Вид у Мура был невероятно смущенный, и он с тревогой наблюдал за Хиллом. Но тот ядовито произнес:
— Ладно! Я найду того типа, что продал мне свое место, и всыплю ему по первое число! Доктора получат удовольствие, собирая его по частям и пытаясь понять, почему он в таком виде.
Мур сглотнул.
— А кто это? Я кое-что слышал…
Хилл назвал имя. Мур снова с трудом сглотнул — как будто имя было ему знакомо.
— Я… вот что скажу тебе, приятель, — заявил он. — Меня все это не касается, но я… возможно, я смогу тебе помочь. Риск, конечно, велик, ведь я суюсь не в свое дело…
— Сколько? — спросил Хилл.
— Ну… пятьсот, — смущенно пробормотал Мур.
Хилл наградил его сердитым взглядом. Затем вытащил из кармана деньги и показал Муру.
— У меня есть кредиты, — хрипло проговорил он. — Но я дам тебе сто. И еще девятьсот, когда окажусь на борту. Я оцениваю твои услуги вдвое дороже, но на большее не рассчитывай. Понял? У меня есть причина, по которой я хочу убраться с Земли, причем сегодня. И я готов заплатить. Но если меня опять обманут, кто-то очень серьезно пострадает.
Мур нервно ухмыльнулся.
— Никакого обмана, — быстро сказал он. — Ну… просто… это немного сложновато.
— Угу, — промычал Хилл и помахал испещренной шрамами рукой. — Иди уже. Скажи своим знакомым, что я готов платить. Но им придется посадить меня на корабль, иначе тот парень, который продал мне это место, очень сильно пожалеет, и можешь не сомневаться, он все расскажет. Я отправлюсь на Плутон, или кое-кому несдобровать.
— Возможно, тебе придется еще заплатить, — осторожно заметил Мур. — Совсем немного! Но ты попадешь на Плутон. Я слышал… всего лишь слышал, что есть группа людей, знающих, как тайно провести человека в доки трубопровода и поместить его в носовой отсек транспортера, везущего продукты, шампанское и все такое. Так что по дороге пассажир может оттянуться по полной программе и ни о чем не волноваться, потому что на Плутоне так радуются, когда к ним прилетают новые рабочие, что закрывают на все глаза. Им там очень нужны люди! Они платят пятьсот кредитов в день!
— Угу, — мрачно повторил Хилл. — Давай иди и займись делом.
Трубопровод на самом деле представлял собой два миллиарда миль крошечных точек в бесконечности космоса. Каждая точка являлась транспортным судном без мотора. Ни в одном из них не было света. И жизни. Но в некоторых жизнь имелась — поначалу.
Последний транспортер, покинувший Землю, нес на борту только груз — самые разные новинки, ракетное топливо, консервы и прочее. А в том, что стартовал раньше, находился безбилетный пассажир, исполненный самых радужных надежд. Его поместили в нос корабля, где он устроился в окружении своих вещей и тихонько, точно мышка, ждал момента, когда космический буксир подцепит транспортер и выведет его в начальную точку трубопровода. Поскольку он попал на корабль незаконно, то не хотел, чтобы его обнаружили. В транспортере перед ним — на расстоянии многих миллионов миль — были две девушки, которые прослышали, что на Плутоне стенографисткам хорошо платят, а еще, что там мало женщин и выбрать мужа не проблема. В другом находились мужчина и женщина. А в том, что вылетел еще раньше, целых четыре человека.
Цилиндры длиной в сто футов медленно плыли, и плыли, и плыли по направлению к Плутону и несли в своем чреве множество безбилетных пассажиров. Последний из тех, кто отправился в путь, все еще был похож на человека. Он казался совершенно спокойным. В конце концов, когда транспортер взлетает с ускорением четыре g, воздух очень быстро выходит наружу. А холод проникает внутрь еще быстрее. Однако никто из пассажиров не задохнулся.
Они замерзали так стремительно, что даже не успевали понять, что произошло. На высоте в шестьдесят тысяч футов температура равняется примерно семидесяти градусам ниже нуля. На ста двадцати становится так холодно, что цифры перестают иметь значение. При ускорении в четыре грава корабль поднимается еще на сто двадцать футов, прежде чем человек успевает сообразить, что он заплатил свои кровные деньги за то, чтобы его, совершенно беззащитного, зашвырнули в космос. Таким образом, он не знает, что попадает в вакуум, который забирает всю влагу, имеющуюся в теле.
Но хотя безбилетных пассажиров было много, ни один из них не добрался до Плутона. Разумеется, со временем они туда попадут. Но операция по переправке людей трубопроводом действовала всего полтора года. Первые из них еще не пролетели и половины пути. Так что бизнес будет приносить доходы еще по меньшей мере года полтора. И тогда заявление о том, что пассажир сел на корабль трубопровода на Земле и добрался до Плутона за один день, будет чистой правдой. Только это будут два разных человека, да и других различий окажется достаточно.
Но и тогда эта операция будет приносить доходы, потому что на Плутоне не действует закон об экстрадиции.
Вот почему в самой идее транспортеров, плывущих сквозь космическое пространство с безбилетными пассажирами на борту, в определенном смысле заключалась ирония. Конечно, все это было очень трагично, но ничего нельзя было поделать. Ирония состояла в том, что транспортеры не имели ни малейшего представления о том, какой груз находится у них на борту. Они летели среди звезд спокойно, умиротворенно и не спеша.
Немало повидавший в жизни молодой человек холодно спросил:
— Ну? Договорился?
Мур нервно усмехнулся.
— Договорился. Все в полном порядке. Сначала они решили, что ты агент какой-нибудь компании. Пытаешься поймать служащих трубопровода на нелегальном провозе пассажиров и устроить им кучу проблем. Но потом они связались с человеком, чье место ты перекупил, и он подтвердил: все чисто. Он сказал, что отдал тебе место и велел найти Краудера.
— Но он же не стал со мной разговаривать! — сердито проговорил Хилл.
Мур облизнул губы.
— Ты скоро все поймешь. Мы перейдем на другую сторону улицы и попадем в доки трубопровода. Тебе придется дать что-нибудь охраннику. Сотни хватит, чтобы он в нужный момент отвернулся в другую сторону.
— И больше никаких отговорок! — прорычал Хилл.
— Никаких отговорок, — пообещал Мур. — Ты отправишься на Плутон в следующем транспортере.
Они покинули бар «Плутон». Перешли на другую сторону улицы, разбитой колесами грузовиков, которые каждый день увозили из доков грузы, прибывшие с Плутона. Не скрываясь, они направились к воротам. Увидев их, охранник двинулся навстречу.
— Слим, — смущенно ухмыляясь, сказал Мур, — познакомься с моим другом Хиллом.
— Ясное дело! — ответил охранник.
И протянул руку ладонью вверх. Хилл положил на нее купюру в сто кредитов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
