А "Курск" грохнулся — национальный траур.
Адмирал М. требует от членов комиссии полной секретности и врет прессе. Его у нас называют "сукой". Кто-то сказал: "С такой фамилией, как у него, порядочные люди — большая редкость…"
Набрел на книгу Тома Кленси с его "Октябрем". Может, сюжет и достаточно интересный, но мне читать мешают детали. Такие как "пять свитеров, надетые друг на друга — обычная одежда для этих мест". И в прямой речи море пафоса…
Подводники с пафосом не говорят. И вообще, люди, переживающие пафос, с пафосом не говорят. Это глупость…
Представил себе "Курск" и то, как люди бегут, и воду, падающую сверху не струей, а таким кубом многотонным, который размазывает по палубе, и срывающиеся приборы, и тела, и вспыхивающие щиты, и темноту, и вот я уже иду по корме, много раненных, ушибленных, растерянных людей. Офицеров-то всего трое, остальные по душевной крепости не в счет. Их просто за руки можно распихивать — не соображают. Они придут в себя, но не сейчас. Пытались собрать фонари, пищу, свитера. Вода…
После трагедии столько человек захотело служить, что просто удивительно. Правда, говорил с преподавателями училища. На 100 человек курсантов — 2 гения, остальные, как бы это помягче, идиоты. Я раньше думал, что все люди примерно такие же, как я. Оказалось, нет. Меня это расстроило.
Интересное дело: наши подводники умнее и изворотливее всех остальных. Наши адмиралы подлее и изворотливее. Когда ум перетекает в подлость, с майора что ли?..
***
В Питере проходила конференция о русском языке. Парочка академиков встала на защиту великого и могучего. Они против вывесок, рекламы, телевидения и мата. Трогательное сочетание. Против них — Гранин и я. Гранин официально, а я для официального еще не дорос. Гранин говорил о том, что культуру нельзя насадить, а я говорил, что язык тоже живое существо, чуждое чиновничьей селекции.
***
Эмма Григорьевна Герштейн, 97 лет, заметила, когда я поздравлял ее с текущей датой: "Волошин (руководитель кремлевской администрацией) — Кощей Бессмертный". — "Эмма Григорьевна, с чего вы взяли?" — "А вы видели его лицо?"
А Путина она называет "Укороченным" — говорит, что раньше он был Лилипутиным.
Бабушка интересуется политикой и потрясающая актерка. На заре перестройки она продала свою квартиру за заботу. Заключила договор с фирмой. Та должна была ей пожизненно платить 1000 рублей, а она после смерти отдавала им свое жилье.
Она приняла их в постели, обложившись пузырьками. В комнате пахло ладаном. Через пять лет они перестали платить, и она через адвоката расторгла договор. Сейчас заключила с другими людьми, которые прекрасно осведомлены обо всех ее фокусах, но деньги платят, потому что очень любят ее.
***
Страна сошла с ума, сочиняет гимны на музыку "Союз нерушимый".
Я тоже придумал, но только первый куплет и половину припева.
Вот он:
Немножко картошки и лука лукошко,Посадим сегодня мы в нашем саду,А завтра посадим у нашего дяди,У тёти посадим. Долой лебеду!
Припев:
Мойся, отечество наше свободное!Лейся, вода, как одна ерунда…
***
Вот и Сочельник. Сегодня в Питере снег. Читатель, ты любишь снег? Я люблю солнце, море и жару, а всю жизнь живу среди дождей, снега, мороза и слякоти.
Из всего зимнего-снежного люблю шляться в пургу. Крутит, лезет в глаза, но тепло, хорошо, ни одного человека.
Но море и жара — это для меня. В 14 лет летом жил на острове Жилом. Это на Каспии. По 12 часов в воде. Купались, ловили кефаль. Она подходила к самому берегу за рачками. Сильная рыба. Если не выбросишь сразу на песок, оборвет себе губу и уйдет.
Нам тогда очень хотелось есть. Ловили на себя креветок. Они водились под заброшенными причалами, на скалах. Встанешь, и она к тебе подходит и начинает пощипывать за ноги: проверяет, можно ли тебя есть. А ты ее в это время ловишь рукой. Ели сырую, и все равно не наедались. Теперь, когда говорю, что могу плыть полдня, никто не верит.
***
В Москве меня затащили в Останкино на съемки программы "Забытый полк". Ее делает полковник Женя Кириченко, и передача грустная. Армия не меняется. Кирзовые сапоги, портянки, ватники, дохлые призывники. И это на все времена.
Был сюжет о героях-панфиловцах. Их под Москвой стояло 13 тысяч человек. В том бою полегло 11 тысяч, а миф говорит о 28 героях, остановивших танки. Была продемонстрирована бутылка с зажигательной смесью. Согласно памятке, ее надо было бросать, подпустив танк на 5-6 шагов. На роту шло в среднем 50-70 танков, и всех надо было подпускать на 5-6 шагов. В основном их остановили этими бутылками, потому что остальное оружие… 3-4 противотанковых ружья на роту.
Наверное, еще были орудия, но про них никто не говорил. Там в листовках было написано: "Будь героем!"
А фразу "Велика Россия, а отступать некуда" придумал журналист.
С его же помощью 11 тысяч человек превратились в 28.
28 каких-то скелетов похоронили, остальные на поле лежат.
И разговор шел о том, надо их теперь собирать или не надо.
Вот такая страна.
А потом показывали сюжет о том, как наших миротворцев продали в Сьерра-Леоне, и они там 6 месяцев денег не получают. Вернее, ООН заплатила нашему правительству (Касьянов его фамилия), а он деньги отдавать не торопится. А еще эти 115 летчиков летели туда 15 часов на скотовозе, где туалеты не предусмотрены, и они во время перелета ссали в бутылки. ООН за перевозку заплатила отдельно то ли 300 тыс. долл., то ли 900, но их повезли как подешевле. И апеллировать не к кому.
Государства не существует. Есть отдельные его органы. Одни из них договорились о продаже летчиков, другие деньги получили, третьи их поделили, четвертые поставили товар.
И вдруг товар заговорил.
Хочет чего-то, и все это раздражает.
Хоть бы все это, вместе с гимном, осталось в ушедшем году.
А в России я бы воздвиг памятник российскому государству: вокруг многоглазого, многорукого африканского божка на постаменте фигурки-аллегории — МВД, КГБ, Минпечати, МО, МИДа, МинЭко и т.д.
А то ведь когда надо, государства не найти.
Есть только отдельные его части-органы, печень, например, или хуй… вместе они не складываются.
Все существуют сами по себе.
Например, два органа — горло и хребет — решили продать на вывоз третий — печень. Но не всю, а часть.
Так Министерство Обороны, с подачи МИДа и Правительства, продает своих миротворцев.
Где-то у меня завалялось слово "блядь"…
***
Представь себе: президентский кортеж проносится по Рублевскому шоссе. Вокруг лето и птички и вдруг… туман, и это уже не Рублевское, а какое-нибудь Смоленское шоссе, и даже не шоссе, а… черти что… и не лето, а зима, пурга-метель, и едут они по этой дороге, а навстречу им мужики с косами и вилами и в одеждах 1812 года…
Временной парадокс, дыра… но делать нечего, и вот они вылезают из своих роскошных мерседесов и вместе с крестьянами гонят Наполеона по разоренной Смоленщине…
Очень патриотично.
А по телеку так активно пропагандируют частную собственность на землю, что я уже чувствую, что нас где-то опять накололи.
***
Привет! Два великих народа: наш и ваш, наконец, решили помириться. Для нас это удача. Что сказали твои родственники насчет твоей книги? Что вообще сказали американцы? Отметили ли они твою оригинальность — взял и издал книгу в России на английском? Наши-то оценили, а ваши? Что ты там вообще делаешь? Моя Ната как узнала, что ты уехал на 9 месяцев, так и воскликнула: "Где они там будут работать?" — а потом: "Где мой черный жемчуг за 15 долларов?" Мое кино отложили до весны. Деньги, видно, уже съели, а отчет по ним пока не требуют. Москвичи хотят из меня делать театр — пока не знаю что это такое. У меня идея: посылай мне маленькие репортажи с Гавай. О чём угодно: о местной кухне, о вулканах, о море, о своих родственниках, о папе, о Перл-Харбор и его истории, о цветах, птицах, рыбах, жуках, пауках, о росе, о дожде. Поверь — все интересно. Думаю, что денег это не принесет никаких, но ты будешь тренироваться, во-первых, в русском (конечно, рядом твоя Наташа, но это другого рода тренировка), во-вторых, это послужит пищей для твоего нового романа: вдруг ты напишешь роман в письмах? Вроде игра, а вроде дело серьезное. Серьезное только так и можно делать — играючи. А то мне вдруг показалось, что у тебя "стоп" в литературе. Не ленись, ты должен быть великим гавайским, американским и английским (Ната подсказывает — и русским) писателем.
Немедленно расскажи мне о ваших облаках. Они тоже образуются из воды? Вода сначала испаряется, поднимается, клубится и перемещается? Есть ли то, что называется гавайскими облаками (есть же гавайские танцы и гавайские гитары, значит, есть и гавайские облака)? Ты должен их подробно описать, чтоб я увидел: вот они клубятся, а вот уже наползают, а вот и ветер, потом ураган, смерч — и крыши полетели. Ну?
