Читаем без скачивания Пуля для Золушки - Джон Макдональд

Я позавтракал и отправился к девушке с фотографии. Отец ее, Бак Стамм, оказался ветеринаром и жил в красном старом доме к востоку от города. Когда я подъехал, собаки подняли лай.

Дверь открыл огромный мужчина с рыжей шевелюрой, уже начавшей седеть. Он заговорил густым баритоном:

— Мы еще не работаем. Что-нибудь серьезное?

— Нет, я просто хотел бы поговорить с вашей дочерью. Я друг Тимми Уордена.

— Конечно, я не имею права запрещать вам разговаривать с Рут, — проворчал он. — Она бездельничает на кухне, пьет кофе. Скажите, что Ал еще не приехал и мне необходима помощь с кормежкой. Ночью умер Батч. Пусть она позвонит Бронсенам. Запомнили?

— Запомнил.

— И не задерживайте Рут. Она мне нужна.

Ко мне вышла невысокая девушка с темно-рыжими волосами. Серые глаза, чуть великоватый рот, кожа приятного золотистого оттенка, отличная фигура. Рут была в брюках и голубой рубашке.

В мире много женщин более привлекательных, чем Рут Стамм, но у нее было свое лицо, лицо человека сильного, скромного и доброго. Такие женщины созданы не для мимолетных увлечений, их нельзя обижать, они требуют и заслуживают абсолютной преданности. Я стоял и тупо разглядывал ее, а потом протянул фотографию. Рут посмотрела на снимок, затем, прищурившись, взглянула на меня.

— Откуда это у вас?

— От Тимми Уордена.

— Тимми? Я и не знала, что у него была эта фотография. Вы... из лагеря?

— Да. Подождите минутку. Отец попросил передать вам следующее: Ал не приехал и ему необходима ваша помощь с кормежкой. Еще вы должны позвонить Бронсенам и сообщить, что ночью умер Батч.

— Какая жалость! — На лице девушки мелькнула тревога.

— Кто такой Батч?

— Славный большой сеттер. Его сбила машина.

— Когда у вас найдется для меня время? Может, пообедаем вместе?

— А что вы хотите узнать?

— Я пишу книгу о ребятах, которые не вернулись из лагеря, и подумал, что вы могли бы помочь. Тимми много рассказывал о вас.

— Да... да, я попробую помочь. Заезжайте за мной в четверть первого.

— С удовольствием. И... не возражаете, если я оставлю у себя фотографию?

Рут заколебалась, потом вернула пожелтевший снимок.

— Этой девушке восемнадцать. Господи, как давно это было! — Она нахмурилась. — Вы еще не сказали, как вас зовут.

— Тал Ховард. Я заеду за вами.

Вернувшись в город, я нашел дом старика Уордена и поговорил с его новым владельцем. Мистер Сайлер оказался болтуном. Он пожаловался, что дом был очень запущен, а двор почему-то перекопан вдоль и поперек.

Похоже на Фица! Дом был окружен деревьями, что давало ему прекрасную возможность беспрепятственно здесь рыться — искать деньги.

В четверть первого я вернулся за Рут Стамм, и мы отправились в ресторан гостиницы «Хиллстон». По залу сновали официантки в накрахмаленных фартуках, вкусно пахло отбивными.

— Вы хорошо знали Тимми? — спросила Рут. Сейчас она казалась более сдержанной, чем утром.

— Мы подружились в лагере. А в таких местах сразу видно, кто из себя что представляет. Но вы-то знали его куда лучше меня...

— Это началось семь лет назад. Мне почему-то кажется, что прошло гораздо больше времени. Тогда мы заканчивали школу. Тимми дружил с моей подругой Джуди Курьер. Как-то они здорово поссорились, я тоже поругалась со своим парнем, и Тимми предложил мне куда-нибудь пойти. Я согласилась. Мы начали встречаться. После школы поступили в колледж в Реддинге. Тимми проучился два года и вернулся в Хиллстон помогать Джорджу, я тоже бросила учебу. Все думали, что мы поженимся, — девушка улыбнулась. — Наверное, я тоже так думала. Но потом все изменилось. Кажется, ему стало неинтересно со мной. Тимми много работал, и постепенно наша дружба заглохла.

— Вы его любили?

— Тогда мне казалось, что любила, — она глянула на меня исподлобья. — Не знаю, как объяснить... Понимаете, Тимми в школе был очень популярен. Хороший спортсмен. Его выбрали президентом выпускного класса. А я была королевой выпускного бала и все такое. Наверное, все думали, что из нас выйдет неплохая пара. В этом была какая-то логика, и такие разговоры нас, по-моему, тоже заразили. Может, нам самим нравилось, как мы смотримся вместе. А может, мы чувствовали какую-то ответственность перед людьми, которые хотели видеть нас мужем и женой. Из нас действительно могла бы выйти неплохая пара. Понимаете?

— Конечно.

