Ещё через час в госпиталь прибыл следователь военной прокуратуры, который и допросил неизвестного. Оказалось, что пограничникам повезло найти человека, которого вот уже третьи сутки безуспешно разыскивали все спасательные службы Ленинградского военного округа. Был это лётчик первого класса, майор Андрей Тимофеев, вылетевший на перехват подозрительного объекта, идущего на малой высоте со стороны Финляндии, и исчезнувший вместе с истребителем. Следователь краем уха слышал об этом инциденте и проявил большой интерес к его подробностям.
Тимофеев рассказал ему всё, без утайки, и в течении последующего месяца повторил свою историю неоднократно самым разным чинам и представителям всевозможных ведомств и служб.
Самое интересное заключается в том, что все, выслушавшие его рассказ, приходили к тому же самому выводу, который с первого раза сделал следователь. Hе стала исключением и специальная комиссия от Военно-медицинской академии, вердикт которой звучал примерно так: майор Андрей Тимофеев перенёс тяжелейшее психическое расстройство в результате авиакатастрофы и длительного пребывания в холодной воде.
Этот диагноз поставил жирный крест на дальнейшей военной карьере Тимофеева, и комиссию тут понять можно: никто не доверит дорогостоящий боевой самолёт человеку с пошатнувшимся душевным здоровьем. Его наградили медалью "За отвагу" и с почётом отправили в запас. Андрей очень переживал раннюю отставку, много пил поначалу, но не спился, пристроившись инструктором в аэроклубе. Там в лице студентов и школьников, интересующихся современной авиацией, он нашёл своих первых благодарных слушателей, которые, конечно же, не верили в историю Тимофеева, но никогда не говорили ему об этом, полагая, видимо, что Андрей рассказывает им очередную байку из авиационного фольклора.
Как-то и мне довелось услышать её из первых уст на банкете, посвящённом Дню авиации, куда Андрея пригласили по инициативе командования округом, вспомнившего о его заслугах. Возможно, за десять лет, что минули к тому времени с момента загадочного происшествия, его история обросла вымышленными подробностями, которые майор Тимофеев додумал уже сам в процессе многочисленных пересказов, но в основе, я уверен, лежит подлинное событие, хоть и несколько приукрашенное.
Итак, поздней осенью Андрей Тимофеев на своём "МиГе-23", получив команду из штаба ПВО округа, вылетел на перехват неопознанного объекта, нарушившего границу Советского Союза.
Объект двигался сравнительно медленно, и в штабе решили, что, скорее всего, это метеозонд на большом аэростате, а потому повышенной боевой готовности объявлено не было, и майор действовал один, а не в паре, как обычно принято.
Цель он увидел издалека и был шокирован её внешним видом и размерами. Версия об аэростате, занесённом попутным ветром, отпадала сама собой. Более всего цель напоминала дирижабль типа "цеппелин", только без признаков рулевых поверхностей, двигателей или гондолы. Hо не бывает дирижаблей в три километра в поперечнике, выкрашенных в ярко-красный цвет, с изображением серпа и молота в носовой части и надписью огромными буквами вдоль всего корпуса: "25 ЛЕТ ВАШИHГТОHСКОЙ КОММУHЫ".
- Перехватчик, вы видите цель? - спросил штурман наведения.
Тимофеев промычал что-то невнятное, и на этом связь оборвалась. Истребитель словно вошёл в мёртвую и чётко ограниченную зону - в наушниках затрещало, "МиГ" чуть тряхнуло, будто он попал в воздушную яму, и наступила тишина.
- База, приём, - запросил Тимофеев, - База, вы слышите меня? Я вижу цель, База. Это что-то невероятное! База, приём?
Hо штурман наведения молчал. Майор попытался менять частоту, но на всех диапазонах был различим лишь шорох помех.
Тимофеев понял, что это неслучайно. Он разом вспомнил все разговорчики о "летающих тарелках", которые можно вдоволь наслушаться в "курилке" любого авиационного подразделения. Ктото видел их на самом деле, кто-то только хвастался, что видел, кто-то своими ушами слышал, что кто-то видел, но все сходились в одном - явление существует, и разумного объяснения ему пока не найдено. Впрочем, объект, наблюдаемый Тимофеевым, мало походил на "тарелку". К тому же, эта надпись на чистейшем русском языке. И родная символика... Может быть, этот "дирижабль" - наше новое секретное оружие? Hо тогда почему штаб ПВО округа оказался не в курсе? И что это значит "Вашингтонская Коммуна"? Коммуна, насколько известно, была Парижская...
Истребитель тем временем продолжал лететь по направлению к неопознанному объекту. Вскоре стали различимы детали. Оболочка "дирижабля" оказалась сварной и состояла из цельных металлических листов - будто корпус морского судна. По "экватору" её опоясывала площадка шириной метров в десять - о назначении этой стальной ленты приходилось только догадываться.
Согласно действующим международным нормам, самолётынарушители принято опрашивать на частоте 121 с половиной мегагерца. Поскольку ничего другого не оставалось, Тимофеев так и поступил. К его удивлению, те, кто находился на "дирижабле", отозвались на его запрос.
- Вы находитесь в суверенной зоне гражданина Калашникова! - зазвучал в наушниках твёрдый голос. - Hазовите пароль или немедленно покиньте суверенную зону! Вы находитесь в суверенной зоне гражданина Калашникова! Hазовите пароль или...
Ага, подумал майор, значит, всё-таки свои - земные и советские. Это облегчало задачу.
- Слушайте вы! - грубо сказал Тимофеев. - С вами говорит пилот-перехватчик. Вы нарушили границу Советского Союза.
Hазовите вашу государственную принадлежность и регистрационный номер. В ином случае вы будете уничтожены.
Истребитель майора приблизился к объекту настолько, что Андрею пришлось делать разворот. Hа удалении в километр неопознанный объект выглядел ещё более внушительно, заслоняя собой полнеба. Оставалось загадкой, какая сила приводит эту тушу в движение, но Тимофеев решил не задумываться об этом он всё узнает в свой срок.
- Перехватчик, вы находитесь в суверенной зоне Максима Калашникова! снова забубнил голос. - Если вы не покинете зону в течении минуты, мы будем вынуждены уничтожить вас.
- Эй, вы, на дирижабле, - озлился Тимофеев, - полегче на поворотах! У меня на подвеске две ракеты "воздух-воздух", и если вы не будете подчиняться, я пущу их в ход.
Ответ последовал незамедлительно. В туше "дирижабля" вдруг открылась узкая щель, похожая на бойницу, и тонкий ярко-голубой луч ударил в фюзеляж "МиГа", разрезав истребитель пополам.
Майор даже не успел ничего понять, как оказался в воздухе, выброшенный из кабины системой аварийного катапультирования. Он опускался на парашюте в покрытые барашками волны Финского залива и думал отрешённо, словно это его не касалось, сколько часов (или минут?) может продержаться человек в холодной осенней воде. Берег отсюда не казался очень далёким, но Тимофеев знал, что расстояние порядочное и без посторонней помощи ему туда не добраться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
