми возобновилась. Тем временем Марина Викторовна обратилась к своей электронной записной книжке.
— Оно и видно! — повторила дама слова стриптизёрши, прерывая её перебранку с Колей, — У тебя, когда было день рождения, fucking bustard? Восемь, нет, девять месяцев назад! Да тебе уже скоро двадцать два года будет! Мне за тебя ещё штраф придётся платить за два месяца задержки. Куда смотрит полиция министерства образования! Не могли мне предупреждение прислать!
— Как же, ждите, пришлют они! — разделила возмущение дамы Настя, — Предупреждение прислать, денег стоит. Они лучше с вас штраф слупят, c того, и живут. Вон у нас в "Cумеречной зоне" darkroom работал, работал, посетители трахались, трахались, ну понятное дело, мы их разгорячим… А потом, оказалось, что стриптиз-клубам, darkroom не полагается, нет бы при регистрации нашим учредителям это объяснили. Фиг! Мы открылись. Поработали. Они тогда на нас полицию министерства культуры наслали. Пожалуйста, штраф! А мы без премии остались…
— А вы, Настенька, наверняка, хотели этой премией мамочку свою чем-нибудь порадовать? — спросила Марина Викторовна.
— Я? — озадаченно посмотрела на женщину юный социолог.
— Вы. На премию.
— Точно! Хотела! Очень хотела. Мечтала! И вот такое говно…
— Видишь, Коля, какая хорошая дочь Настя. Она заботится о своих родителях. А ты, что делаешь?
— Я не хотел, мама, тебя огорчить. Прости меня, пожалуйста…
— Прощу, прощу, конечно, прощу, я же мать… Ах, Настенька, девочка моя, вы то родителей своих так не огорчаете.
— Никогда в жизни, Марина Викторовна, никогда! Родители это святое, Марина Викторовна! Это те, кто дал нам жизнь, кто наставил нас, кто дал нам практически всё! Мы обязаны им. Родители это… Это… Это как к венерологу раз в неделю сходить, а то и чаще, Марина Викторовна…
— Ах, родная, глядя на вас, я просто избавляюсь от присущего моему поколению социального пессимизма. Есть, есть кому передать построенное нами здание…
— Какое здание? — удивилась Настя, — Вы, разве, работаете в строительном бизнесе?
— Какое здание? — удивился Коля, — Ты, разве, больше не трудишься в консалтинге?
— Не важно. Я, по-прежнему, занимаюсь консалтингом, и не тружусь в строительном бизнесе. "Построенное нами здание" — это такая фигура речи. Короче говоря, мне очень симпатична Настя, особенно своей жизненной позицией.
— Чем? — хором спросили Марину Викторовну молодые люди.
— О, Господи! Не важно… Сложно с вами всё же общаться на предметы высоких материй. Ну, ладно, Коля… У него всего лишь общее среднее образование в правой ягодице сидит. Но вы то, Настя, вы, как минимум магистр социологии, если не доктор, должны понимать мою терминологию…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