— Когда мы перестали встречаться, я боялась, что будет больно, но все обошлось...

— Каким он был, Рут?

— Я же вам говорила. Пользовался большой популярностью, очень хороший и...

— А внутри?

— Я не хочу... Это было бы неправильно...

— Но все-таки?

— В Тимми была какая-то слабость, — она нахмурилась. — Слишком уж легко ему все давалось. Его никогда испытывали на прочность. По-моему, ему казалось, будто вся жизнь будет такая же легкая, и он всегда будет иметь то, что хочет. Это меня тревожило, потому что я знала — мир не такой. Казалось, он навсегда останется юношей. Меня все время мучил вопрос: что произойдет, если у Тимми что-нибудь не будет получаться? Он мог превратиться в настоящего мужчину, а мог и стать тряпкой.

— Он стал настоящим мужчиной, Рут.

В ее глазах заблестели слезы.

— Рада это слышать. Жаль, что он не вернулся.

— Если бы он вернулся, вы бы сами убедились в этом. А после того, как вы перестали встречаться, с кем он гулял?

— Ни с кем, — Рут Стамм старалась не встречаться со мной взглядом.

— Он рассказал мне об Элоизе, — тихо признался я.

— Значит, это была правда, — Рут побледнела. — Конечно, я подозревала, но от одной мысли, что между ними что-то было, меня начинало тошнить. Впрочем, Тимми, наверное, даже не понимал, что он делает, какую боль может причинить Джорджу. А Элоиза — самая настоящая дрянь.

— Тимми жалел, что так получилось. Он хотел вернуться, и хоть как-то загладить свою вину... А что из себя представляет Элоиза?

— Довольно красивая, пышная блондинка. Училась на класс старше, потом я ее догнала и перегнала. Элоиза так и не закончила школу. Была глупа, как пень, но в чем другом — слишком сообразительна. У Элоизы была очень сексуальная походка, она умела кокетничать, и парни бегали за ней, словно свора псов. Мы с девчонками смеялись над ней, и ненавидели ее, и завидовали. Элоиза делала, что хотела, никого не слушалась. Брак с Джорджем Уорденом оказался для нее очень выгодным. После свадьбы они втроем стали жить в старом доме Уорденов, и, мне кажется, Элоиза начала скучать. А рядом со скучающей Элоизой у Тимми было столько же шансов уцелеть, сколько... у котлеты в клетке пантеры. Естественно, они вели себя очень осторожно, но в таком маленьком городке трудно что-нибудь скрыть. О них с Элоизой уже ходили слухи...

— А потом Элоиза уехала с коммивояжером.

— Вот дура!.. У нее было все, Джордж ей свято верил. Того коммивояжера звали Фултоном. Такой здоровенный красномордый мужик, приезжал сюда каждые полгода на сером «студебеккере». Элоиза убежала почти... нет, более двух лет назад. Джордж тогда куда-то уехал по делам. В тот вечер, когда они уехали, Элоизу видели с Фултоном в этом ресторане. На следующий день Джордж вернулся, но их уже и след простыл.

— Он пытался ее найти?

— Нет, не захотел. Ему было очень больно. Она собрала свои вещи, прихватила все деньги в доме и исчезла, даже не оставив записки. Готова поспорить, когда-нибудь она приползет обратно.

— И Джордж примет ее?

— Не знаю. Трудно сказать, как он поступит. Я пыталась помочь ему, — Рут покраснела. — Отец посмеивается надо мной. Я постоянно нянчусь с котятами и бездомными собаками. И Джорджа Уордена мне было жалко. У него сейчас нет ни одной близкой души, он пьет и уже почти все пропил. Я делаю, что могу: иногда готовлю, убираю комнату, слежу за его одеждой, но я не в силах заставить его выбраться из болота. Джордж опускается все ниже.

— А лесной склад производит хорошее впечатление. Я ездил туда поговорить с Фицмартином. Он сидел с нами в лагере.

— Знаю. Он... он ваш друг?

— Нет.

— Фицмартин мне не нравится, Тал. Не понимаю, зачем Джордж взял его на работу? Мне даже кажется, что он обладает какой-то властью над Уорденом и это он сталкивает его все ниже и ниже. Не пойму, в чем дело. Фицмартин тоже приходил поговорить о Тимми. Все это очень странно.

— А что он говорил? — заинтересовался я.

— Расспрашивал, куда мы с Тимми ездили на пикники, интересовался, гуляли ли в окрестностях Хиллстона. Причем задавал все эти вопросы так хитро, что во время нашей последней встречи я страшно разозлилась и сказала, что больше не буду с ним разговаривать. Знаете, я его побаиваюсь. У Фицмартина такие странные, бесцветные глаза... Он проявлял какой-то нездоровый интерес к Тимми, и я опасалась, что вы будете вести себя так же. Но раз вы собираетесь написать о Тимми книгу, тогда ваш интерес понятен.

Наступила неловкая пауза. Наконец Рут, не поднимая глаз, сказала: