Она опустилась на колени около него, с удивлением рассматривая его комбинезон.
– Мудрые? Они привезли нас сюда издалека. Они выбрали главного лекаря, чтобы он хранил секрет храма и использовал его, когда небеса потемнеют. – Она потянулась, чтобы дотронуться до его спины.
– Здесь нет шнуровки, – сказала она озадаченно. – Как его снять?
Он знал, что краснеет, и чувствовал себя дураком. Наконец он мягко отстранил ее руку.
– И секрет передавался от отца к сыну? Тогда почему Сэлиш не воспользуется секретом? Почему народ в опасности?
Все еще озабоченная, она попыталась расслабить его пояс.
– Отец Сэлиша умер прежде, чем успел рассказать секрет.
Кирк взял ее за руки, когда две девушки в сопровождении Горо вошли в вигвам. Они поставили корзины с фруктами у его ног, и Горо, с почтением дотронувшись до своего лба, сказал:
– Народ славит имя твое. Но он не знает, как ты хочешь, чтобы тебя называли.
Кирк снова почувствовал мучительное бессилие.
– Как я хочу, чтобы меня называли? – было равнозначно "Кто я есть?". Он вспотел, пытаясь вспомнить хоть малейшую зацепку из прошлого, которое было скрыто от него. Он сказал:
– Кирк. Я хочу, чтобы меня называли Кирком.
– Кирк? – переспросил Горо.
Кирк кивнул. Он был измучен. Что-то в его лице напугало девушек. Они удалились, а Горо озабоченно спросил:
– Ты недоволен девушками?
– Нет. Они замечательные.
– Тогда, возможно, дело в нас и нашем образе жизни. Может быть, нам не удалось эволюционировать так быстро, как хотели Мудрые.
Кирк больше не мог этого вынести. Он сказал то, что, ему показалось, могло их успокоить:
– Ваша земля богата, а ваш народ счастлив. Мудрые не могут быть недовольны вами.
– Но ведь чем-то ты недоволен, – настаивал Горо. – Скажи, чем.
– Я… я не могу вам ничего сказать, кроме того, что я был здесь спокоен и счастлив.
К счастью, Горо казался удовлетворенным. Когда он ушел, Кирк повернулся к Мэрамэни:
– Почему они так уверены, что я могу спасти их?
– Ты пришел из храма. И разве не ты вернул жизнь мертвому ребенку?
Он схватился за голову.
– Мне нужно время, – сказал он. – Время, чтобы попытаться вспомнить.
Она положила одежды из оленьей кожи ему на колени.
– У нас много времени, мой Бог. Много покоя и много времени.
Простота, с которой она сказала это, была бальзамом для его израненной души. Напряжение спало.
– Да, – сказал он. – Спасибо тебе, Мэрамэни.
"Энтерпрайз" и астероид теперь мчались по параллельным курсам.
– Координаты, мистер Чехов?
– Тау восемь целых семь десятых, сэр. Бета – четырнадцать тысячных.
– Это наша цель – самое слабое место астероида, мистер Чехов.
Чехов посмотрел на Спока с благоговейным ужасом и уважением.
– Да, практически мертвый центр, сэр.
– Нацельте фазер на эту точку, мистер Зулу. Наибольшая интенсивность, узкий луч. Я хочу, чтобы эта трещина раскололась.
– Вы говорите, как резчик алмазов, Спок, – сказал Мак-Кой.
– Тонкая аналогия, доктор.
– Фазеры нацелены, сэр, – сказал Зулу.
– Мы будем стрелять, пока мистер Скотти сможет поддерживать энергию.
– Готовы, сэр.
– Залп!
Корабль дрогнул.
– Первый фазер выстрелил.
Зулу нажал другую кнопку.
– Второй фазер выстрелил!
На экране скалистая масса вдруг ослепительно сверкнула. Все новые и новые осколки стали отделяться от нее по мере ударов голубых лучей фазеров.
– Третий фазер выстрелил, сэр! Четвертый фазер!
Еще одна туча осколков – острых, огромных – оторвались от астероида.
– Все фазеры выстрелили, сэр.
Внешнее спокойствие Спока странно контрастировало с ноткой горького разочарования в от "лосе.
– Приготовьтесь к одновременному залпу, мистер Зулу.
В инженерном отсеке Скотти пробормотал своему помощнику:
– Этот вулканит не успокоится до тех пор, пока все панели не превратятся в свинцовую лужу!
Пока он говорил, раздался резкий металлический щелчок, и одно из главных реле начало дымиться.
– Главное реле снова вылетело, мистер Скотти! – закричал помощник.
– Машины умнее людей, – заметил его начальник. – По крайней мере, они знают, когда следует отключиться, перед тем, как взлететь на воздух.
– Произвести одновременный залп.
Когда раздалась команда Спока, из отсека двигателей вылетела добела раскаленная молния. Раздался грохот взрыва, который отбросил Скотти к противоположной переборке. Прижавшись к ней, с распростертыми руками, он едва не плакал, следя за смертью своих друзей – двигателей.
– Мои малыши, – простонал он, – мои бедные малыши.
Это был мягкий шепот, но он пробудил Кирка от беспокойного сна. Стоя на коленях возле него, Мэрамэни сказала:
– Кирк, ритуальный плащ закончен.
Она была совсем рядом. Он увидел длинные черные волосы.
– Если ты хочешь, пусть сегодняшний день будет Днем Соединения.
– Днем Соединения?
– Я дочь вождей, – сказала она. – Обычай моего племени отдает меня нашему Богу.
Кирк смотрел на нее, не понимая. Она наклонила голову:
– Кирк, если в твоем сердце другая…
– Нет никого другого, Мэрамэни. Ни в моем сердце, ни в моем разуме.
Ее беспокоило, что он не дал еще своего согласия:
– Воля Бога выше закона племени. Если ты не хочешь…
Кирк потянулся к ней.
– Мэрамэни, назови День Соединения.
Сияющие глаза взглянули на него.
– Чем раньше наше счастье начнется, тем дольше оно продлится. Я назначаю завтра.
Прошлое было мраком, холодным, непроницаемым. Если он и был узником настоящего, то, по крайней мере, оно предлагало эту теплоту, этот блеск в окаймленных черными ресницами глазах. Кирк порывисто привлек ее к себе и поцеловал.
Спок удалился в свои апартаменты. Мак-Кой, который вошел без стука, обнаружил его глядящим на экран.
– Я велел вам отдыхать, Спок! Ради бога, прекратите смотреть на экран!
Раздался голос по связи. Скотти сказал с яростью:
– Наш звездный привод полностью перегорел! Поэтому не просите скорости больше варп девять. Единственное, что вы оставили нам, Спок, так это импульсную энергию!
– Каково приблизительное время, которое потребуется на ремонт? – спросил вулканит в микрофон.
– Находясь здесь, в космосе? До бесконечности. Единственный способ исправить двигатели – это добраться до ближайшей ремонтной базы!
Мак-Кой отключил связь. Он положил руку на плечо Споку:
– Ты провел рассчитанный риск ради нас, планеты и Джима. Важно то, что ты сделал это. А то, что ты проиграл… Что ж, проигрыш входил в твой расчет.
– Я несу полную ответственность за поражение, доктор.
– А моя ответственность – это здоровье экипажа. Вы должны прекратить изводить себя.
Спок снова включил связь.
– Вернитесь на курс 883, отметка 41, мистер Чехов.
– Но это назад к планете! – вскричал Мак-Кой. – Без варп скорости мы будем добираться до нее несколько месяцев!
– Ровно 59,22 дня, доктор. А астероид будет отставать на четыре часа.
– Тогда какой смысл? Даже если капитан все еще жив, мы скорее всего, не сумеем спасти его! А, возможно, ничего не сумеем спасти, даже корабль! – Мак-Кой ударил по стене. – Вы не слышали ни слова из того, что я сказал! Все, что вы делаете, так это пялитесь на этот проклятый экран, – он шагнул к экрану и увидел изображение обелиска, которое было на нем.
– Еще один рассчитанный вулканитом риск, доктор.
Мэрамэни сверкала в своем наряде невесты. Она была окружена женщинами, которые столпились в вигваме. Когда одна из них возложила венок из цветов на ее сияющие черные волосы, она сказала:
– День Соединения – это конец потемневшего неба.
Сэлиш опустил шкуру на входе в вигвам. Он быстро пошел к обелиску, возле которого божественному жениху в праздничных одеждах накладывали на лицо краску, которую Горо доставал из тыквенного сосуда.
Горо передал тыкву молодому воину.
– Ты пойдешь следом, – сказал он. – Жди здесь, пока я не пройду по Священной дорожке к племенному вигваму.
Когда Горо ушел по освещенной солнцем тропинке, Кирк, улыбаясь, сошел с обелиска, чтобы направиться к вигваму и Мэрамэни. Неожиданно Сэлиш встал перед ним, загораживая путь. Его лицо было искажено ненавистью.
– Убирайся с моей дороги, – проговорил Кирк.
– Кирк, даже если ты Бог, я не позволю этого союза, – Сэлиш выхватил кремневый нож. – Прежде чем я позволю, ты должен будешь убить меня.
– Я не хочу никого убивать, – сказал Кирк. Но Сэлиш уже набросился на него. Кирк увернулся от броска, но Сэлиш все же полоснул его ножом по щеке.
– Ты истекаешь кровью, Кирк. У Бога не может идти кровь! – Он бросился на Кирка с ножом, в от глазах было желание убить. Они схватились, но Кирк заставил его выронить нож. Сэлиш бросился на землю.
– Убей меня, Кирк! Убей меня сейчас! И я вернусь из мертвых, чтобы подтвердить людям, что ты не Бог!
