как бы там ни было, прости, что звоню вот так. Я просто...
“ Не надо. Вот почему я здесь. Я в твоей команде, и я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы выиграть это для тебя ”.
“ Я знаю. Не знаю, как сказать тебе, как сильно я это ценю.
“Для начала поцелуй своего племянника от меня, хорошо? Сейчас ему нужно чувствовать себя в безопасности больше, чем когда-либо. Это все для него. Напоминай себе об этом, потому что это единственное, что имеет значение, — говорю я так мягко, как только могу.
“ Ты прав. Я знаю. У меня есть это.
“ Да, хочешь. Поговорим завтра.
Я вешаю трубку и выпускаю вопль, который горел у меня в легких, позволяя ему наполнить салон машины подобно разъяренному урагану. Светофор передо мной горит красным, и я перекидываю волосы через плечо, сожалея, что не убрала их раньше. Хотя улицы пусты, парковка под офисом — нет. Я узнаю "Порше" Виктора Элдриджа и хмурюсь, не в настроении отвечать на его назойливые вопросы или бороться с его ледяным поведением сегодня вечером.
Почему вы здесь в такой час, мисс Меррик? Ровены здесь нет, мисс Меррик. Вы уверены, что вам нужен именно этот офис?
Ладно, он так и не задал мне последний вопрос. Хотя он обдумывал это. Я знаю, что задавал. Если бы это зависело от него, Ровена бы вообще меня не взяла. Хотя я виню его злобного приспешника за такое мнение. Это единственное объяснение, которое я принимаю, почему я ему не нравлюсь, когда я работаю в три раза больше, чем кто-либо другой в офисе, кроме него и двух других именных партнеров.
Я беру себя в руки и выхожу из машины, позволяя всему этому выскользнуть у меня из головы. Сегодня вечером важно только одно — убедиться, что я позабочусь об этой клеветнической кампании до того, как она разрастется.
Это то, в чем я хорош. И я собираюсь напомнить совету Кевина, почему я именно там, где я есть.
Независимо от того, готовы они или нет.
2
Получается, что они были готовы. Или, скорее, они думали, что были готовы.
Я ожидал, что это будет блефом. Кевин вел себя как кусок дерьма на протяжении всего этого процесса, и хотя я не ожидал, что он захочет отступить, я надеялся, что его адвокату хватит ума заставить его это сделать. Электронное письмо, которое я получил вчера в десять часов вечера, доказывало обратное.
Показания под присягой, которые они представили судье, — это мусор, и я потратил два часа, печатая опровержение, подробно описывая каждую ложь, которая должна развалить все это дело. Мы тратим время и деньги всех подряд на эту битву, когда обе стороны прекрасно понимают, что Лидия — единственный вариант для опекунства. Это последняя попытка еще одного отсутствующего отца попытаться меньше чувствовать себя таким придурком, каким он и является.
Если бы он победил, то только для того, чтобы сказать, что победил. Его маленький мальчик не будет иметь значения, и в конце концов он все равно вернется в объятия Лидии.
Мои глаза горят от усталости, когда я открываю последний отчет из центра посещений, где рассказывается о последних нескольких часах, проведенных Кевином с сыном. Он устроил хорошее шоу, я отдам ему должное. Заявление анонимных алкоголиков было таким же фальшивым, как и письмо бывшейподружки, но до сих пор он прошел все алкотестеры. Если он и пьет, то не в те дни, когда собирается увидеться со своим сыном.
Я постукиваю по своему столу, обдумывая идею запросить более частое выборочное тестирование. Интуиция подсказывает мне, что он все еще пьет, даже если он умничает насчет того, когда именно. Я просто не могу доказать это таким образом. Закрывая последний отчет, я открываю свой календарь и нахожу дату нашей следующей явки в суд. До следующей недели еще слишком далеко, но она достаточно близка. У меня будет достаточно времени, чтобы подготовить все, что мне нужно.
Крошечные часы в углу экрана говорят мне, что я пробыла здесь слишком долго. Даже Виктор ушел, не побеспокоив меня. Если бы он попытался, я бы швырнул в него своим держателем для ручек и был бы уволен, так что это к лучшему. Его маленький приспешник тоже не нанес мне визита, и, возможно, это единственная причина, по которой я не работал быстрее.
Это именно тот случай, из-за которого неприязнь Спенсер ко мне усиливается. Маленький подлец замышлял украсть его у меня не одну горстку раз, но между Ровеной и Лидией у него каждый раз ничего не получалось. Я сейчас слишком далеко зашел, чтобы его аргументы были услышаны даже Виктором.
Спенсер — юрист, которого все в фирме считали первым младшим партнером. Он достаточно умен, чтобы добиться успеха, если бы не я. Он на два года старше, за плечами у него больше дел и крепкие отношения с именным партнером, пользующимся наибольшим влиянием в фирме. И все же я выдернул золотой ковер прямо из-под него и перешагнул через его распростертое тело, чтобы присвоить титул себе. Я никогда не жалел об этом. Этот бизнес беспощаден, и когда мне предложили повышение, я согласился, не раздумывая ни секунды.
Он не разделяет тех же чувств, несмотря на то, что знает, что он следующий в очереди.
Уронив голову на стол, я делаю глубокий вдох по гладкому дереву. Моя квартира находится почти в десяти минутах езды от фирмы, но даже это кажется слишком долгим. Я спал в своем офисе больше раз, чем могу сосчитать. Для меня было бы вполне уместно завалиться на диван. .
Со стоном я отодвигаю стул и хватаю сумочку. Я запираю дверь за собой, не доверяя Спенсеру в том, что он уважает мою частную жизнь, каким бы пронырой он ни был. Стол моей ассистентки находится прямо напротив моей двери, такой же опрятный, как и всегда. Я улыбаюсь про себя, зная, что сделала правильный выбор.
Без пробок я добираюсь домой за девятнадцать минут вместо двадцати — небольшая победа. Лифт работает бесшумно, без шума мотора, поднимаясь этаж за этажом, прежде чем остановиться на восемнадцатом. Как только двери открываются, я тяжелыми шагами выхожу в коридор и останавливаюсь.
— Ты знаешь, который час, Финн?
Мальчишеская ухмылка, которой мой лучший друг стреляет в мою сторону со своего места у моей двери, однозначно говорит о
