расписан куполами, что отсвечивал синим цветом на всю ближайшую округу. Правильней всего от него было бы избавиться раньше или совсем не связываться. Однако отвертеться от него никак было нельзя. Ведь в ближайший сетевой универсам его взяли грузчиком по решению суда. Худой, плешивый и расписанный тюремными татуировками Авдеич работал уже несколько лет по соседству. Тихий, молчаливый, никому не интересный и не отказывающий в помощи. Вот, например, Инге Александровне каждый день помогал открывать и закрывать её лавочку, донося в холодильник сетевого магазина сосиски и сардельки, из которых она весь день готовила хот-доги. Естественно, этот уже пожилой мужчинка делал всё не за просто так. Со своей помощи он имел на завтрак и ужин по паре королевских хот-догов, а обедать он вроде и вовсе перестал после того, как вышел на свободу с очередной каторги.
Конец Света наступил неожиданно и как-то очень обыденно. Не было тревожного музыкального сопровождения или объявлений по не замолкающему в забегаловке телевизору. Вообще ничего не было. Отключился свет, пропала связь и немного повоняло какой-то кислятиной, а Инга Александровна не поняла, что старая жизнь закончилась. Она, тихо матерясь, продолжила торговать хот-догами.
Однако от наблюдательной сотрудницы быстропита не укрылось, что народ стал каким-то неадекватным. Хотя… Адекватные разве заседают в её кафетерии? Студенты голодные, попрошайки, алконавты да мелкое вокзальное ворьё.
Вот и сейчас одна из попрошаек села под столом. Мелкая девчонка где-то развела пассажира печального на самый огромный и дорогой хот-дог с сарделькой и теперь жадно запихивала добычу в себя, почти не жуя. Пока Инга Александровна и здоровый волосатый мужчина решали вопросы сдачи, худой и рябой нескладный парень лет девятнадцати, сидел на соседнем месте от того, под которым она жевала свой хот-дог. Он покачивал ногой совсем рядом с девочкой, как вдруг конечность изменила траекторию и ударила ей в лицо носком тяжёлого ботинка. Это заметил здоровый мордоворот. Инга Александровна, увидев выражение его лица, решила, что сейчас случится мордобой, возможно с тяжкими телесными повреждениями. Очень уж у волосатого и рябого были разными весовые категории.
— Ай! — воскликнула девочка и, зажимая разбитый нос рукой, выскочила на улицу.
— Ах, ты…
Выдохнул здоровяк с причёской а ля конский хвост, но дальше осёкся, видимо, не сумев подобрать цензурных слов для произошедшего. Инга Александровна и сама с трудом сохранила беспристрастное выражение лица. Плавное, неуловимое движение — и мордоворот оказался рядом с рябым, схватил его за грудки и легко вздёрнул вверх словно тряпичную куклу. Ничего удивительного в этом не было, парень был тощим. Едва ли он сам питался лучше своих подопечных. Стул с треском полетел в сторону.
— Ты что творишь, паскуда? — прохрипел мордоворот в испуганное лицо тощему рябому парнишке.
— Я случайно! — завопил он полузадушенно — ворот замшевой куртки перетянул ему горло, — Пусти!
Если не вмешаться, то он просто пришибёт паренька.
— Он на работе. Отпустите его, — в интеллектуальный диалог решила вступить Инга Александровна, — Этот парень ставит попрошаек на точки клянчить милостыню. Если он не сделает дневную норму, его и без вас поколотят.
Мордоворот перевёл затуманенный яростью взгляд на неё. Не вздрогнуть стоило больших усилий, но она кивнула в ответ.
— Да, — подтвердила Инга Александровна, — Те, кто работают на Петроградском, видят этих Ань годами. Они все наркоманки. Попрошайничают, пока не вырастают в девушек, потом их расставляют на панели.
— Она же просто больной ребёнок, — прохрипел волосатый, но начал опускать парнишку, — Какая проституция?
— Самая обычная, — ответила Инга Александоровна, — Вы спровоцировали его, сняв попрошайку с точки.
Страх понимала, что её слова не отменяли того, что рябой ударил в лицо ребёнка, но спокойный тон вроде бы сбил весь боевой запал патлатого мордоворота. Этот здоровый мужик должен понять, что тощий, рябой парнишка — тоже жертва.
Вообще, мужик был хоть и здоровый, но выглядел интеллигентно. Непонятно, почему из мирного и респектабельного мужчины так и прёт агрессия. Из неё и из самой вот-вот готово выплеснуться что-то подобное.
— Пусти…
Пискнул парень, рябое лицо его совсем уж нехорошо покраснело. Но отпустить того без напутствия здоровяку было, конечно, никак нельзя.
— Ещё раз ударишь ребёнка — найду… Внял?
Парень испуганно кивнул.
— Угу…
Инга Александровна молча наблюдала за безобразной от самого начала и до конца сценой. Всё вроде обошлось без кровопролития, но уже через полчаса на площадь Трёх вокзалов прибежало страшное нечто, место которому было в Парке Юрского периода. Это существо было похоже на динозавра и, одновременно, на обезьяну, покрытую бронёй из кости, шипов и каких-то щитков или бляшек.
Она уже решила закрывать забегаловку и ждала, когда подойдёт Авдеич, чтобы тот отнёс скоропортящиеся продукты в холодильник универсама, когда из-за угла выскочило оно. Чудовище из похмельного бреда.
С Ингой Александровной натурально приключилась медвежья болезнь. Шикарные штаны, которые она пошила в ателье, были безвозвратно испорчены. Благо, что можно ходить с голыми ляжками, не привлекая к себе особого внимания. Для женщины штаны — не обязательный элемент гардероба.
Но все эти посторонние мысли пришли в голову потом, а до этого увидеть тварь размером с бегемота на Петроградском вокзале было как откровение. Если ещё учесть, что гигантская серая тварь рубила людей напополам длинными когтями и походя засовывала передними конечностями кровавые куски в слюнявую клыкастую пасть…
Не помнящая себя от страха Инга Александровна Страх бежала так, словно решила стать новым чемпионом по бегу на короткие дистанции. И не мешали ей тридцать лишних килограмм и шестой десяток лет. Из-за слез она бежала, разбирая лишь общие силуэты и направление.
— Девочки! Девочки! Там такое! — запричитала она, забежав в универсам к коллегам, — Закрывайтесь быстрей!
— Да что случилось? — спросила Тамара Георгиевна неестественно севшим голосом, — Объясни толком…
— На площади динозавр людей жрёт! Вот что!!! — выкрикнула она и разрыдалась.
Наверное просто ко всем своим бедам и неудачам она ещё и сошла с ума.
— Динозавр? — недоверчиво уточнила Тамара Георгиевна.
Но ответить Инга Александровна уже не могла, так как не могла остановить рыдания. Кто-то из продавцов отвел её в уборную и снабдил бутылкой минеральной воды. Когда она вернулась в торговый зал, то на площади уже стреляли очередями и страшно кричали люди.
Глава 4
Директор универсама «Невский» Тамара Георгиевна не поверила в рассказ про динозавра и решила проверить, что такое происходит вокруг. Пока Инга Александровна приводила себя в относительный порядок, женщина ушла, и больше её никто не видел. Оставалось только гадать о её судьбе. Инга Александровна догадывалась, что произошло, но удержать всех остальных от повторения судьбы Тамары Георгиевны не могла.
Не остались на рабочем месте и почти все остальные сотрудники, ушедшие по домам. Наверное, они думали, что поступают правильно. Возможно, они и сделали верный выбор, но Инга Александровна боялась гориллообразного динозавра, жравшего людей как конфеты. Выгнать её из магазина сейчас не смог бы, наверное, никто. Поэтому она осталась внутри универсама «Невский» вместе с грузчиком Авдеичем и ночным сторожем Маричем. Вообще, его имя было Игорь, но почему-то все окружающие звали его только по фамилии.
Когда двери закрылись за последними ушедшими по домам сотрудниками, в магазине повисла тишина. Из-за этого в просторном торговом зале были прекрасно слышны звуки, доносившиеся с улицы. Непостижимым образом они проникали отголосками и продолжали гулять гулким раскатистым эхом. От такой «тишины» становилось только страшней.
А снаружи творилось явно что-то из ряда вон выходящее. Там стреляли очередями из автоматического оружия, неразборчиво и хрипло орали в мегафон, гудели клаксонами, страшно кричали люди и выли сирены экипажей жандармерии. А в завершении раздалось два взрыва.
— Ф1? — настороженно спросил Марич.
— Не-е-е, — пренебрежительно-снисходительно ответил Авдеич, сидя на корточках и выпуская вонючий дым сигареты без фильтра через нос, — Это помощней что-то. РГД-5 скорей…
— А какая разница? — уже не скрывая испуг, спросил Игорян.
— Да… Как тебе сказать? — протянул расписной грузчик, — Одна граната мощней, но осколки в ней легче. Другая с тяжёлыми осколками, но взрывчатки в ней меньше…
Авдеич замолчал, старательно туша сигарету.
— А зачем так? — суетливо спросил охранник.
— Затем, что разница в назначении, чудак ты печальный, — ухмыльнулся стальными зубами грузчик, — Одна граната наступательная, её можно
