он запел, словно птичья трель. Что ж, в Новой Москве дверной звонок — это один из немногих вариантов услышать птичью трель.
— Ты только не смущайся, — проговорила девушка. — И лучше молчи. Я сама все скажу, ладно?
— Твои же родители, — пожал я плечами. — Только не затягивай, у нас не так много времени.
С той стороны послышались шаги, и через несколько секунд дверь отворилась. Естественно, они видели, что это их дочь пришла. Ну а как иначе, камера-то на крыльце висела.
Дверь нам открыла женщина лет сорока. Не очень высокая, но стройная, подтянутая, с темными волосами, среди которых было несколько выбеленных прядей. Не седых, а именно выбеленных. Это корпоративная мода, с первого взгляда понятно.
Что ж, они определенно корпораты, причем не из бедных. Мои родители, впрочем, тоже, правда домику они предпочитают большую квартиру.
— Лера! — воскликнула женщина, тут же шагнула вперед и обхватила хакершу, обняла ее, поцеловала в щеку. — Ты приехала! А мы волновались, про тебя со вчерашнего вечера никаких новостей!
Понятно, они регулярно общаются. В отличие от меня, я на связь выхожу пару раз в месяц, а приезжаю в гости один раз.
— Хорошо, что ты приехала, я как раз отцу ужин грела. Он, знаешь в последнее время по ночам начал есть. Я ему говорю, что это вредно, а он говорит, нервничаю, а еда его, мол, отвлекает.
И тут она обратила внимание на меня. Я стоял чуть позади. Пистолет-пулемет я выбросил, потому что к нему все равно практически не было патронов, лишняя тяжесть, а пистолет лежал в кобуре подмышкой. Одет я был, конечно, несколько экстравагантно на корпоратский взгляд, но не как панк. Примерно в той хакерше.
— А, это твой мальчик, да? — спросила мать.
Мне стало не по себе. Хотя, чего она еще могла предположить? Девушка приезжает посреди ночи, без предупреждения, с ней какой-то парень, примерно того же возраста, пусть и выгляжу младше. Да и тараторила ее мать, не давая Фокси вставить ни слова.
— Ой, какой хорошенький, — сказала она, и тут же спохватилась. — Я так рада, что ты нас решила познакомить с парнем, если честно, все мои подруги уже думали, что ты лесбиянка! Так чего же мы стоим на крыльце? Проходите! Проходите!
Мы вошли в дом. Разуваться тут было не принято, ну либо нас об этом не попросили, так что мы прошли дальше, в сторону кухни. Там за столом обнаружился подтянутый мужчина, одетый в домашний халат, который с шумом ел из тарелки какой-то суп. Его виски тоже оказались выбелены. Тоже пиджак. Ну, подобное тянется к подобному.
— Лерочка пришла, и ее мальчик! — проговорила женщина. — Посмотри, Женя…
— Привет, дочь, — формально кивнул он.
— Садитесь за стол, ну, я сейчас быстро накрою на всех! Будем знакомиться. Выпить надо еще, выпить, я принесу бутылку того, которое ты берег на особый случай?
Тут, похоже, до Фокси дошло, что пора брать ситуацию в свои руки, пока нас вообще не поженили прямо тут.
— Мам, пап, мне нужно вам кое-что сказать, — проговорила хакерша.
— Господи, ну наконец-то! — ее мать подняла вверх руки. — Ты беременна! Женя, ты слышишь? Наша дочь беременна! Счастье-то какое.
Да блин. Не хватало, чтобы меня еще в отцы записали. — Ваша дочь — хакерша, — не выдержав, сказал я. — Вчера ее похитили и заставили взломать несколько очень важных серверов. Мне пришлось убить десяток человек, чтобы ее вызволить. А сейчас за нами приедут наемники, и всех убьют.
Вот так вот, без подготовки я вывалил все, что было. Ну а как иначе их заткнуть-то было? И так столько времени потратили на причитания.
Я наткнулся на полный злости взгляд Фокси, она уставилась на меня так, будто сейчас нащупывала мое соединение к сети, чтобы взломать. Но естественно сделать этого она не могла, у нее же блокирующий чип в голове.
Отец подавился супом и закашлялся, у матери отвисла челюсть и глаза стали как блюдца. Несколько секунд ничего не происходило, было слышно только как глава семьи пытается очистить дыхательные пути. И я решил, что неловкая пауза и так слишком затянулась и проговорил:
— Ну, зато она не лесбиянка, — пожал я плечами и добавил. — Наверное. Я не ее мальчик.
— Да не лесбиянка я! — вдруг завопила Фокси во весь голос так, что ее соседи, наверное, услышали.
Мне внезапно стало очень смешно, что из всего, что я вывалил, она стала отрицать именно факт своей нетрадиционной сексуальной ориентации.
— Да мне-то какая разница, — сказал я. — Давайте, собирайте вещи, у вас пятнадцать минут, а потом мы валим отсюда.
Мать Фокси продолжала таращиться на нас с открытым ртом, будто кто-то только что сообщил ей, что ее любимый телеканал закрыли. Отец медленно отложил ложку, вытер губы салфеткой и поднялся.
— Так, — он откашлялся, голос стал жестче. — Лера, объясни. Немедленно.
— Пап, я… — Фокси нервно оглянулась на меня, потом снова на родителей. — Все не так просто. Меня похитили, заставили работать на каких-то уродов. Я не знаю, кто это был, но они хотели, чтобы я взломала кучу серверов. Я не хотела, но мне угрожали. Вам угрожали!
— Так, стоп, — поднял руку отец. — Кто «они»? Что за серверы? Почему ты вообще здесь с… — он
