Читаем без скачивания Людоеды в Петербурге. Новые красные против новых русских - Конн Вилли

Влад с нескрываемым любопытством разглядывал собаку. В ней было явно за сотню килограммов. Большая, размером едва ли не с теленка, покрытая густой шерстью, она выглядела устрашающе. Она была, безусловно, более грозным оружием, чем его газовый револьвер.

— Вам известно, что здесь был обнаружен труп? — Голос девушки дрожат. Ее слова звучали как обвинение. — Я знала, знала, что это дело рук негодяев, а не породистой собаки.

Она приблизилась. Открыла рот, чтобы скомандовать лендзиру «Взять!», но неожиданно все изменилось.

— То, что вы назвали трупом, было моим другом, — с искренним душевным надрывом произнес Влад.

Команда застряла в горле девушки. Она натянула поводок пса, готового к броску.

— И еще, я тоже не верю, что эго могла сделать собака, — добавил Влад.

Некоторое время оба молчали. Молчали и деревья парка, не смея шевельнуть ни единым листом, словно загипнотизированные всплеском человеческих эмоций.

— Осветите свое лицо, — попросила девушка.

Каскадер послушно направил на себя луч карманного фонарика.

— Кажется, я вас знаю, — с сомнением произнесла девушка. — Вы — Трюкач. Я видела ваши афиши, но никогда не была на выступлениях.

— Меня зовут Влад, — сухо ответил каскадер.

— Если вы друг погибшего, то почему пришли сюда ночью, крадучись, словно вор?

— Наверное, потому, что ОМОН соизволил пригласить не меня, а инструктора по собаководству.

— Ничего себе приглашение, — усмехнулась девушка. — Они притащили меня почти под конвоем.

— Да, я все видел. Должен сказать, это было не очень учтиво, — согласился Трюкач. — Хорошо. Я отвечу на ваш вопрос. Но сначала скажите, может ли пес, даже такой большой и свирепый, как ваш, проглотить вот такую штуку? — он показал золотой браслет, одетый на левую руку.

— Что это? — не поняла девушка.

— Жетон гонщика. На нем — мое имя, резус-фактор и группа крови. Если разбивается автогонщик или каскадер, врачи знают, какую кровь ему вливать. Мы с другом заказали одинаковые браслеты. Точно такой же был на его руке в момент гибели. Я хочу знать, мог ли пес проглотить его?

— Исключается.

— Значит, если моего друга растерзала собака, браслет должен лежать где-то здесь в траве. Если он погиб от рук убийц, браслет, разумеется, исчез: вот почему я в парке. А вы? — Трюкач испытующе взглянул на девушку.

— Я пришла, чтобы отвести от породы лендзир чудовищное обвинение. Я уверена, что вашего друга убили какие-то мерзавцы. Мне приходилось слышать, что преступников тянет на место преступления. Я пришла сюда, чтобы изобличить их, а встретила вас.

— Послушайте, не мог бы ваш пес помочь в поисках? — В голосе Влада зазвучала надежда. — Я совершенно определенно знаю, что милиция не нашла браслет. Никто из зевак тоже. В самом деле, пес мог бы учуять золото?

— Право, не знаю, — с сомнением ответила девушка, — но почему бы не попробовать?

Трюкач снял браслет и протянул юной инструкторше:

— Как, кстати, его зовут?

— Тобо.

— А вас?

— Вика.

Девушка дала собаке понюхать браслет.

— Ищи, Тобо! Ищи! — приказала она псу.

К удивлению обоих, пес натянул поводок и потащил Вику к зарослям, где была застрелена несчастная дворняга. «Ну конечно, поперся на запах собачьей крови», — с досадой подумал Влад. Тобо вдруг остановился на проплешине, оставленной разведенным когда-то костром, и жалобно заскулил. Потом опустил морду и принялся яростно рыть землю передними лапами. Через минуту из земли показались почерневшие кисти человеческих рук.

— О Боже! — Вика отпрянула в сторону.

Позывы рвоты подкатили к самому горлу. В глазах потемнело. Влад едва успел подхватить падающую в обморок девушку.

— Идемте отсюда! — Бережно поддерживая Вику, каскадер повел ее к «волге».

Тобо послушно плелся сзади, даже не пытаясь рычать. Влад готов был поклясться, что в собачьих глазах он прочел тот же ужас, что и в глазах его хозяйки.

