Злость и паника охватили молодую женщину.
— Зачем тебе это нужно? — возмущенно воскликнула она. — Мальчики для тебя ничего не значат. Им уже пять лет, а ты даже не знал об их существовании.
— Это правда. Но насчет того, что они для меня ничего не значат, ты ошибаешься. Они — моей крови, и этого достаточно. Я должен взять на себя ответственность и воспитывать их в своей семье.
Сандер не собирался рассказывать ей о тех древних, первобытных чувствах, которые охватили его в тот момент, когда он увидел фото близнецов. Мужчина до сих пор не понимал самого себя. Ясно было только одно: эти чувства привели его сюда, и он останется здесь до тех пор, пока Руби не отдаст ему сыновей.
— Ведь тебе нелегко растить детей в финансовом отношении.
Неужели Сандер сочувствует ей? Руби очень хотелось рассказать ему о том, какие эмоции охватили ее в тот момент, когда она обнаружила, что беременна. Ей было всего лишь семнадцать лет, а мужчина, который с ней переспал, покинул ее. Это очень тяжело.
Однако она сдержалась, поскольку не доверяла ему.
Сандер широким жестом обвел холл:
— Даже если твоя сестра полностью выплатит кредит за дом, подумай о том, что произойдет, если твои сестры захотят выйти замуж и обзавестись своим жильем. В настоящий момент ты полностью зависишь от них. Как заботливая мать, ты, естественно, хочешь, чтобы твои сыновья получили хорошее образование и смогли обеспечить себе комфортную жизнь. Я дам им и то и другое, а тебе дам денег, чтобы ты могла жить безбедно. Наверное, тебе тягостна необходимость тратить на маленьких детей все свое время.
«Значит, все правильно, он не заслуживает доверия», — подумала Руби, когда до нее дошел смысл предложения Сандера. Неужели он действительно думает, что она продаст ему своих сыновей? Неужели Сандер не понимает, насколько непристойно такое предложение?
Руби очень тщательно продумывала каждое свое слово. Любое искреннее признание может быть использовано против нее. Точно так же, как информация о финансовых трудностях. Поэтому вместо того, чтобы бросить ему в лицо обвинение, она спокойно сказала:
— Близнецам всего лишь пять лет. Сейчас они посещают подготовительную школу, а я планирую продолжить свое образование. Что касается радости и счастья — мальчики доставляют мне такую радость, о которой можно только мечтать.
— Ты простишь меня, если я скажу, что с трудом тебе верю, вспоминая обстоятельства, при которых мы встретились? — учтиво, но жестко произнес Сандер.
— Это было шесть лет назад, и тогда… — Руби запнулась. Не стоит оправдываться перед ним. Ее самые близкие люди — сестры — знали и понимали, что побудило Руби совершить безрассудный поступок, в результате которого появились на свет близнецы. Любовь и поддержка сестер спасали ее все эти годы. Сандеру она ничего не должна и не собирается рассказывать ему о своих подростковых комплексах и слабостях. — Тогда было тогда. — И она твердо добавила: — А теперь — это теперь.
Понимающий взгляд Сандера чуть было не заставил ее сказать: «Ты не прав. Я не такая, какой ты меня считаешь. В ту ночь была не настоящая я». Но здравый смысл и гордость запретили ей произносить эти слова.
— Я буду очень щедр, если ты отдашь мне сыновей, — продолжал Сандер. — Невероятно щедр. Ты еще так молода.
Он был очень удивлен, обнаружив, что в ту ночь, когда они встретились, Руби было всего семнадцать лет. В вызывающей одежде, с ярким макияжем она выглядела гораздо старше. Сандер нахмурился. Он ощутил отвращение к самому себе, когда понял, что затащил в постель столь юную девушку. Если бы он знал, то… Что? Строго отругал бы ее и, посадив в такси, отослал домой? Разве он контролировал себя в ту ночь? Горькая правда заключалась в том, что Сандер тогда был сам не свой. Его мучили гнев, горечь и отчаяние — такого подавленного состояния он не испытывал никогда, ни до, ни после этой ночи. Именно вспышка эмоций побудила его совершить поступок, который, если быть честным, до сих пор задевал его гордость и самолюбие. Другие мужчины, возможно, и бравируют своими похождениями, но Сандер всегда считал себя выше этого. И вот теперь он имеет дело с последствиями своего поступка.
Руби покачала головой:
— Ты хочешь купить у меня моих сыновей?
Сандер понял, что она настроена враждебно.
— Вот чего ты добиваешься! — гневно воскликнула она. — Если у меня и мелькали мысли допустить тебя в их жизнь, то после твоих слов они улетучились. Ни за какие деньги я не стану рисковать эмоциональным здоровьем близнецов, позволив им общаться с тобой.
Слова Руби подействовали на Сандера сильнее, чем он готов был признать. Властный и гордый, он привык к тому, что люди не только повинуются ему, но и восхищаются. Поэтому его больно задело заявление Руби. Сандера никто никогда не критиковал, и никто никогда ему не отказывал — тем более женщина, которая в ту далекую ночь была похожа на маленькую проститутку. Ярко накрашенная и вызывающе одетая, она откровенно и бесстыдно приставала к нему. Сейчас от этой девочки ничего не осталось: женщина, стоявшая перед ним, была одета в потертые джинсы и свободную футболку, на лице ее не было никакого макияжа, волосы свободно падали на плечи. Девочка, которую он помнил, пахла дешевыми духами; женщина, защищающая сыновей, пахла моющим средством. Ему придется поменять свой подход, чтобы оспорить ее возражения.
Быстро изменив тактику, Сандер с вызовом бросил:
— Тебя, возможно, и не интересует то, что я могу предложить тебе. Но, надеюсь, заинтересует то, что я предлагаю моим сыновьям. В тебе сейчас говорят эмоции. Но думала ли ты о том, что они почувствуют, когда вырастут и узнают, что ты запретила им общаться с отцом?
— Это нечестно, — со злостью возразила Руби, ощущая, что Сандер нашел ее самое слабое место.
— Нечестно лишать моих сыновей возможности узнать своего отца, а также культуру страны, которая является их родиной.
— На правах бастардов? — Это было ужасное слово, но Руби пришлось его произнести. — Они займут второе место после твоих законнорожденных детей, и, конечно, их возненавидит твоя жена.
— У меня нет детей и нет жены.
Почему сердце ее забилось так сильно? Ведь ей все равно, женат Сандер или нет, не так ли?
— Предупреждаю, Руби, я собираюсь забрать у тебя своих сыновей. Любыми способами — чего бы мне это ни стоило.
Губы Руби пересохли. Мгновенно она вспомнила истории о том, как крадут детей и вывозят из страны. Сандер — очень богатый и могущественный человек. Очень долго она, глупышка, мечтала о том, что он вернется к ней, и жадно читала все статьи, посвященные Александру Константинакосу. Но жизнь показала, что мечты Руби были пустой фантазией, рожденной потребностью найти человека, который заменил бы ее умерших родителей, стал бы заботиться о ней и оберегать.
