моей досягаемости. Я подскочила и изо всей силы хлопнула по ней журналом. Неубиваемое существо упало на пол, но его тельце снова начало раздуваться, будто оно вот-вот опять взлетит. Я хлопнула по полу, придавила насекомое посильнее, но как только убрала журнал, увидела, что чудище живее всех живых. Да что ж это такое?! Извините за подробности моей расправы, но теперь я наступила на него жесткой подошвой тапка. Существо оказалась очень твердым. Тапок немного расплющил мелкого монстра, но он опять собирался надуться и взлететь. Время быстро приближалось к полуночи, я очень сильно хотела спать, а монстр вовсе не собирался покидать этот мир, даже несколько раз побывав под тапком. Я стучала по полу изо всех сил, «жужелица» продолжала двигать лапками. Да что это за существо такое живучее?! Наверное, соседи снизу тоже были в недоумении. Только не от долгоножки, а от моего стука тапком. В итоге я смогла расплющить насекомое. Тем не менее одна его нога, даже отделившись от бездыханного тела, продолжала сжиматься на моей подошве. Я соскребла чудище салфеткой и для надежности спустила его, извините, в унитаз.
Фуф! Наконец-то, можно лечь спать.
* * *
Примерно через час я проснулась от сильнейшего зуда на ноге. В районе коленки появился волдырь размером со 100-тенговую монетку. Кто не знает казахские монеты, представьте крышку пластиковой бутылки и еще немного увеличьте размер. Я тут же поняла, чьих рук это дело, а точнее, чье жало здесь побывало. Сначала надо было спасать ногу, терпеть жжение было невозможно. Ааа, вот еще маленький укус на левой руке! Он не так сильно чесался, поэтому я заметила его позже. Похоже, этой ночью меня решили съесть заживо.
Я бросилась за спасительной мазью. Бальзам лежал поблизости. Пока я тщательно его втирала, в голове роились мысли о том, что ко мне залетела не одна единственная «жужелица», а как минимум две, и что о спокойном сне этой ночью можно позабыть. Кошка в недоумении наблюдала за моими действиями. Ей было невдомек, почему среди ночи горит свет, а хозяйка чем-то мажет руку и ногу, распространяя по комнате странный лекарственный запах. Считается, что кошки ночные существа. На самом деле домашние кошки бо́льшую часть ночи тоже спят. Ну или, как минимум, тихо-мирно дремлют под боком у хозяев. Если у вас есть кошка, наверное, вы замечали, что когда приходит время ложиться спать, кошка ждет не дождется, когда хозяин примет горизонтальное положение.
Немного придя в себя от укусов, я стала шарить глазами по стенам и потолку комнаты. Какое-то насекомое кружилось возле люстры. Мое проверенное орудие убийства (журнал) лежало на тумбочке возле кровати. Для начала я стала им махать, чтобы существо отлетело от люстры, ведь я не смогу стукнуть по светильнику. Вскоре мне удалось выгнать насекомое на стену и прихлопнуть его. Это оказался какой-то безобидный крошечный мотылек с удлиненными сине-зелеными крылышками. Прости, дорогой!
Скорее всего, мотыльку досталось ни за что́. Но пока я не прихлопнула его на стенке, было не понятно, что это такое летает. Быстрая кончина мотылька не принесла мне морального облегчения, так как стало ясно, что настоящий кровопийца все еще на свободе. В комнате больше никого не обнаружилось, и я пошла на кухню.
Комары и подобная нечисть любят сидеть повыше. Так и оказалось. Под потолком я почти сразу обнаружила «жужелицу», подобную той, с которой я с трудом расправилась накануне вечером. Насекомое сидело слишком высоко и перелетать не собиралось. Что делать? Я пошла за шваброй. Вернувшись в кухню, обнаружила толстую долгоножку на том же месте. Я стала сгонять ее, она перелетела на маленькое расстояние и села над картиной. Когда я снова коснулась ее шваброй, она завалилась за картину. Замечательно! Туда я точно не могу достать. Картина висит высоко и снимать ее мне совсем не хотелось. Даже если бы я сняла картину, «жужелица» бы просто улетела. Эх! Я села напротив картины в ожидании чуда. Вдруг существо выползет или вылетит в ближайшее время.
Кстати, картину эту написала маслом моя мама. Там был изображен натюрморт: на заднем плане стояла ваза с небольшими сиреневыми цветами, а перед вазой горкой лежали румяные груши. Натюрморт выглядел очень реалистично и аппетитно. Как же здорово все было изображено! Я сидела напротив, сонно разглядывая натюрморт, глаза мои периодически закрывались, а голова уже начинала клониться на грудь. Так в бесполезном ожидании я провела минут десять. Потом я подумала, что в сонном состоянии могла не заметить, как насекомое вылетело.
Я решила пойти посмотреть в других местах. Ни в коридоре, ни в санузле никого не было, а в комнате – да, вот оно чудище! Перелетает-перепрыгивает по стене над пианино и снова противно стучит о стену своим тяжелым брюшком. Надо заметить, что у меня музыкальный слух. Я слышу тончайшие звуки, особенно в ночи. Любые полуночные хождения или, тем более, разговоры соседей могут лишить меня сна. Чтобы заснуть, мне нужна полная тишина. Поэтому в тот раз мне казалось очень громким и совершенно невыносимым то, как насекомое долбит по стене.
Швабру, которая осталась на кухне, я теперь принесла в комнату. Я стала сдвигающими манипуляциями направлять «жужелицу» поближе к себе. Здесь нужно сказать пару слов о швабре. Сейчас поймете, почему. Дело в том, что моя кошка реагирует на нее очень странно. Как только она видит, что я собралась мыть полы и появилась на пороге комнаты со шваброй, Ксюша сразу прячется под кровать. Можно было бы подумать, что она боится швабру. Но не совсем так. Да, она убегает при первом появлении этой длинной палки, но, когда я мою пол и немного захватываю под кроватью, кошка громко рычит и хватает лапой тряпку на швабре. Причем, Ксюша не сидит там, забившись в дальний угол. Нет, она перемещается вместе со мной и с рычанием ловит швабру в разных местах. Даже когда я просто провожу рядом, лапа кошки высовывается из-под кровати и вцепляется в тряпку так, что я не сразу могу ее отцепить. Как это объяснить? Не знаю. Может, у Ксюши там любимое потайное место, и она так защищает свою территорию? Похоже, она испытывает к швабре такую же «личную неприязнь», как я к ужасным кровососущим насекомым. В тот вечер кошка тоже мгновенно забилась под кровать, как только увидела меня со шваброй в руках.
Но вернемся к злополучному насекомому. Итак, я старательно махала над пианино шваброй, но безуспешно. После очередной попытки приблизить долгоножку, она резко свалилась за пианино. В тот момент мне хотелось ругаться, спать и