Усадив девушку на переднее сиденье, Влад открыл жестяную банку пепси и протянул ей. Выпив несколько глотков, она откинулась на подголовник, закрыла лицо руками, словно защищаясь от суровой и омерзительной реальности.

— Что это могло значить, Влад?

— Еще не знаю, — ответил каскадер, чувствуя, как ужас, наполнивший его душу, переходит в праведный гнев, в неукротимое желание покарать виновного, кем бы он ни был — зверем, оборотнем или человеком. — Оставайтесь в машине. Я возьму в багажнике лопатку…

— Нет, мне уже лучше. Я пойду с вами, — решительно возразила девушка. — Меня это касается не меньше, чем вас. Боже мой! Неужели это все’таки сделал ленд-зир?! Идемте и не обращайте на меня внимания, — Вика открыла дверь.

— Ну что же, идемте, — согласился каскадер, внутренне радуясь мужественному решению девушки.

В ее присутствии он будет держать себя в руках. Прочь ужас и боль, расслабляющее сострадание. Сегодня он должен быть сильным, как никогда.

Приблизившись к кострищу, Вика приказала ленд-зиру охранять их. Понятливый пес послушно принял боевую стойку. Теперь ни одно живое существо не смогло бы приблизиться к кострищу незамеченным.

Влад передал Вике фонарь и, опустившись на колени, принялся осторожно рыхлить землю. Откопав кисти рук своего несчастного друга, он не без содрогания показал их Вике.

— Здесь не следы клыков. Они отрублены каким-то острым предметом.

— Да, — чуть дыша, ответила девушка.

Влад снова взялся за лопату. И тут скрежещущий металлический звук заставил его замереть: лопата уперлась во что-то твердое. Еще несколько движений — и Трюкач извлек из земли шампур с нанизанными на него кусками человеческого мяса.

— Людоеды! — прохрипел Влад, вытирая со лба холодный пот.

Он перевел взгляд на Вику. Даже при тусклом свете карманного фонаря он заметил, как побледнела она, как по-детски сморщились и задрожали ее губы.

Стряхнув с рук землю, Влад устремился к девушке, готовой снова упасть в обморок. Но она отшатнулась от него. И Трюкач понял почему. Вику испугала грязь на его пальцах, которыми он только что держал шампур.

Людоеды в Петербурге! В этом было что-то запредельное, противоречащее здравому смыслу и самому праву человечества на существование!

Быстро закопав шампур, Трюкач разровнял землю, скрывшую страшную находку, и, кое-как вытерев руки о влажную траву, повел девушку к машине.

Глава 4

РОЗЫГРЫШ

Капитан Сыскарь поднял трубку зазвонившего телефона с такой же неприязнью, с какой прикасался утром к гремящему будильнику: уже несколько часов он безрезультатно вчитывался в документы расследования убийства в Политехническом парке.

— Добрый день, капитан, — услышал он незнакомый мужской голос с хорошим петербургским произношением. — Помните ли вы дворнягу, застреленную сумасшедшим омоновцем?

— Это что, розыгрыш какой-то? Кто вы? — насторожился детектив.

— Неважно, слушайте меня внимательно. Рядом с тем местом, у зарослей ольшаника, вы найдете старое кострище. Покопайтесь в нем. Там есть нечто такое, что заставит вас изменить свое отношение к собакам породы лендзир.

— Эй, послушайте, кто вы? — закричал детектив в телефонную трубку, но в ответ услышал лишь короткие гудки.

Некоторое время сыщик размышлял, кто мог разыграть его столь необычным образом, но вскоре благодушие покинуло его, уступив место тревоге.

Что-то в голосе звонившего внушало доверие. Может быть, его ровный, уверенный тон? Или его хорошая осведомленность?

Детектив попробовал заниматься другими делами, выкинув странный звонок из головы, но это не помогло. Сосредоточиться ни на чем не удавалось. Его мысли снова и снова возвращались к предложению звонившего навестить Политехнический парк.

— Бычара, машину! — рявкнул капитан, поняв, наконец, что отделаться от навязчивой мысли все равно не удастся.

Пока неторопливый сержант заводил «уазик», детектив собрал все необходимое для предполагавшихся раскопок: саперную лопатку с короткой ручкой, полиэтиленовые пакеты, вату, консерванты.