о продлении пребывания в Македонии военной миссии ООН с превентивными целями (25 февраля 1999 года). В обоих этих случаях Китай руководствовался «основополагающим принципом защиты суверенитета», так как Гватемала, игнорируя предостережения КНР, пригласила на церемонию подписания мирных соглашений представителя администрации Тайваня, а Македония 8 февраля 1999 года установила с Тайванем дипломатические отношения5.
Еще одной причиной применения Китаем права вето становилось желание предотвратить необоснованное вмешательство во внутренние дела других стран. В январе 2007 года КНР вместе с Россией и ЮАР голосовала против проекта резолюции Великобритании и США «О ситуации в Мьянме», что мотивировалось отсутствием угрозы со стороны Мьянмы миру и безопасности в регионе. 11 июля 2008 года КНР вместе с Россией по тем же мотивам голосовала против предложенной США и Англией резолюции с осуждением внутренней политики президента Зимбабве Роберта Мугабе. Несколько особняком стоит недавнее вето, наложенное Китаем вместе с Россией в Совете Безопасности ООН при голосовании проекта резолюции ряда европейских стран о ситуации в Сирии. Его причиной стал отказ авторов проекта резолюции зафиксировать обязательство воздержаться от военного вмешательства в ситуацию в Сирии.
Особенности позиционирования КНР в ООН нашли отражение в эволюции ее подхода к реформе этой организации. Здесь можно выделить три этапа.
В 1990-х годах Пекин весьма активно поддерживал реформу организации, поскольку она была созвучна китайскому тезису о необходимости создания нового международного политического и экономического порядка. Китай выступал за усиление в деятельности ООН акцента на экономические и социальные проблемы, за повышение представительства развивающихся стран.
В конце 1998 — начале 1999 года все сильнее стало проявляться стремление США и их союзников по НАТО оказать давление на Югославию по косовской проблеме, причем действуя в обход ООН. 24 марта 1999 года ВВС НАТО без непосредственной санкции Совета Безопасности ООН начали бомбардировки стратегических объектов в Сербии. В этой ситуации на первый план для Китая, как и для России, вышла задача не той или иной реформы ООН, а защиты ее легитимности и центральной роли в обеспечении мира и безопасности. В Совместном заявлении глав государств от 23 ноября 1998 года РФ и КНР констатировали, что главная уставная ответственность Совета Безопасности за поддержание международного мира и безопасности «ни при каких обстоятельствах не должна ставиться под сомнение» и что «любые попытки обхода совета чреваты подрывом существующего механизма поддержания мира». Год спустя в Совместном заявлении по актуальным проблемам современной международной обстановки от 9 декабря 1999 года Китай и Россия высказались «за сохранение в неизменном виде уставных полномочий нынешних постоянных членов Совета Безопасности», охарактеризовав данное положение как «необходимое условие обеспечения эффективности и стабильности ООН». Тем самым было положено начало второму этапу эволюции подхода КНР к реформе ООН, который продлился примерно до 2003–2004 годов. КНР стала выступать не за реформу ООН вообще, а за «рациональную и ограниченную реформу», которая «выдержала бы проверку временем и была бы приемлема для подавляющего большинства членов организации». Соответственно Пекин выступил против введения каких-либо конкретных сроков завершения преобразований.
Третий этап, продолжающийся по настоящее время, характеризуется тем, что Пекин, поддерживая саму идею реформы, воздерживается от активных действий и не форсирует события, апеллируя к необходимости достижения максимально широкого консенсуса по вопросу о новых постоянных членах СБ.
Став в последнее время подавляющего большинства влиятельных международных организаций и переговорных механизмов, КНР продолжает рассматривать в качестве важнейшей на этом направлении свою работу в ООН. Отчасти это связано с тем, что, по оценке китайских экспертов, «ни в какой другой международной организации Китай не занимает более высокого места, чем в ООН, и никакая другая международная организация не оказала на Китай большего влияния, чем ООН». Сказалось и то обстоятельство, что основополагающие принципы ООН оказались созвучны внешнеполитическому курсу КНР.
«Китай одна из стран, стоявших у истоков Организации Объединенных Наций, в настоящее время является постоянным членом Совета Безопасности ООН. Официальный Китай считает, что в международных делах ООН играет незаменимую роль. Китай твердо поддерживает готовящуюся реформу ООН, и неоднократно высказывал свое мнение касательно принципов и направления реформы»6.
В июне 2005 года китайское правительство опубликовало документ «Позиция Китая в вопросе реформы ООН», в котором впервые в официальной форме дало всестороннее и систематическое изложение точки зрения и намерений Китая, касающихся всех аспектов реформы ООН. Этот документ содержит 4 раздела, полностью излагающих позицию Китая в вопросах развития, законопорядка, прав человека и демократии, а также позицию, ратующую за усиление роли ООН.
Китай подчеркивает, что реформа ООН должна отвечать интересам мирового сообщества в целом, должна поставить на первое место вопрос развития развивающихся стран, в особенности бедных стран. По этим вопросам Китай выдвинул соответствующие инициативы. Китай стоит за сохранение руководящей роли Совета Безопасности, за соблюдение безопасности суверенитета развивающихся стран. В вопросе прав человека Китай, с одной стороны, выступает за соблюдение суверенитета каждой страны, а с другой, считает необходимым вмешательство Совета Безопасности в случае крупномасштабных гуманитарных кризисов. Китай поддерживает реформу учреждений ООН по человеческим правам.
15 сентября 2005 года Председатель КНР Ху Цзиньтао, выступая на совещании глав государств, посвященном 60-летию основания ООН, сделал важный доклад «Придерживаться демократического консультирования и стимулировать реформу». Ху Цзиньтао указал, что позиция Китая в поддержании реформ в ООН является твердой и последовательной. Китай желает совместно с другими участниками совещания протолкнуть реформу в здоровом направлении с тем, чтобы ООН сделала еще более весомый вклад в благородное дело мира и развития человечества.
В сентябре 2013 года в столице Казахстана городе Астане Председатель КНР Си Цзиньпин выступил с важной речью, в которой провозгласил масштабный проект создания экономической зоны совместного процветания Китая и стран Центральной Азии, вдоль древнего «Шелкового Пути» на Запад. Однако «тектонические процессы глобальной трансформации» со всей очевидностью указывают на то, что центр мира сего перемещается на Восток: из Атлантики в Тихоокеанскую зону. И здесь у России естественным ходом вещей открываются возможности распространить зону совместного процветания стран и народов незападных цивилизаций и на наше Богом хранимое Отечество. А для этого в условиях стратегической китайской инициативы политико-экономической и культурной интеграции в зоне «Шелкового пути» на Запад, России достаточно поменять отношение к «Расширенной Туманганской Инициативе» (РТИ), с 2005 года выступающей продолжением Программы по развитию района реки Туманная на стыке границ РФ, КНР и КНДР. Региональная Туманганская Программа развития ООН для стран Северо-Восточной Азии, выходящих на Японское море, была принята в 1991 г. К 1996 году в программу вошли КНР, обе Кореи, Монголия, Россия и Япония. Поскольку выход Китая и сухопутных маршрутов международной торговли стран Центральной
